– Вроде того, как у нас милиционеры ксиву вместо паспорта в железнодорожную кассу суют?

– Точно, но при этом учти, что любому сотруднику любой службы, в случае если он своими действиями засвечивал когонибудь из «ребят Гейдриха», вставляли такооой пистон, что никто предпочитал с ними не связываться.

– А как же гестапо или гээфпэшники? Они что, вражеских агентов не ловили?

– Ну, у немцев в армии сотрудники СД были при любом штабе с корпусного уровня и выше, на оккупированной территории – в каждом гебитскомиссариате, плюс резидентуры в городах стратегического значения. При любой потере жетона его искали до последнего, потому мы и трупы всех эсэсманов старше унтера похоронили в болоте. Помнишь, сколько их всего было?

– Четырнадцать, – не задумываясь, ответил я, поскольку сам эти трупы и обыскивал как человек, разбирающийся в эсэсовских знаках различия.

– А жетонов мы сколько нашли?

– Четыре.

– Пять. Я еще один у них в штабе нашел на столе. Я думаю, через парутройку дней они бросят искать жетоны и их владельцев, после чего номера жетонов внесут в список недействительных. Орднунг, знаешь ли.

– А почему три дня?

– Ну, я ориентируюсь на худший для нас вариант. Может и пять дней пройти, и неделя.

– А что потом?

– При смерти сотрудника и подтвержденной утрате жетона и документов очертят круг, в котором будут уделять особое внимание лицам, предъявляющим «опознавалки» Службы безопасности.

– То есть нас за задницу могут легко взять?

– Неа. Утрутся! К примеру, вы сколько раз жетончиками «мух» отгоняли за последние три дня?

– Я два раза и Алик три или четыре. Я точно не отследил один раз. Хотя вроде гауптман тот быстро смылся.

– Вот видишь. И права никто не качал, так?

– Вообще никто, даже фельджандармы.

– А это потому, что если на территории дороги даже и объявили усиленный режим, то немцы, даже если бы у них сомнения в вашей подлинности возникли, поступили бы так один отъехал бы, не привлекая внимания, к вам, предъявившим жетон, и остался бы «пасти» издалека, а второй помчался бы в Минск или Слуцк за сотрудником СД. В городе – доклад куратору, тот проверяет по линии третьего и седьмого департаментов и при отрицательном результате едет лично или с «лучшими друзьями» из гестапо или абвера.

– Логично.

– А то! Я инструкцию сам читал. В переводе, конечно. И еще, учти, что некоторое количество «вольных стрелков» «немецкой беспеки» работало под прикрытием. Причем с «шифровкой» на самом высоком уровне – определить, где они могут оказаться в каждый конкретный момент, не взялся бы и Нострадамус, не говоря уже о Глобе. – И Саша довольно ухмыльнулся, мол, «вот какую „крышу“ мы себе смастерили»!

Я его восторги разделял в полной мере, но по врожденной въедливости все равно спросил:

– А местный эсдэшник нас бы арестовал?

– Еще раз повторю, сотрудник спецслужб рейха, предъявивший вместо документов служебный жетон, по умолчанию считается выполняющим специальное задание. Причем неважно, по какой причине, Антон. Профилактика, разработка или еще что – неважно! И его ЗАПРЕЩЕНО, – Саша голосом выделил это слово, – «светить»! И даже при наличии не то что подозрений, но и доказательств сотрудники ГФП и фельджандармерии или полиции порядка, не говоря уже о криминальной, НЕ ИМЕЮТ ПРАВА арестовывать или задерживать сотрудника СД!

– Саш, так про «смежников» я понял, мне про «своих» непонятно.

– А вообще, арест сотрудника Службы безопасности мог быть инициирован только двумя чинами в рейхе – Гитлером и Мюллером. Руководители самой СД, других департаментов РСХА и любые чины СС такого права не имеют! СД вообще считается партийной службой, вроде нашей Комиссии партийного контроля, но руководит ею Гейдрих, начальник Имперского управления безопасности. Там черт ногу сломит, кто и кому в каких случаях подчиняется.

– Это что же, мы неприкасаемые теперь?

