В связи с этим командование группы армий отдало приказ о временной приостановке наступления на Киев и о временном переходе к обороне 6й армии на достигнутых рубежах. 6я армия должна перегруппировать свои войска и с подходом частей танковой группы и соединений из состава 17й армии начать наступление с задачей уничтожить противостоящего ей противника в районе западнее Днепра.

Группа армий „Юг“ требует передачи ей 2й танковой дивизии, а также скорейшего наступления частей группы армий „Центр“ из района Гомеля. В ответ на это можно только сказать, что железнодорожные переброски противника, рассматривавшиеся нами ранее как подтягивание новых сил, в действительности являются не чем иным, как отводом войск противника из района Коростеня через Днепр на восток и юговосток.

Следует обратить внимание на то, что в отличие от южного фланга, где противник прекращает сопротивление и, повидимому, стремится отойти на восток, на центральном участке фронта группы армий создалась невыгодная для нас обстановка, а на северном фланге группы армий наши войска несут большие потери. 6я армия неверно сгруппировала свои войска, не эшелонировав их достаточно в глубину. Однако кризис еще не наступил, и пока нет никаких признаков его возникновения.

11.30 – Переговоры с Зоденштерном(группа армий „Юг“)

Зоденштерн заявляет, что причиной внезапного изменения оценки обстановки является не столько изменение положения противника, сколько изменение оценки боеспособности наших войск. В данный момент наши войска сильно измотаны и несут большие потери. Войска юговосточного фланга добились оперативной свободы действий в отличие от войск северного фланга. Напряженное положение на северном фланге может быть облегчено только посредством перегруппировки частей и подтягивания новых сил.

Из этого я делаю вывод, что создавшееся положение нельзя изменить половинчатыми мерами. Необходимо перебросить на северный фланг и оставить там один танковый корпус, поскольку в этом случае Рейхенау, обретшему свободу действий, вновь потребуются моторизованные соединения для прикрытия своего фланга. В противном случае в будущем, как и до сих пор, его пехота будет вынуждена отвлекаться и растягиваться на бескрайних просторах, создавая фланговое прикрытие, чем будет постоянно ослабляться ударная сила его войск на направлении главного удара, наносимого фронтально.

Главком ставит на обсуждение вопрос о том, не следует ли передать задачу по ликвидации прорыва противника у Богуслава 17й армии, освободив от этого 6ю армию. На юге наши войска должны вскоре захватить Одессу, благодаря чему здесь высвободится часть сил. Оккупация захваченных районов должна быть возложена на румын. Бои за Николаев должны быть наконец закончены.

В заключение я вел переговоры с Хойзингером, которому я передал содержание моей беседы с Зоденштерном.

Майор Писториус(оперативный отдел) докладывает о своей поездке на левый фланг 9й армии (Великие Луки). Войска группы Шуберта (23й и 50й армейский корпуса) перешли к обороне. Они не в состоянии вести наступательные бои впредь до подтягивания новых сил и особенно – организации снабжения.

Майор Писториус очень хвалит 110ю и 86ю дивизии. Он признает также хорошей и 206ю дивизию, однако замечает, что эта дивизия, входящая в состав дивизий старой 3й линии, укомплектована хуже, чем упомянутые первые две дивизии.

Общая обстановка на фронте 9й армии напряженная. Удержание занимаемого теперь рубежа будет означать не экономию сил, а, наоборот, увеличенный их расход.

Далее он докладывает о боевых действиях на участках 251й и 253й дивизий. Здесь были допущены, повидимому, тактические ошибки. Кроме того, имели место и панические настроения. Как ни странно, эти настроения наблюдались гораздо сильнее у командования 50го армейского корпуса, чем у войск.

Значительные затруднения с доставкой снабжения планируют решить за счет местных ресурсов. К сожалению, к запасным частям и боепитанию это неприменимо. (Рассмотреть возможность снабжения по воздуху или водным транспортом.)

