На следующий день мы добрались до леса. Там сделали привал. Князь объявил:

– Дальше поедете одни. Здесь вас никто не посмеет тронуть – начались мои земли.

Любка сжала губы, но не возразила. А я был искренне рад отъезду Кощея.

Остальная часть пути прошла мирно и спокойно. В конце концов мы с Настасьей Вахромеевной въехали во двор ее трактира. Я сразу прошел в комнаты и уже оттуда услышал восторженный рев: так посетители приветствовали возвращение хозяйки.

Незадолго до этого мы расстались с Любкой и Илией. Недалеко от города нас встретил князь и сказал, что увезет их в свое летнее поместье.

Вскоре мы с Настасьей и ее мужем сидели за столом. Горыныч всегда относился ко мне неплохо, а сегодня я его вообще не узнавал, так он был мил и любезен. Когда остались одни, красавица пояснила:

– Обрадовался, что ты станешь женой Салтана.

Я хмыкнул:

– Емуто что с того?

– Так почет не только тебе, а всей семье. Честь огромная. А уж если царь сам приедет к нему просить твоей руки…

Я опять хмыкнул:

– Мечтать не вредно.

Мужа трактирщицы с того дня будто подменили. Он все время находился дома, присутствовал на семейных обедах и ужинах. А еще я стал замечать знаки внимания, оказываемые мне: то руку прижмет, то плечо погладит. Я еле сдерживался, так хотелось влепить «родичу» промеж глаз. Замечал насмешливые взгляды Настасьи и злился еще больше. И что я должен предпринять? Был бы мужиком, мог бы уйти. А куда податься одинокой боярышне? Я все больше жалел женщин: трудно им, оказывается, живется.

Решение проблемы предложила Настасьюшка. Увидев в окно заходящего в дом Горыныча, я выскочил в коридор и как бы случайно оказался на его пути. Рот мужика растянулся до ушей:

– Флорушка, милая, куда спешишь? – Он горячо зашептал: – Задержись немного. Никак не удается побыть с тобой наедине. Разве не чувствуешь, как меня к тебе влечет?

Ответить я ничего не успел. Со скалкой в руке выскочила хозяйка. Она разошлась не на шутку, даже мне довольно сильно досталось – Настасья была далеко не изнеженной девицей.

Запал Горыныча прошел моментально. Он жалобно бормотал:

– Дорогая, ты не так поняла! Я ее люблю как сестру.

Я причитал:

– Все изза тебя, несносный дурак! Что обо мне подумал? Да и не нужен ты мне. Скоро сам царь приедет сватать! – Потом повернулся к Настасье: – Да как ты и подуматьто могла, что я чужого мужа завлекаю?

Интересно, что бы сказал сейчас тот Станиславский, которого все поминал сидевший со мной зек? «Верю» или «не верю»?

Горыныч неловко топтался рядом и продолжал умолять жену о прощении. В конце концов она смилостивилась. Верно говорят, что муж и жена – одна сатана. В итоге помирятся, а виноват будет третий.

Любовь

Попали, как кур в ощип. Другими словами то, что с нами произошло, не опишешь.

Дорога, по которой мы возвращались, шла по бескрайней степи, покрытой растением, похожим на наш ковыль, только намного выше. Который день не спадающая жара измотала нас, все устали ехать под палящим солнцем. Проводник утешал, что еще день и ночь – и местность изменится.

К вечеру подул легкий ветерок, принесший с собой сладковатый запах. Как я тогда подумала – какихто местных цветов. Но ошиблась.

Проснувшись, почувствовала, что нас кудато везут. Попробовала пошевелиться и поняла, что руки и ноги крепко связаны. Рядом со мной в телеге были еще тела, но разглядеть подробнее я ничего не смогла – нас окружала темнота. Голова болела, подташнивало, тело будто свинцом налилось. Вращать я могла только глазами. Кажется, нас одурманили. Я тяжело вздохнула и решила ждать, что будет дальше. А что еще оставалось делать, будучи связанной по рукам и ногам?

Стало светать. Я с трудом повернула голову направо, потом налево. Рядом со мной лежали Илия и Флора.

Наконец телега остановилась. Вокруг толпились чернокожие воины. Лица их были размалеваны краской.

Внезапно раздался крик:

– Илия?!

