Продолжить разговор не успели – в шатер стремительно влетел Свег. Выражение лица боярина было расстроенным. Он зло гаркнул:

– Чего нарядились? Решили мужикам понравиться? Так добились своего. – И внезапно остыл. – Плохи дела. Не хотят вас отпускать. Говорят, у них женщин мало, воинам жены нужны.

Мы застыли в изумлении:

– Свег, ты не шутишь?

– До шуток ли тут? Разве не слышали, какой гвалт подняли?

Я присвистнул:

– Вот и делай добро. Мы им Илию вернули, а они нас решили пленить.

Свег устало вздохнул:

– Если бы добровольно вернули. А так они сами нас захватили и в своем праве. Вождь вроде и рад бы уступить просьбам дочери, но против воинов не пойдет. Своя рубаха ближе к телу.

Мы уставились на Свега:

– И что делать будем?

– Думать. На каждую из вас по нескольку претендентов. Меньше всего охотников взять в жены княгиню. Привлекли их внимание светловолосые – Флора и Настасья Вахромеевна.

Любка буркнула под нос:

– И когда планируется это радостное событие? Мы что, тоже бегать будем? Хоть бы время на тренировку дали.

– Нет, все понимают, что вас догонит первый же воин, а вы должны достаться самым достойнейшим. Вождь решил, что завтра мужчины будут охотиться. У кого добыча окажется лучше, тот и сможет на вас претендовать.

Я про себя выругался: ноги поотрываю претенденту. Но как же трудно, оказывается, быть бабой!

Настасьюшка так и стояла, открыв рот. У Любки лицо окаменело. Похоже, она всерьез о чемто задумалась. Я решил ночью не спускать с нее глаз: вытворит чего, с нее станется. Свег с тревогой посмотрел на нас:

– Ладно, утро вечера мудренее. Ложитесь спать, невесты.

Я вздохнул. Только сейчас дошло, почему Илия возмутилась, что Любку посадили с невестами. Хотела спасти ее от замужества.

Свег ушел, а мы улеглись на свои постели. Сначала я крепился, но потом задремал. Разбудил меня шорох. Открыв глаза, заметил, как Любка выходит из шатра.

Упрямая ослица!

Быстро вскочил и последовал за ней.

Любка скрылась в зарослях ковыля. Может, по нужде? Идти следом или подождать? Пока раздумывал, из темноты вынырнула темная фигура и покошачьи тихо и гибко скользнула вслед за «сестренкой». Я одним прыжком достиг ковыля и только успел заметить, как неизвестно откуда появилась палка, взвилась в воздух и опустилась точно на голову преследователя. У ног Любки распростерся упавший чернокожий воин.

Девчонка не обратила на него никакого внимания. Схватила палку и замерла. Я присел. Не хотелось, чтобы она заметила, что я за ней слежу. С какой же силой огрела мужика Любка, что вырубила одним ударом? И откуда взялась палка?

Послышался ехидный голос бесенка:

– Это вовсе не палка, а метла. Сядет на нее и улетит. А вы тут кукуйте с Настасьей Вахромеевной. Сколько уж раз говорил, что Любка – ведьма.

Я разозлился:

– Любка не из тех, кто бросает друзей в беде. Да и не ведьма она вовсе, а экстрасенс. Была ученицей колдуна. Талантливой, подающей надежды. Так сказать, гордость учебного заведения. Маг даже отпускать ее от себя не хотел.

Осторожно вернулся обратно в шатер и сделал вид, что сплю. Вскоре пришла и Любка. Девчонка долго вертелась на постели. Было такое чувство, будто она с кемто разговаривает.

Днем нам разрешили прогуливаться по территории племени. Мы бродили между шатрами, воины приветствовали нас, прикладывая руку к сердцу. Мужчины не спускали глаз с меня и Настасьи Вахромеевны. Я с трудом сдерживал раздражение: в такой идиотской ситуации еще не бывал. Как тут не вспомнить Карлушу добрым словом. Да и этого писаку Пушкина. Я мысленно передразнил наставника:

«Учи сказки, делай все, как у него написано».

Где у Пушкина написано про деревню негров и дурацкие обычаи?!!

Вскоре к нам присоединилась Илия. Она прошептала:

– Я не устаю повторять, что у княгини есть муж, но это не помогает.

Воины прихорашивались, по нескольку раз проходили мимо, демонстрируя то ли фигуру, то ли свою многоцветную раскраску. Настасья нервничала и кусала губы. А Любка все время вертела колечко на пальце и поглаживала его.

