Но вот что позднее вспоминал сам Михаил Горбачев - о том, как решался вопрос о власти после смерти Юрия Андропова: “Наиболее подходящей кандидатурой на роль преемника Андропова я считал Д.Ф.Устинова, хотя ему в то время было уже 75 лет. …Устинов при этом будто бы заявил, что Политбюро придется самому сделать выбор, а что касается его личного мнения, то он будет выдвигать Горбачева… Андропов и Устинов делали ставку на Горбачева, заявил мне спустя некоторое время сам Дмитрий Федорович.” (http://www.litmir.net/br/?b=145906&p=60
)
Что же касается товарища Громыко, то, как известно, он весной 1985 года активно поддержал избрание Горбачева генсеком – хотя он и знал, что ему потом придется уйти из правительства, чтобы взамен получить почетную, но совершенно тогда пустую должность председателя Верховного Совета.
И на этом практически все: кроме Устинова, Громыко и Горбачева, других союзников в Политбюро в начале 1982 года у Юрия Андропова вроде бы не было. Во всяком случае, никто из историков никаких других андроповцев там пока еще не обнаружил.
2. Теперь перейдем к политическим противникам андроповского клана. С ними дело тоже обстоит довольно просто: все 10 остальных членов Политбюро в начале 1982 года были уже врагами группировки Юрия Андропова – включая самого Леонида Брежнева, а также Михаила Суслова, Константина Черненко, Григория Романова и всех остальных партаппаратчиков.
Дальше идет простая арифметика: в случае смерти Брежнева, “конклав” по избранию нового вождя состоял бы из 13 членов Политбюро – и из них там только четверо были открытыми сторонниками Андропова (включая сюда его самого).
Правда, Михаил Суслов скончался в январе 1982 года – а Андрея Кириленко к ноябрю этого года сразила какая-то мозговая болезнь, так что он стал к тому времени уже полностью недееспособен, хотя официально его исключили из Политбюро только на Пленуме ЦК 22 ноября 1982 года. И кроме товарища Кириленко на том заседании Политбюро, которое состоялось вечером 10 ноября 1982 года (то есть в день смерти Брежнева), вроде бы также отсутствовал по болезни 83-х летний Арвид Пельше – во всяком случае, об этом тогда сообщили вражеские радиоголоса. Итого получается, что на этом историческом заседании Политбюро присутствовало 4 андроповца – а против них там было 6 “твердолобых партаппаратчиков” во главе с товарищем Черненко: сам Черненко, Гришин, Романов, Тихонов, Кунаев и Щербицкий. Но Черненко там выступил самый первый – и внес для утверждения генсеком кандидатуру Андропова. И все Политбюро в лучших советских традициях тут же единогласно проголосовало “за”!
В чем тут дело, почему черненковцы тогда так легко сдались, имея большинство в Политбюро?
Правда, тут надо еще указать, что формально Генерального секретаря избирал Пленум ЦК, который собрался через два дня, 12 ноября 1982 года – а Политбюро лишь предлагало туда свою “рекомендацию”. А Пленум, который состоял из трехсот членов ЦК, в принципе мог эту “рекомендацию” отвергнуть и решить этот вопрос по-своему. И такое крайне редко, но уже случалось в послевоенной истории страны: к примеру, июньский Пленум 1957 года отверг решение Политбюро о снятии Хрущева с поста Первого секретаря ЦК КПСС – а вместо этого тогда выкинули из Политбюро (тогда именовавшегося “Президиум ЦК”) “антипартийную группировку Молотова-Кагановича-Маленкова”. Это стало возможным в первую очередь благодаря тому, что Хрущева тогда поддержала армия (маршал Жуков) и КГБ (генерал Серов). Так что тех членов ЦК, которые были за Хрущева, со всей страны тогда срочно, в пожарном порядке, доставила в Москву военная авиация…
Так в ноябре 1982 года была почти такая же ситуация по части расстановки сил! Ведь армию тогда возглавлял андроповец маршал Устинов, а председателем КГБ был генерал Федорчук, которого товарищ Черненко позднее обвинял в покушении на свою жизнь – так что клановая принадлежность этого чекиста все еще остается очень темной. Притом Федорчук за те полгода, которые он руководил госбезопасностью, так и не смог по настоящему овладеть там рычагами управления – и реальными руководителями КГБ по-прежнему оставались сам Андропов и его верные соратники Чебриков и Крючков.
