34 «Дух, вспомянувший столько доброты! — Сказал я. — Кем ты был? И неужели Хваленья здесь возносишь только ты? 37 Я буду помнить о твоем уделе, Когда вернусь короткий путь кончать, Которым жизнь летит к последней цели». 40 И он: «Скажу про все, хотя мне ждать Оттуда нечего; но без сравненья В тебе, живом, сияет благодать. 43 Я корнем был зловредного растенья,[823] Наведшего на божью землю мрак, Такой, что в ней неплодье запустенья. 46 Когда бы Гвант, Лиль, Бруджа и Дуак Могли, то месть была б уже свершенной; И я молюсь, чтобы случилось так.[824] 49 Я был Гугон, Капетом нареченный,[825] И не один Филипп и Людовик Над Францией владычил, мной рожденный. 52 Родитель мой в Париже был мясник;[826] Когда старинных королей не стало, Последний же из племени владык 55 Облекся в серое,[827] уже сжимала Моя рука бразды державных сил, И мне земель, да и друзей достало, 58 Чтоб диадемой вдовой[828] осенил Мой сын свою главу и длинной смене Помазанных начало положил. 61 Пока мой род в прованском пышном вене[829] Не схоронил стыда, он мог сойти Ничтожным, но безвредным тем не мене. 64 А тут он начал хитрости плести И грабить; и забрал, во искупленье, Нормандию, Гасконью и Понти[830]. 67 Карл сел в Италии;[831] во искупленье, Зарезал Куррадина;[832] а Фому Вернул на небеса,[833] во искупленье. 70 Я вижу время, близок срок ему, — И новый Карл его поход повторит, Для вящей славы роду своему. 73 Один, без войска, многих он поборет Копьем Иуды; им он так разит, Что брюхо у Флоренции распорет. 76 Не землю он, а только грех и стыд Приобретет, тем горший в час расплаты, Что этот груз его не тяготит.[834] 79 Другой, я вижу, пленник, в море взятый, Дочь продает, гонясь за барышом,[835] Как делают с рабынями пираты. 82 О жадность, до чего же мы дойдем, Раз кровь мою[836] так привлекло стяжанье, Что собственная плоть ей нипочем? 85 Но я страшнее вижу злодеянье: Христос в своем наместнике пленен, И торжествуют лилии в Аланье. 88 Я вижу — вновь людьми поруган он, И желчь и уксус пьет, как древле было, И средь живых разбойников казнен.[837] 91 Я вижу — это все не утолило Новейшего Пилата;[838] осмелев, Он в храм вторгает хищные ветрила.[839] 94 Когда ж, господь, возвеселюсь, узрев Твой суд, которым, в глубине безвестной, Ты умягчаешь твой сокрытый гнев? 97 А возглас мой[840] к невесте неневестной Святого духа, вызвавший в тебе Твои вопросы, это наш совместный 100 Припев к любой творимой здесь мольбе, Покамест длится день; поздней заката Мы об обратной говорим судьбе.[841] 103 Тогда мы повторяем, как когда-то Братоубийцей стал Пигмалион, Предателем и вором, в жажде злата;[842] вернуться

823

Я корнем был зловредного растенья — то есть родоначальником французской королевской династии, пагубной для христианского мира.

вернуться

824

Гвант (Гент), Лиль (Лилль), Бруджа (Брюгге) и Дуак (Дуэ, лат. — Duacum) — главные города Фландрии. Говорящий хотел бы, чтобы Фландрия отомстила его потомку, Филиппу IV за понесенные обиды, что и случилось в 1302 г., когда фламандское народное ополчение разгромило французов.

вернуться

825

Я был Гугон — Капетом, нареченный — Данте сливает воедино два исторических лица: Гуго Великого, Графа Парижского, «герцога Франции», умершего в 956 г., и его сына — Гуго Капета, который после смерти в 987 г. последнего короля Каролингской династии, Людовика V, был избран на престол и умер в 996 г., положив начало династии Капетингов.

