А ведь Прибалтика (вкючая сюда Ленинград) была на территории СССР основным опорным пунктом для проамериканского клана. И еще можно здесь вспомнить, что зять Косыгина Джермен Гвишиани, директор ВНИИСИ, был главным куратором, который отвечал за чекистский проект по подготовке экономической реформы – то есть именно Гвишиани создал так называемую “команду молодых экономистов” Гайдара-Чубайса. И все гайдаровцы поголовно тоже оказались потом в проамериканском клане – что неудивительно, поскольку главным центром по их подготовке был размещенный в Австрии Международный институт прикладного системного анализа (МИПСА). То есть их на самом деле опекал 4-ый (германский) Отдел ПГУ КГБ.

Что самое интересное, зять Михаила Суслова, Леонид Сумароков (муж его дочери Майи), был специалистом в области системного анализа – и он тоже в 1976 году проходил стажировку в МИПСА! Позднее, в 1987-89 годах, Сумароков работал на посту заместителя председателя Госкомитета по науке. (http://viperson.ru/wind.php?ID=10134

)

Это была чисто чекистская должность: поскольку ранее (в 1965-85 годах) ее много лет занимал Джермен Гвишиани.

К слову сказать, Револий Суслов, сын Михаила Суслова, даже не скрывал потом, что он служил в КГБ и вышел в отставку в чине генерал-майора. После чего он 15 лет возглавлял ЦНИИ радиоэлектронных систем. (http://www.whoiswho.ru/old_site/russian/Curnom/12006/verh1.htm

)

4. Вернемся к Алексею Косыгину. Раньше мы никак не могли понять, почему у него были плохие отношения с Юрием Андроповым – и сильно подозревали даже, что они только прикидывались противниками для вида, чтобы обмануть партийный аппарат. Но как теперь выясняется, на самом деле из них двоих настоящим реформатором в области экономики был только Косыгин – поскольку он был из проамериканского клана КГБ. Так что никакой конспирации в отношениях между Косыгиным и Андроповым никогда не было. Вот как об этом говорит журналист Леонид Млечин:

“Конфликт между ними имел явную политическую подоплеку: Андропов говорил помощникам, что предлагаемые Косыгиным темпы реформирования могут привести не просто к опасным последствиям, но и к размыву социально-политического строя.

Иначе говоря, Андропов боялся даже косыгинских реформ, более чем умеренных и скромных!” (http://www.sem40.ru/ourpeople/destiny/15238/

)

К слову сказать, Андропов тогда правильно боялся, как оказалось: где он теперь, наш замечательный социалистический строй! Другое дело, что жизнь заставляла даже стойкого ленинца Андропова задумываться о том, что делать с нашей экономикой – и как заставить работать советского человека. Поэтому Андропов все же в 70-е годы дал свое согласие на негласные исследования в области экономической науки, несколько выходящие за рамки официальных партийных догм.

Что же касается того жизненного пути, который привел Алексея Косыгина к работе на чекистскую мафию, то в одной из частей этой книги мы уже подробно обсуждали этот вопрос: Косыгин - выходец из ждановского клана. А это означает, что в свое время он был только на волосок от репрессий по ‘ленинградскому делу”. Мы также напомним наш вывод о том, что именно ждановская партийная группировка и тесно связанная с ней чекистская группировка министра госбезопасности Абакумова стали тем ядром внутри правящей элиты страны, на которое поначалу опиралась мафия советской внешней разведки.

5. Самым могущественным представителем проамериканского клана в Политбюро был Михаил Суслов. Мы уже подробно разбирали его биографию – но теперь нужно взглянуть на эту важную политическую фигуру под новым углом.