Пролетели сутки, и племя вновь собралось у пылающих костров. Вперед вышел вождь, и все застыли.

– Воины! Боги подарили нам этих женщин! Они достанутся самым ловким и удачливым охотникам. Показывайте добычу!

Вождь двинулся вдоль шеренги. Кандидаты в супруги замерли в ожидании, в их позах чувствовалось напряжение. Я мрачно наблюдал за ними и раздумывал, не пустить ли в ход кулаки. Отвлеку на какоето время внимание, Любка может скрыться. Только согласится ли она бежать?

Взглянул на девчонку. Лицо ее было хмурым. Потом она вдруг задергалась, затряслась, закатила глаза и грохнулась в обморок. Наверное, от жары и переживаний. Свег подхватил ее на руки:

– Отнесу в шатер.

Вождю, видимо, это не понравилось.

– Кому нужна слабая и больная жена? – Он недовольно махнул рукой.

Я хотел последовать за Свегом, но меня не пустили.

– Сиди, тебя выбирают. После муж решит, идти тебе кудато или нет.

Вождь подвел ко мне победителя соревнований. По его блестевшим глазам и похотливой улыбке я понял, что никуда он меня не отпустит.

Ну все, чернокожий парень, ты сам подписал себе приговор…

И тут случилось невероятное. Из темноты вылетело самое настоящее привидение. Оно верещало истошным голосом, сметая все на своем пути. Уворачиваясь от его ударов, негры бросались в разные стороны, некоторые падали на землю и закрывали голову руками.

Привидение закричало голосом Любки:

– Скорее в шатер, сейчас начнется!

Что началось, я увидел сам. Среди костров метались огромные яркорыжие волки. Один их вид приводил в ужас. Они разбрасывали могучих воинов, словно кукол. Стрелы и копья не причиняли им никакого вреда.

Оказавшись внутри шатра, мы задернули полог. Смотреть на то, что происходило снаружи, не было никакого желания. Последней влетела Любка: взволнованная, растрепанная, глазищи сияют. Чертовка, а не девка! Она обернулась к нам:

– Навек невест запомнят! А ведь хотели похорошему…

Позже мы узнали, что некоторым воинам удалось бежать, вождь тоже исчез.

В отличие от Илии и Настасьи я ничуть не удивился, когда в шатер шагнул Локша. Любка с радостным воплем повисла у него на шее и принялась благодарить. Мы хотели выглянуть наружу, но оборотень загородил собой проход. Позволил нам выйти, только когда шум затих.

Несколько парней стояли неподалеку. Все очень походили на Локшу: рыжие, здоровые, широкоплечие. Любка повернулась к своей служанкетелохранительнице:

– Илия, прости, но подругому не вышло. К тому же Кощей все равно бы отомстил за меня вашему племени. Что будешь делать? Останешься со своими родственниками или пойдешь с нами?

У той в глазах не мелькнуло ни капли сомнения:

– Конечно, с вами!

Я, грешным делом, подумал, что тоже не желал бы видеть таких родственников даже в страшном сне.

В одном из шатров мы нашли своих воинов, освободили их. Принялись седлать лошадей и собираться в путь. Отвлек послышавшийся рядом топот копыт. С коней спрыгнули два всадника. Одним из них был князь, во втором я узнал его товарища, вместе с которым они выручили меня из плена. Кощей заметил:

– Кажется, мы опоздали. Здесь уже справились без нас.

Любка залилась краской. Сначала шагнула вперед, потом вдруг остановилась и замялась. Князь подошел к ней сам и заключил в объятия. Показалось, что Любка попыталась отстраниться.

Увиденное меня заинтересовало. Кажется, не все ладно в их супружеской жизни.

Второй всадник тоже подошел, обнял и поцеловал Любку в щеку. Судя по тому, как сошлись брови князя, мужу это не слишком понравилось.

Вскоре мы тронулись в обратный путь. Князь с Любкой ехали впереди, и я многое бы отдал за то, чтобы узнать, о чем они говорят. Друг князя не отходил от Настасьи Вахромеевны, по их разговорам я понял, что они знакомы уже давно. Зная нрав и вкусы Настасьюшки, даже стал подозревать, что довольно близко. Злился и ревновал. Причем одновременно и трактирщицу, и Любку. И чувствовал себя при этом в роли евнуха.