К нам приблизился высокий негр. Илия, которую уже освободили от пут, взвизгнула и повисла у него на шее. Вскоре нам тоже развязали руки и ноги и разместили в одном из шатров. А потом и пригласили на праздник. Я подумала, что не хотела бы тут задерживаться: нужно спешить. Жаль было расставаться с Илией, но что поделаешь – ей будет лучше со своей семьей.

Вечером мы сидели вокруг костра, угощались жареным мясом, пили вино местного розлива. Родственники Илии мне понравились. Я любовалась гибкими фигурами женщин и сильными, мускулистыми телами мужчин. Потом пришлось поприсутствовать на несостоявшейся свадьбе. Невеста убежала от жениха, видно, он ей был не оченьто нужен. Возможно, у девушки на примете ктото другой. Количество мужчин в племени явно превышало число невест. Я даже позавидовала: повезло девицам, не то что у меня на родине.

Флора пошутила по поводу неудачливого жениха:

– Не догоню – так хоть согреюсь.

Я посмотрела на нее с удивлением. Уже не раз замечала, что боярышня использует пословицы и поговорки моего мира. Но откуда она их знает?

Довольные радушным приемом, мы отправились в свой шатер. И тут от симпатий и дружеских чувств не осталось и следа. Пришел Свег и огорошил нас решением вождя. Оказалось, что нас собираются выдать замуж.

У Флоры на скулах заходили желваки. Настасья Вахромеевна с изумлением ахнула. Ну что ж, мало любезным хозяевам не покажется. Я сразу начала действовать. Дождалась, когда Флора и ее кузина уснут, и осторожно выбралась из шатра. Быстро добежала до зарослей ковыля. Метла тут же вылетела мне навстречу, но пронеслась почемуто мимо. Я с удивлением оглянулась – куда это она? Заметила, как Феклуша взметнулась вверх и с силой опустилась на голову пробирающегося следом за мной воина. Послышался двойной удар. Сначала метлы о череп, потом – упавшего тела о землю. Я, как в голливудском боевике, подняла большой палец вверх:

– Молодчина!

Потом поздоровалась. Метла поторопила:

– Садись скорее и бежим.

Я охладила ее пыл:

– А остальные?

– Спасай себя, что тебе до них?

– Нет, так дело не пойдет. Ты полетишь одна. Найдешь Локшу с братьями и приведешь их сюда.

Метла ядовито поинтересовалась:

– И как я, потвоему, их найду?

– Феклушенька, не мне тебя учить. Ты же самая умная, самая быстрая, самая смелая. Если бы я не была в этом уверена, не обратилась бы к тебе с просьбой.

Метла приосанилась:

– Ох, Любка, я действительно такая! Как ты хорошо изучила меня за время нашего знакомства, не то что прежняя…

Зная, как метла любит порассуждать, я перебила ее:

– Феклушенька, милая, не задерживайся, вся надежда на тебя.

Метла взметнулась в небо, словно стрела, и тут же пропала из виду. Я взглянула на лежащего на земле воина, который зашевелился, и поспешила на свое место в шатре.

Девчонки спали. Так, одно дело сделано. Теперь нужно подстраховаться. Я повертела на пальце кольцо Кощея. Самым умным будет связаться с бабками князя. На миг засомневалась: с Кощеем мы вроде как разошлись. Хорошо ли с моей стороны обращаться к его родне? Минутудругую раздумывала, но всетаки решилась.

Услышала сонное:

«Карр?»

«Мне бы Ягу Яговну».

«Любка, вообщето ночь на дворе…»

Тут голос бабули радостно заверещал:

«Любушка, ты ли это? Куда запропастилась?»

Я хлюпнула носом:

«Яговна, я в беде. Сообщи Кощею».

На миг наступила тишина, потом я чуть не оглохла от крика:

«Что с тобой? Где ты? Почему внучка нет рядом?»

Перепрыгивая с пятого на десятое, я поведала, что произошло. Бабка выругалась такими словами, что вогнала меня в краску.

«Значит, Кощей уехал и бросил молодую жену одну?»

Я с готовностью подтвердила:

«Именно так».

«Сейчас пожалуюсь сестрам, и мы его отыщем. Мокрого места от негодника не оставим. Ишь чего надумал!»

Я робко пискнула:

«Не ругайте князя, у него какието срочные дела».

Бабка вздохнула:

«Ох, девонька, до чего же ты хорошая да добрая! Только вот с мужиками нужно пожестче. Распустишь, потом не соберешь. Но не расстраивайся – у тебя есть мы! Всегда поможем! Сейчас же Кощея отыщем, а не найдем – сами прилетим».