– Думаешь, поможет?

Кийс укоризненно взглянул на меня:

– Любка, когда я что зря говорил? Главное, давай настойку вовремя и не пропускай.

Об этом мог бы и не предупреждать. Я согласна была сидеть с Салтаном и днем, и ночью, лишь бы выздоровел. Решительно придвинула лавку к кровати и только теперь обратила внимание на мужика, которого привезли вместе с царем.

Кот пояснил:

– Это дядька Салтана. Царь рос под его присмотром. Он мне помог выкрасть своего господина.

Под внимательными взглядами дядьки я продолжала отпаивать царя настойками. Одновременно разглядывала государя. Изза густой бороды и изможденного вида возраст точно определить затруднялась, но вроде еще не стар. Не красавец, но вполне симпатичный. Однако я испытывала к нему полную антипатию. В голове не укладывалось, как можно засунуть в бочку и бросить в море жену и детей. Больной на всю голову, да и только.

С царем мы провозились всю ночь. Салтан иногда приходил в себя, вращал глазами, старался подняться с кровати. Иногда начинал хохотать, нести разную чушь. А порой вспоминал свою дочь и называл ее всяческими ласковыми именами.

Кийс покачал головой:

– Перестарались. Опоили царя зельем сверх всякой меры, даже сомневаюсь, что разум вернется. – И заорал на дядьку: – А ты куда смотрел? Не видел, что с твоим государем творят?

Старик лишь утирал рукавом слезы. Я уже почти без надежды продолжала следовать указаниям Кийса. Но на следующий день всетаки произошло чудо. Царь открыл глаза. В них появилось удивление:

– Где я?

Кот тут же притащил третий пузырек и влил царю в рот.

– Пусть полностью успокоится и придет в себя.

Царь захрапел. Я вздохнула с облегчением. Кажется, все обойдется. Дядька Прокоп пробормотал:

– Государь ты наш славный, только не умирай, не покидай неразумных слуг твоих!..

Кийс зло прищурился:

– Недолго бы ему осталось, если б не мы. Как тыто допустил такое? Ведь олуху видно, что его старались разума лишить.

Дядька снова зарыдал:

– Приходило в голову подобное! Пытался довести до ушей царевны, так она и слушать не стала.

Мы переглянулись: с этойто все ясно. Хотя царь и сам хорош. Я не выдержала:

– А мне вот нисколько не жаль этого женоубийцу. Сам не лучше, садист…

Прокоп прервал мой гневный монолог:

– Княгинюшка, не верь тому, что болтают, не виноват царьбатюшка. Не так все было.

Я пренебрежительно махнула рукой:

– Конечно. Поклеп возвели родные сестрицы царицы – повариха да ткачиха. А он и уши развесил. И разобраться даже не попробовал.

Впрочем, стоял бы на кону Федор с его коттеджем, мои родные сестры тоже подставили бы меня без сожаления.

Прокоп посмотрел с удивлением. Даже рот раскрыл.

– Какие ткачиха с поварихой? Царь был женат на боярышне знатного рода. И сестры царицы были тоже боярышнями.

Я широко распахнула глаза. Вот и верь сказкам. Уж комукому, а Пушкинуто я доверяла. Прокоп продолжил:

– Опоила его тогда родная матушка. Наверное, таким же зельем, как и сейчас. Невзлюбила невестку. Сколько времени государь ничего не соображал.

Я вздохнула:

– Ладно, не мне судить. Лишь бы спас моих друзей.

Неожиданно поняла, что царь стал както ближе и симпатичнее. Верно говорят, что общая беда сближает. Если наши пленники сидят все вместе, так, наверное, и они сдружились. Тут подленькая мыслишка мелькнула в моей голове: может, и хорошо, что князя держат отдельно? Флора ему и так проходу не давала.

Салтан зашевелился и открыл глаза. Было видно, что не понимает, где он и что с ним. Еще бы! Меня он явно видел в первый раз, как и Локшу. Кийса не было, он недавно ушел по какимто делам. Наконец взгляд царя остановился на Прокопе и потеплел. Салтан тихо вымолвил:

– Где я? – и сделал попытку приподняться.

Я поручила царя заботам слуги – пусть придет в себя. А сама поспешила на кухню разогреть бульон и вскоре вернулась:

– Государь, сначала нужно подкрепиться, потом я вам все расскажу. Думаю, разговор выйдет долгим.