вернуться

826

Родитель мой в Париже был мясник — легенда о Гуго Капете.

вернуться

827

Последний же из племени владык облекся в серое — По-видимому, Данте смешал последнего Каролинга с последним Меровингом, Хильдериком III, который в 751 г. был низложен и пострижен в монахи.

вернуться

828

Диадемой вдóвой — то есть вакантной после смерти последнего Каролинга — Людовика V.

вернуться

829

Прованское пышное вено (приданое) — В 1246 г. Карл Анжуйский (см. прим. Ч., VII, 112–114) путем брака получил в обладание богатый Прованс.

вернуться

830

Понти — графство Понтье (Ponthieu).

вернуться

831

Карл сел в Италии — См. прим. Ч., VII, 112–114.

вернуться

832

Зарезал Куррадина — В 1268 г. шестнадцатилетний Конрадин, последний Гогенштауфен, заявил свои права на сицилийский престол, был побежден Карлом при Тальякоццо (А., XXVIII, 18 и прим.) и обезглавлен в Неаполе на глазах у короля.

вернуться

833

Фому вернул на небеса — Фому Аквинского (см. прим. Р., X, 82). Считали, что его велел отравить Карл Анжуйский.

вернуться

834

Новый Карл — Карл Валуа, прозванный Безземельным (ср. ст. 76–78), брат Филиппа IV. Бонифаций VIII (см. прим. А., XIX, 52), замышляя подчинить себе Флоренцию, где партия Белых была ему враждебна, и отвоевать Сицилию у Федериго II (см. прим. Ч., VII, 119–120), пригласил Карла в Италию, чтобы тот помог ему в этих предприятиях. В награду он сулил ему императорскую корону. 1 ноября 1301 г. Карл, облеченный званием «умиротворителя Тосканы», вступил во Флоренцию и здесь вероломно стал на сторону Черных, что повело к разгрому и изгнанию Белых, в том числе и самого Данте (см. прим. Р., XVII, 48). Затем он предпринял неудачный поход на Сицилию, после чего вернулся во Францию (1302 г.). Умер в 1325 г.

вернуться

835

Пленник, в море взятый, дочь продает — Карл II Анжуйский, король неаполитанский (с 1285 по 1309 г.), сын Карла I (см. прим. Ч., VII, 112–114), еще при жизни отца был взят в плен в морском бою с арагонским флотом (1284 г.). В 1305 г. он выдал свою дочь за старого Адзо VIII д'Эсте, маркиза Феррарского, получив за нее щедрый денежный дар.

вернуться

836

Кровь мою — то есть мое потомство.

вернуться

837

Христос в своем наместнике пленен… — Когда конфликт между папой Бонифацием VIII и Филиппом IV, отражавший борьбу церковной и светской власти, достиг наибольшего, напряжения, посланец короля Гильом Ногаре и враждебный папе Шарра Колонна вступили (7 сентября 1303 г.) с королевским знаменем («лилии») в Аланью (ныне Ананьи), где находился Бонифаций, и подвергли его жестоким оскорблениям. От пережитого потрясения он вскоре умер.

вернуться

838

Новейшего Пилата — Филиппа IV.

вернуться

839

Он в храм вторгает хищные ветрила — Филипп IV разгромил орден рыцарей-храмовников (тамплиеров), чтобы завладеть его богатствами. Суд над ними сопровождался пытками и казнями на костре и плахе (1307–1314 гг.).

вернуться

840

Возглас мой — «Мария!» (ст. 19).

вернуться

841

Покамест длится день — мы вспоминаем Марию и других бедных и щедрых. Поздней заката мы об обратной говорим судьбе — то есть провозглашаем примеры наказанного корыстолюбия.

вернуться

842

Пигмалион — тирский царь, брат Дидоны (А., V, 61–62), предательски убивший ее мужа Сихея, чтобы овладеть его сокровищами (Эн., I, 340–368).