Finita la tragedia

Утопи меня снова в волшебном том феврале, От какого душа и доныне навеселе. Утопи меня снова в глубинно-счастливом марте — В том, бесспорном, как умиление Божьей Матери. Утопи меня снова в поношенно-нашем апреле, Что до дна вором-временем был вероломно выхлебан: Им парили мы, им, как любою любовью, прели, Суть себя выдыхая всяким словесным выхлопом. Утопи меня в мае, моём и твоём, как небо, В океане нежности, жадной швырнуть на берег. Ты люби меня — так, чтоб забылись тошные «недо», Вновь люби меня, миленький, — присно с приставкой «пере». Утопи меня в чутком июне, чуть-чуть нервозном; И в июлевом многозвёздье неги блаженной. Кто свободен — тому не легче, коль баба — с возу; Как Любви присягавший Её не приносит в жертву. Мысли, твоей бесстрастностью в мюсли высушенные, Заливаю млечностью кажущейся невиновности. Выслушай!.. Ради вечного — просто выслушай: Как признание первое, как последние новости. Выслушай — голос безумный глухого гетто, Звонко горящий — тем, что с горя осип: «Коли ты — Кай омертвелый, я стану — Гердой: Верною Гердой, какая тебя воскресит».

Сон

Всё это было сном. Только сном. Все мы бываем с Ним, когда уснём. Его зовут Красотой, и Он — как дым: Сгустившись, вроде бы — плоть. Рассеясь — мним. Это — моя Красота. Сути — суть. Чтобы увидеть Его — надо уснуть. Образы — на вечерок. Вечны — образа. Счастье, иди ко мне: я закрыл глаза.

Откуда слепая слезливость?

Откуда слепая слезливость? Откуда —  У той, что безжалостно злилась На жалких? Не ты ль нутряному Христу своему — Иуда, Коль ходишь по клятвушке, данной ему, — В служанках? В служанках тобою целованных уст, Царица, Крученых словес первородную густь Скручинив? Коль мыслишь о том лишь, как в ладан волос бы Зарыться: О, в ладан волос его — парой ладоней Чинных… Ты эти ладони сложи на груди Горячей, Но тело живое во гроб погоди — До смерти. Ты, главное, помни: слабее прозревших — Зрячий, А всполохи счастья во мгле — милей, Чем при свете. Ты длани согрей биеньем сердечка Ломаным, Чтоб линии жизни — что реченьки В половодье. Кто Богом целован — не зваться тому Нецелованным; А кто — тобою, тому не гулять На свободе. Кто Господом клялся — солгавши, Себя порочит; Кто — Господу, тот отреченьем — Его отринет. Да здравствует радость по имени Прочный Прочерк! И Прошлое, в пыль облачившееся на витрине.

Душеизлияние свежепроснувшегося в гостях

По новой клетке слоняюсь запертым тигром, Воскресшей тоскою немыми кругами ведом. Я так привык по чужим просыпаться квартирам, Что тело — и то мне теперь не родной дом. В окне заточён, пьёт рассвет, со стыда розовея И солнечным кадыком по глазам снуя, Горючую кровь мою. Щель меж «не Ты» и «не Я» Растущею ширью стремится к числу зверя Миль, милый. Как линия счастья — к правде нуля: Брожу в полумгле, завернувшись во влажную горесть Чужой простыни, — чуть тревожа паркетную гладь. А внутренний голос — певучий, как твой голос, В пустой голове голым гулом горазд гулять. Ты звал меня девочкою — не умей разлюблять; Почти отрываясь от пола — маячу, сгорбясь. Солёные губы упруги, что мякоть сельди; Жевать их чревато ложью: не ты ль со мной? Не ты. Наяву — сегодняшние соседи Спросонья дуэтом любви шелестят за стеной. Сквозь кротость картонную — шёпот подруги детства С мужским в унисон — трёпом трепетным. Глохну в труп. Вновь тропкою треб-то — кругами. Куда бы деться От красного послевкусья твоих губ?..

Потеря

Выветрил, выкровил, выкрал — кто свет из тебя твой, Вытравив, вырвав Тебя из тебя, как лишь Веру из тел? Бродит по контурам смутным житья — слепо-безумный вопль Глаз моих, не привыкающих к темноте. Выдохом угольно-кислым твою обезглавив свечу, Сумрак-то, жирный да сурьмяной, очи рябые мне выел. Пламени семя он и сглотнул — почва грядущих чуд. Не подневольная ль слепота — ровня параличу: Будут ли всходы — ярые, яровые?..

Эскалюбовь

Выколдована, выкована на дольмене нам —  Мерлином самым из ворса бессмертного мерина — Наша Любовь. Так что — намертво я намерена Этим клинком в камне сердца сидеть у Него; Крепко сидеть — попробуй, мол, паразита вынь (Мерин в миру не сивым был, но Сизифовым). К морю свезли Несчастного в этой связи-то вы —  С глаз я да с возу — долой, а из сердца — не вон!.. Вправду — не вон. Но гремлю над Невою — воями, Пренебрегая Верой и уговорами. Вдруг позабыл меня, встретив другую не вовремя, Мытарь, чей путь ко мне прытью магии ткан?.. Вас Он оставит с носом: с морем и скалами. Сам же — по зову сердечному; эх, не искали бы!.. Вырвет из камня бьющегося — Эскалибур Только Король — отжелавших своё могикан.