– Пока жетоны не светанут – практически да. Да и потом они нам пригодятся. Ладно, пошли в дом – народ музыки жаждет…

– Ага. Саш, а как ты думаешь, кто вместо Гиммлера будет, если у нас все получится? Гейдрих?

Бродяга задумчиво потеребил мочку уха:

– Да они скорее Эрнста сделают рейхсфюрером, чем Рейнхарда!

– Ты Кальтенбруннера [170]имеешь в виду? – спросил я, подразумевая памятного по «Мгновениям» реального начальника РСХА, сменившего на этом посту убиенного чешскими подпольщиками Гейдриха.

– Нет, Тельмана. [171]

Услышав фамилию вождя немецких коммунистов, я вначале опешил, но потом понял, что Саша пошутил.

– Не, а без шуток?

– А хрен его знает – там такой клубок. Но Гейдрих СС руководить точно не будет – Борман не даст. Ну все, хватит уже высокомудростей, пошли веселиться!

* * *

«Приложение № 4 к следственному делу 123/VII 1941

Совершенно секретно.

Протокол судебно медицинской экспертизы.

При обследовании тел, обнаруженных следственной группой на территории Филиала А учреждения № 341 (Дулаг), [172]криминальассистантом доктором Штальзаксеном установлено, что большая часть (48 человек) погибла в результате огнестрельных ранений, а часть (17 человек) имеет повреждения, нанесенные клинковым и ударнодробящим холодным оружием, остальные тела травматических повреждений не имеют.

Из 75 тел, эксгумированных из захоронений, 47 одеты в форму противника, а остальные или раздеты, или одеты в нижнее белье. Никаких документов вермахта или личных жетонов на телах не найдено.

Изза того, что эксгумация была проведена как минимум спустя 3 дня после последнего захоронения, установить точные дату и время смерти не представляется возможным. Я считаю, что захоронения, как и убийство, происходили в интервале примерно двух недель, но в дальнейшем могилы были вскрыты и к ним добавлены новые тела.

Часть тел имеет множественные ранения: так, на одном я насчитал 5 огнестрельных ранений, а на другом 18 колоторезаных ран.

Описания всех тел прилагаются.

12 августа 1941 года. Криминальассистант доктор медикобиологических наук Штальзаксен».

* * *

«ИЗ ДНЕВНИКА ГЕНЕРАЛПОЛКОВНИКА ГАЛЬДЕРА, НАЧАЛЬНИКА ОКХ

10 августа 1941 года. 50 й день войны

Обстановка определяется тремя моментами.

Войска группы армий „Север“перешли в наступление в направлении на Новгород и Лугу, встречая сильное сопротивление противника.

На фронте группы армий „Центр“24й танковый корпус сильно измотан и пока не смог разорвать контакт с противником. К настоящему моменту удалось вывести небольшие подразделения, утратившие материальную часть. После отдыха командование группы армий планирует пополнить за счет них другие части. Пехотные части 9й армии продвинулись вперед незначительно и не смогли отсечь части противника от подвижных соединений. Командование группы армий все еще продолжает подготовку к вводу в бой остальных корпусов, предназначенных для этой операции.

Противник продолжает усиливать нажим на подразделения 2 ТГ и 2й армии. Очень плохая ситуация с боеприпасами. С топливом – удовлетворительная. С продовольствием – хорошая.

С фронта группы армий „Юг“доносят о значительном обострении обстановки на северном фланге группы армий (6я армия). Наряду с действиями группы противника у Богуслава, состоящей из одной танковой, двух кавалерийских и трех стрелковых дивизий (они входят в состав уже известной нам 26й русской армии), противник у Триполья предпринял попытку переправы через Днепр. Одновременно он значительно усилил сопротивление на участке наших 29го и 55го армейских корпусов, находящихся на подступах к Киевскому укрепленному району. Отмечено усиление деятельности тяжелой артиллерии противника! Выявлены железнодорожные перевозки противника от Полтавы на Киев и от Чернигова на Овруч.

Командование группы армий „Юг“ считает, что противник наступлением через Днепр из Киева и наступлением из района Овруча намерен разгромить северный фланг группы армий. Этим попыткам противника измученная немецкая пехота не сможет противопоставить решительных наступательных действий.