Правда, черненковцы тогда не были совсем уж безоружными, поскольку за них было МВД, которое тогда возглавлял генерал Щелоков. Кроме того, вряд ли у Андропова было много сторонников среди членов ЦК – поскольку практически весь партийный аппарат страны издавна был под контролем сначала у Суслова, потом у Черненко.
В общем, две противостоявших друг другу группировки внутри правящей верхушки страны тогда только померялись силами – и черненковцы все же пришли к правильному выводу, что им в борьбе против армии и КГБ не устоять. Поэтому лучше им было сразу сдаться без боя и за это выторговать у андроповцев какие-то уступки: вот так Андропова тогда и выбрали единогласно Генеральным секретарем – а за это Черненко стал тогда вторым секретарем ЦК.
3. И это была тогда далеко не единственная уступка со стороны андроповцев: поскольку на Пленуме ЦК 22 ноября 1982 года на место выбывшего по неизлечимой болезни товарища Кириленко членом Политбюро был избран Гейдар Алиев – который, напомним, был в свое время лучшим другом покойного Семена Цвигуна. А Цвигун был давним знакомым товарища Брежнева, по Молдавии: Брежнев возглавлял эту республику в 1950-52 годах, когда Цвигун служил там заместителем министра госбезопасности. И никто из историков не сомневается, что генерал Цвигун был в свое время специально приставлен к председателю КГБ Андропову на должность первого заместителя: именно как верный соратник Брежнева – и в качестве его личного надзирателя. Одно время все поголовно были даже убеждены, будто Цвигун и Брежнев родственники – они якобы были женаты на сестрах. Но эта гипотеза не подтвердилась, и тогда один исследователь предложил другую версию: оказывается, жена Цвигуна была любовницей Брежнева! Но мы так глубоко копать не будем. И для нас вполне достаточно предположить здесь самый простейший вариант: что именно в Молдавии чекисты подловили Леонида Ильича на чем-то очень нехорошем и завербовали. И с тех пор он тайно работал на чекистскую мафию – а Цвигун вполне мог быть его первым чекистским куратором. И тогда, к примеру, получит объяснение еще и такой героический эпизод из жизни Леонида Брежнева: когда в июне 1953 года группировка Хрущева и Маленкова готовилась арестовать Лаврентия Берию, то Брежнев вошел в ту команду по его захвату из 10 генералов, которую возглавил Георгий Жуков. Мы напомним, что этот заговор против Берии был успешным в основном по той причине, что в нем принял участие высокопоставленный чекист Иван Серов, будущий председатель КГБ.
В общем, теперь у нас получается, что Гейдар Алиев был именно в группировке Брежнева-Суслова-Черненко – которая в 1982 году проиграла борьбу за власть группировке Андропова-Горбачева, то есть московскому клану КГБ. А отсюда вытекает совсем уж невероятный, на первый взгляд, вывод: ведь эта брежневская группировка, в которой из трех самых высокопоставленных партократов к 10 ноября 1982 года оставался в живых только товарищ Черненко – она же на самом деле принадлежала к проамериканскому клану КГБ!
Такая вроде бы фантастическая гипотеза объясняет многие прежде совершенно непонятные вещи. Например, почему наш “прогрессивный реформатор и настоящий отец перестройки” Андропов летом 1968 года твердо настаивал на введение войск в Чехословакию – а возражал против этого на заседании Политбюро один лишь “сталинист” Михаил Суслов. Это может означать, что первую “перестройку” в лагере социализма пытался провести проамериканский клан КГБ – но московский клан чекистской мафии был тогда еще гораздо сильнее, вот он и постарался растоптать эту “пражскую весну” в августе 1968 года! Правда, проамериканский клан особенно тогда не сопротивлялся: видимо, ситуация в Чехословакии вышла из-под его контроля – и там все пошло не совсем так, как было задумано…
И по этой же самой причине была сорвана первая попытка осуществить настоящую экономическую реформу в Советском Союзе, которую во второй половине 60-х годов пытался провести глава правительства Алексей Косыгин. Мы напомним, что кремленологи причисляли Косыгина к так называемому “ленинградскому анклаву” в Политбюро, в которое кроме него, входили также Михаил Суслов и Григорий Романов.