Салтан подозрительно поглядел на мой бульон, но пить не отказался. Насытившись, отодвинул ложку.

– Княгиня, мы не знакомились, но мой слуга сообщил, кто вы. А мое имя вы и так знаете.

– Вы все правильно поняли, государь. Теперь осталось только выслушать меня.

Он нахмурил брови:

– Если солжете мне, то умрете.

Я разозлилась:

– Смерть, к несчастью, грозит и нам, и вам. Вы пригрели на груди змею. Впрочем, выслушайте, а потом уж будете судить. Ваш родной сын и ваша дочь находятся под стражей в вашем тереме. Тот, кто приютил и вскормил их – боярин Свег, томится в темнице там же. Служанка вашей дочери случайно подслушала не предназначенный для ее ушей разговор, украла ваш подарок супруге и быстренько воспользовалась ситуацией, чуть не сгубив настоящих наследников. Впрочем, увидите их и сами все поймете. А теперь расскажу подробно с самого начала…

Я начала излагать историю в таком виде, в каком сама узнала ее от Свега. Салтан то краснел, то бледнел, рука сжимала одеяло.

– Хотелось бы верить. Но вдруг это очередной обман?

В это время в комнату вошел Кийс. Увидел очнувшегося царя и враз преобразился. Я в который уж раз подивилась аристократическим манерам оборотня. Он грациозно отвесил поклон, опустился на колено, витиевато представился. Я с завистью вздохнула: Кийсу не занимать воспитания, не то что нам с Локшей.

Кот поднялся и объявил:

– Самозванка завтра уезжает осматривать ваш заброшенный замок на берегу реки.

Салтан побледнел:

– Я запретил посещать его кому бы то ни было. Там я отдал приказ наказать царицу.

Кийс заметил:

– Ваше царское величество, не стоит ей мешать. Пусть едет. А вы в это время вернетесь во дворец и познакомитесь со своими детьми. Вряд ли самозванка позволит это сделать, если в этот момент будет в столице. Уж слишком большую власть она от вас получила. Увидите царевну и царевича и сами решите, что предпринять.

Царь подумал и кивнул:

– Хорошо, так и сделаем.

Вечером разошлись по своим комнатам. Спала я плохо, видно, нервы стали сдавать. Чемто все закончится? Признает ли Салтан детей? Во сне видела то Федю, то князя, один раз и боярина Свега. Сердце болело обо всех.

По пути во дворец царь выглядел спокойным, лишь едва заметно подергивался его глаз. Когда из кареты появился государь, вся челядь опешила. Потом с криками «батюшка выздоровел!» слуги кинулись царю в ноги. Салтан быстрым шагом прошел в тронный зал, сделав нам знак следовать за ним. Отдал приказ:

– Привести пленников Савву, Олену и Свега.

Один из стражников замялся:

– Царевна не велела их выпускать.

Салтан грозно рявкнул:

– А кто тут государь, я или она? Ведите живо или вмиг без голов останетесь.

Пара охранников стремительно выскочила за дверь.

Вскоре моих друзей ввели в зал. Савва и Олена шли впереди, боярин за ними. Я в очередной раз поразилась красоте царских детей. Все уверяли, что они очень похожи на мать. Но увидит ли это Салтан? Я затаила дыхание: сейчас все решится.

Царь побледнел. Руки у него задрожали.

– Дети мои… – прошептал он и… потерял сознание.

Савва и Олена подхватили отца с двух сторон. У Олены по щекам потекли слезы. Она зарыдала:

– Батюшка, не умирай!

Я вздохнула. Говорят, от счастья не умирают. Хотя организм царя, наверное, ослаблен зельем.

Слуги засуетились, стараясь привести Салтана в чувство. Царь медленно распахнул глаза. Прошептал:

– Оленушка, ты вылитая матушка. Дети мои, какое счастье, что я вас нашел!

Хоть сцена встречи и тронула, но я скептически подумала: «Так бы ты их и нашел, если б не мы с оборотнями да князь».

Неожиданно почувствовала, как ктото сжимает мою руку. Рядом стоял Свег.

– Все время думал о вас и надеялся, что с вами все в порядке.

Царь обнимал Савву и Олену. Глаза у всех троих сияли. Наверное, о таком подарке Салтан и мечтать не мог. Он взмахнул рукой: