– Придется быть внимательными вдвойне. Но степь хороша тем, что видимость отличная.

Уже на следующий день стало ясно, что все не так здорово, как казалось. Днем было жарко, колодцы встречались редко, приходилось набирать воду впрок и экономить. Хотя сама степь была прекрасна. При самом легком ветерке ковыль колыхался, словно волны. Любка восхищалась, говорила, что слышала раньше о ковыльных степях, но такого не ожидала.

Вечером все повалились на землю в изнеможении. Радовало лишь то, что ехать в таких условиях осталось всего два дня. Я почемуто долго не мог уснуть. Показалось, что чувствую какойто странный запах. Решил, что его источник – местные цветы. Еще немного повертелся и провалился в сон.

А вот пробуждение вышло не слишком приятным. Руки и ноги оказались связанными. Попробовал шевельнуться – почувствовал, что рядом другие тела. Судя по всему, я находился в телеге и нас кудато везли. Разглядеть я ничего не мог, к тому же голова соображала плохо.

Наконец кони остановились, и я услышал громкие голоса приближающихся к нам людей. Светать еще только начинало, было довольно темно. Рядом со мной, тоже связанные, лежали Любка, Настасья Вахромеевна и Илия.

Меня и остальных женщин вытащили и поставили возле телег. Вокруг собрались и с любопытством пялились на нас, насколько мне удалось различить, настоящие негры. Одеты они были в кожаные брюки и рубахи без рукавов, лица разрисованы яркими красками.

Внезапно раздался вопль, который сменился радостным криком, – негры заметили Илию.

Окружающая нас толпа смешалась. Любкину служанку тут же освободили и согнулись перед ней в поклоне. К нам приблизился высокий мужчина. Судя по тому, как Илия взвизгнула и повисла у него на шее, я решил, что это ее отец. Он нежно прижал девчонку к себе и гладил по голове. Вскоре и мы с Любкой и Настасьей Вахромеевной были освобождены от пут и размещены в шатре. Мужчин увели кудато в другое место.

Ясно, что мы в плену у родственников Илии, только непонятно, как они поступят с нами? Да и от Илии тут многое зависит, девчонка может стать совсем иной, несмотря на то что Любка относилась к ней как к сестре. Я вспомнил самозванку. Людям свойственно быстро меняться.

Настасья Вахромеевна явно нервничала, а вот Любка являла собой образец спокойствия. Я заметил:

– Княгиня, ну и нервы у вас. Позавидовать можно.

Она дернула плечом:

– Я столько уже повидала, что ничему не удивляюсь. К тому же мы вернули вождю дочь.

Я решил предостеречь ее от излишней доверчивости:

– Княгиня, это дикие племена. У них свои понятия и правила, ждать от них можно чего угодно. Они и захватили нас хитростью: окурили какойто дрянью.

Любка прищурилась:

– Было бы лучше, если б напали и перебили своими копьями? Чего раньше времени гадать? Скоро узнаем, что с нами будет. – И както совсем легкомысленно пропела: – Эх, жить будем и гулять будем, а смерть придет – умирать будем!

Я внимательно поглядел на Любку. Эх, девочка, кроме смерти, есть много такого, что тебе и представить трудно. Но тут же понял: она просто бравирует, скорее всего, пытается нас поддержать и успокоить. Я вздохнул. Хотелось бы мне послушать, в каких переделках девчонка здесь побывала. Как сумела стать женой князя? Ведь, по большому счету, я о Любке ничего не знаю, не представляю, что ее беспокоит и волнует.

Девчонка вдруг рассмеялась:

– Интересно, отец Илии женат? А то, Флорушка, тебе грозит опасность. Ведь в тебя цари влюбляются.

Я поддержал шутку:

– Не вам, княгиня, завидовать – тоже на себе князя женили. Да если бы просто князя…

Договорить не успел, сразу почувствовал, что настроение у Любки упало. Вновь подумал: «Почему?»

В это время полог шатра приподнялся, и внутрь скользнула Илия:

– Не бойтесь, плохого вам не сделают. Сегодня устроят праздник в честь моего возвращения, принесут жертвы нашим богам. Вас позовут.

Любка подошла к Илии и обняла ее:

– Наверное, ты рада, что нашла родных.

Однако в глазах Илии появилась грусть.

– Нет. Я не хочу замуж за Гледа. Он мой жених с детства, но я люблю Савву.

Я хотел спросить, а где же Свег и воины, но тут полог шатра поднялся вновь. Явился вождь в сопровождении рослого парня. Илия подошла к отцу и потерлась щекой о его плечо. На его спутника взглянула холодно и настороженно. Я не сомневался, что это и есть жених. Фигура у парня была как у атлета, но грубо размалеванное лицо не добавляло привлекательности. Взглянуть бы, когда краска смыта. Но при любом раскладе до Саввы ему – как до небес.

Оба вошедших приложили руку к сердцу, приветствуя нас. Потом вождь поблагодарил за то, что были добры с его дочерью, и пригласил на пир. Также добавил, что сегодня, если богам будет угодно, состоится свадьба брата Илии. Вскоре мужчины вышли, захватив с собой бывшую служанку.

Про пир я понял отлично, а вот про свадьбу – не совсем. При чем тут боги? Решил не заморачиваться – увижу своими глазами. Хорошо уже то, что обращаются вежливо. Даже наши вещи вернули. Тут я совершил большую ошибку. Мои спутницы, смеясь, стали примерять наряды, готовясь к празднику. Несмотря на мое женское перевоплощение, от вида обнаженной Любки меня бросило в пот. Хорошо, что Настасья Вахромеевна свято верила, что девчонка мне сестра, и мое состояние отнесла на свой счет.

Время близилось к вечеру, когда за нами пришли. На территории, отведенной для праздника, горели костры. На них жарили мясо. Тут же разрывали его руками и съедали. Местную водку черпали большим ковшом из сосуда, похожего на тыкву, и пили по очереди. Я заметил, что женщин и девушек куда меньше, чем мужчин. Нас провели туда, где расположились несколько молодых девчонок. Усадили рядом с Илией. Дочь вождя была чемто недовольна. Может, расстроилась изза своего жениха? Но он сидел у другого костра, с воинами.

Любка наклонилась к Илии и чтото спросила. Та ответила:

– Ты не должна находиться среди невест. Ты замужем. Я говорила об этом отцу.

Ну и какая разница? Вряд ли Любка чувствовала бы себя лучше в окружении арапок. Огляделся по сторонам, у одного из костров увидел и боярина Свега.

После застолья воины вскочили на ноги и пустились в какуюто пляску, подбрасывая вверх копья и издавая дикие крики. Потом образовали круг вокруг нас. Молодой воин оставил своих товарищей и приблизился к одной из девчонок. Парень не дошел до нее около метра, когда она резво вскочила и, сорвавшись с места, помчалась в степь. Парень последовал за ней. Вскоре высокий ковыль скрыл их от наших взоров.

Теперь все присутствующие с жадным любопытством вглядывались в окружающий полумрак. Что это было? Невеста решила сбежать от нежеланного супруга?

Илия пояснила:

– Таков обычай. Если жених не поймает невесту, свадьбы не будет. В следующий раз за ней побежит другой. Может, ему повезет больше.

В это время на поляну вылетела девушка. Неудачливый жених намного отстал от нее. Я хмыкнул:

– Не догоню – так хоть согреюсь.

Любка странно покосилась на меня, и я проглотил язык. Избитые выражения нашего мира она наверняка знает.

Прибежавшая девчонка уселась на свое место с торжествующей улыбкой.

Вскоре присутствующие стали расходиться. Нас отвели в предоставленное жилище, но, перед тем как опустился полог шатра, я заметил, что вождя и стоящего с ним рядом Свега обступили воины. Они чтото горячо говорили, показывая на нас.

Любка тоже это увидела. Проворчала:

– Кажется, мы привлекли излишнее внимание местного населения.

Настасья вздохнула:

– Ну и обычаи! Хотя, если невеста бегает хорошо, ее счастье.

Я пошутил:

– Окажись я на ее месте, убежала бы. А Настасьюшка поколотила бы. В самом плохом положении наша княгиня – драться не умеет, бегает вряд ли лучше дикарей. Сразу бы была обеспечена мужем.

Любка взорвалась:

– Шиш им, а не муж! Ято бы нашла способ скрыться.

Бесенок зашептал мне в ухо:

– Она правду говорит, хозяин. Думай о себе. А ведьма может выбраться хоть сейчас.