Мы напомним, что в соприкосновение с ждановским кланом Суслов вошел в конце 1944 года, когда он возглавил Бюро ЦК по Прибалтике и занимал этот пост до 1946 года – а это был регион, за который непосредственно отвечал секретарь ЦК товарищ Жданов. Но как мы теперь выяснили, было у Михаила Суслова пересечение по его партийной работе (хотя и очень недолгое) и с будущим министром госбезопасности Абакумовым – и притом этот контакт имел место еще до войны. Дело в том, что Виктор Абакумов с декабря 1938 до февраля 1941 года руководил управлением НКВД по Ростовской области. А Михаил Суслов с 1937 до февраля 1939 года работал сначала заведующим отделом, а потом третьим и вторым секретарем Ростовского обкома. Причем, надо здесь отметить, что в 1937-38 годах почти все партийное руководство Ростовской области было уничтожено – а Суслов не только уцелел в эти суровые годы, но еще и сделал стремительную карьеру: в 1939 году его назначили первым секретарем Ставропольского крайкома. Такое случалось с партаппаратчиками в те жестокие времена только при одном непременном условии: если они крепко дружили с карательными органами – и активно помогали им разоблачать и выкорчевывать врагов народа. Так что при желании чекист Абакумов и за тот очень короткий период, с декабря 1938 до февраля 1939 года, вполне мог успеть наладить дружеские отношения с партаппаратчиком Сусловым. Причем это могли быть только неформальные отношения – поскольку как раз к тому времени вербовка партийного руководства была уже строго запрещена. И вполне возможно, что именно по рекомендации генерала Абакумова товарищ Жданов потом доверил руководство тремя прибалтийскими республиками совершенно неизвестному ему тогда ставропольцу Суслову…

Теперь насчет отношений между секретарем ЦК Сусловым и генералом Цвигуном – и о том, что послужило причиной смерти этих двоих представителей проамериканского клана КГБ. Для начала мы напомним, как начиналась та схватка за власть над советской империей, которая проходила на протяжении почти всего 1982 года.

Точкой отсчета здесь можно взять 29 декабря 1981 года, когда в Москве был арестован артист Борис Буряце, якобы за кражу каких-то бриллиантов у известной артистки цирка. Хотя потом в материалах его уголовного дела ни о каких бриллиантах уже не вспоминалось – и этого цыгана потом осудили на несколько лет тюремного заключения всего лишь за банальную спекуляцию дубленками. Но поскольку Борис Буряце был любовником Галины Брежневой и ее деловым партнером по скупке и продаже драгоценностей, то на самом деле это было тогда началом мощной атаки со стороны чекистской группировки Андропова на семью товарища Брежнева – то есть фактически на самого Генерального секретаря ЦК КПСС.

Вскоре, 19 января 1982 года генерал Цвигун был найден мертвым у себя на даче с простреленной головой. И его телохранитель, который был рядом с ним в момент смерти, сообщил потом на допросе, будто бы Цвигун во время прогулки по саду зачем-то попросил его дать свой пистолет – из которого он тут же застрелился, прямо у него на глазах. В эту официальную версию никто так и не поверил: ведь свидетелей не было – и ничто не мешало охраннику из 9 управления КГБ самому пристрелить генерала.

“Дочь Цвигуна Виолетта считает, что отца убили. Это косвенно подтверждает тот факт, что её попытки ознакомиться с материалами расследования “самоубийства” отца оказались безуспешными. Этих документов в архивах не оказалось.”

(http://www.smip.spb.ru/news/2013/0016.htm

)

А всего через два дня после смерти Семена Цвигуна, 21 января 1982 года, в Кунцевской больнице вдруг случается какой-то непонятный, очень сильный приступ болезни у ранее вполне здорового Михаила Суслова – после чего он через 4 дня скончался, так и не придя в сознание.

Вот как об обстоятельствах смерти Суслова рассказывал потом его зять Леонид Сумароков:

“21 января 1982 года вечером после приема непонятно откуда и зачем переданной ему лечащим врачом Львом Кумачевым какой-то новой таблетки, во время просмотра телевизионной передачи о Ленине (…) Суслов вдруг почувствовал себя плохо. Только успел успокоить сидевшую рядом дочь и потерял сознание. Больше оно к нему не возвращалось. Случилось это в Кунцевской больнице, накануне выхода из нее. Суслов ложиться в больницу не собирался и как мог этому противился (не лег бы, вернее всего, тогда остался бы жив), но Чазов настоял, сказав, что это абсолютно необходимо, чтобы провести плановое обследование. (…) Вскоре, буквально через считанные недели, при загадочных обстоятельствах (очередная случайность?) погиб доктор Лев Кумачев, лечащий врач Суслова. Именно он дал ему без каких-либо комментариев за несколько часов до фактической смерти роковую непонятную сильнодействующую таблетку (повторюсь: убей меня бог, если поверю, что врач проявил личную инициативу). Был этот доктор креатурой КГБ (они все были оттуда, а хорошо это или плохо, теперь не знаю).” (http://viperson.ru/wind.php?ID=534487