Генерал Вагнер и генерал Якобдокладывают свои соображения о строительстве транзитных дорог. Мы не можем в тылу каждой армии прокладывать дорогу, соединяющую ее с родиной. Напротив, мы должны, учитывая в каждом отдельном случае сложившуюся обстановку, ограничить свою задачу прокладкой одной или двух дорог в тылу каждой группы армий.

В тылу группы армий „Юг“ необходимо проложить две такие дороги, в тылах остальных двух групп армий достаточно будет иметь по одной такой дороге. В этом вопросе необходимо проконсультироваться с начальником военнотранспортной службы.

Полковник Цильберг вместе с Радкедокладывают о недовольстве, которое вызвано поведением дивизии СС „Мертвая голова“. Это сообщение Цильберга и Радке является обычной точкой зрения офицеров генерального штаба. Само дело не имеет большого значения, и его следует передать на рассмотрение соответствующих инстанций.

Полковник Цильберг:о замещении должностей. О результатах поездки в 12й корпус (начальник оперативного отделения штаба 31й пехотной дивизии майор Ульрих), предпринятой по моему заданию».

* * *

В доме, освещенном парой керосиновых ламп, уже собрались все наши, только Дымов проверял посты да Люк пока мылся в холодной бане. В качестве гостей присутствовали Зайцев и его заместитель – сержант госбезопасности со звучной грузинской фамилией Горгорадзе. Пока новички помогали Несвидову собирать на стол, Фермер проводил последнее совещание с союзниками. Увидев нас с Бродягой, он указал на лавку рядом с собой.

– …завтра, крайний срок – послезавтра, вы, товарищ Зайцев, должны увести отряд из этого района. Детали, сами понимаете, я вам раскрывать не могу, но боюсь, вы можете попасть под раздачу.

– Товарыщ майор, – с сильным акцентом начал Горгорадзе, – ми понимаэм високий статус вашэй группы, но бэз приказа мы нэ можэм смэнит место дислокацыы.

– Вам, товарищ сержант, слова пока не давали! – осадил горца Саша. – Но, если вам так хочется пропадать ни за грош, неволить вас я не могу. Оставайтесь. Но где гарантии, что вы все погибнете? А вдруг вы, товарищ сержант, попадете в руки СД или гестапо… – И в руках у Фермера появился «ТТ». Почти тут же ствол обнажил и Бродяга. Точнее – два ствола. Я вначале обалдел, но, заметив, что ШураДва мне подмигнул, понял, что, очевидно, наши командиры разыграли заранее обусловленную сцену.

Лица гостей побледнели. Зайцев несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, силясь сказать хоть чтонибудь.

– Видишь, старшой, есть и простое решение проблемы! – криво усмехнувшись, констатировал наш командир.

– Но… но… мы… мы же свои, – пролепетал, наконец, Зайцев.

– И что, мне изза этого операцию, над которой три управленияпыхтелигорбатились, под угрозу срыва ставить? – строго спросил Фермер. – Ежели вы русских слов не понимаете, к тому же исходящих от старшего по званию и должности?

– Я, – тут Зайцев громко икнул, – я… я… – наконец он справился с непослушными губами, – я немедленно отдам приказ.

– Ты что, старший лейтенант, не только тупой, но и глухой? – поинтересовался изза его спины Бродяга. – Сказано тебе, «завтра», значит, что? Значит, «завтра», а не «немедленно»!

Интересно, что Горгорадзе, хоть и изрядно струхнувший, вел себя не в пример достойнее старлея. Пару раз посмотрев на то, как Бродяга обращается с «пестиками», лишних движений старший сержант не делал и к кобуре не тянулся.

– Товарыщ майор, разрешите обратитса?

– Да, обращайтесь, – скорчив недовольную мину, ответил Фермер.

– Товарыщ майор, мы жэ нэ зналы. Вы из централного аппарата, а мы – по линыи Белоруссиы, И нам ныкаких указаный нэ поступало!

– Я понимаю, что не поступало, – и Саша сделал знак Бродяге опустить стволы, – но вот он я – перед вами сижу. Полномочия мои, надо понимать, Москва подтвердила. Так что ж вы Ванькуто валяете? – Голос командира был полон начальственного гнева.