Но что касается конкретно Венгрии, то там обострение политической обстановки в 1956 году было вызвано, скорее всего, даже не этим знаменитым докладом о “необоснованных репрессиях” и начатой тогда Хрущевым массовой реабилитацией осужденных. А в основном тем обстоятельством, что на территории этой страны враждующие кланы советских партократов начали тогда выяснять отношения между собой, используя в этой игре венгерских политиков просто как шахматные фигуры или пешки. Правда, очень скоро ситуация вышла из под контроля – и тогда в Венгрии разразилось мощное вооруженное восстание, которое охватило всю страну – и наши войска с трудом его потом подавили. Так что по количеству жертв этот венгерский мятеж 1956 года во много раз превосходит все послевоенные восстания и народные возмущения во всех братских соцстранах Восточной Европы – притом вместе взятые!
Не приходится также сомневаться, что в этой большой политической игре явно поучаствовала и мафия внешней разведки КГБ. Но похоже на то, что вполне независимой и самостоятельной игры наша чекистская мафия тогда все еще не вела – а просто помогала клану Хрущева в его борьбе с блоком Молотова-Кагановича-Маленкова. Хотя и про свои собственные интересы наши разведчики тоже здесь явно не забыли…
Все началось с того, что 13 июля 1956 года в Венгрию приехал товарищ Микоян (в то время один из немногих твердых сторонников Хрущева в Политбюро) - и передал Матиашу Ракоши категорическое указание советского руководства: ему пора уходить в отставку! Товарищ Ракоши привык не рассуждая выполнять все приказания Кремля – и поэтому он уже 18 июля освободил свой пост главного руководителя страны. Но вместо себя он тогда поставил генеральным секретарем компартии своего ближайшего соратника Эрне Гере – а тот мало того, что был министром госбезопасности и главным палачом на службе у правящего режима, так еще и евреем по национальности! Был тогда (как бы заодно) еще и рост цен, сопровождаемый сокращением зарплаты. Венгерский народ, естественно, уже не выдержал такого издевательства, начал выражать свое недовольство – и вскоре восстал…
Некоторые историки убеждены, что стоило тогда всего лишь назначить руководителем страны кого угодно, но только лицо коренной национальности (например, хотя бы Имре Надя) – и никакой венгерской революции 1956 года, возможно, не было бы вообще. Трудно пока с полной уверенностью сказать, был ли это тогда грубый просчет со стороны Кремля, когда генеральным секретарем компартии назначили чекиста Гере – или наоборот, имела место чья-то изощренная интрига. Полностью пересказывать дальнейший ход событий мы здесь не будем, поскольку в Сети хватает источников по этой теме (например, та же Википедия). А если говорить коротко, то главной движущей силой на первом этапе революции стало студенчество - но потом мирная студенческая демонстрация, которая проходила 23 октября в Будапеште, внезапно переросла в вооруженное восстание. Венгерское руководство с целью как-то умиротворить народ в ту же ночь назначило тогда премьер-министром известного либерального коммуниста Имре Надя. Но было уже поздно – восстание к тому времени вышло из всяких берегов и превратилось в самый настоящий кровавый мятеж. Венгры народ горячий и довольно жестокий по характеру, настоящие потомки кочевников из Великой Степи – так что партаппаратчиков тогда хватали и тут же вешали на уличных фонарях. А пойманных сотрудников госбезопасности толпа тогда просто разрывала на куски. И всего за время восстания различными совершенно зверскими способами (которые мы здесь лучше не будем пересказывать) мятежники линчевали примерно 200 человек. В общем, венгров лучше всего до крайности не доводить…
Если кто-то из советских партократов с помощью некой сложной политической комбинации хотел тогда протолкнуть Имре Надя в руководители Венгрии, то он в таком случае явно просчитался. Правда, товарищ Надь был старым проверенным агентом советской госбезопасности. Иначе он бы просто не выжил в свое время, поскольку имел несчастье с 1930 года находиться в качестве политэмигранта на территории Советского Союза. А когда в 1937 году начались почти поголовные аресты венгерских коммунистов, то его тоже вскоре арестовали за дружбу с врагом народа Бухариным (!) – но потом все же выпустили. Согласно Википедии, по доносам, собственноручно подписанным Имре Надем, были арестованы десятки человек, из которых 15 были расстреляны или погибли в лагерях. Сталин оценил по достоинству такое усердие со стороны Имре Надя – и в конце 1944 года тот получил пост министра сельского хозяйства в правительстве Венгрии. В июле 1953 года товарищ Надь стал даже премьер-министром страны – но уже в апреле 1955 года он был со скандалом уволен с этого поста, за свой чрезмерный либерализм. Считается, что его увольнения добилась тогда группировка твердолобых сталинистов из нашего Политбюро ЦК КПСС.
Казалось бы, кремлевское руководство могло быть в октябре 1956 года уверенным, что никаких неприятных сюрпризов от такого заслуженного стукача советской госбезопасности в принципе быть не может. Но ведь одно дело быть премьер-министром в те годы, когда Генеральным секретарем компартии был всесильный диктатор Ракоши – и совсем другое дело получить теперь этот пост под давлением со стороны восставшего народа. Так что 24 октября 1956 года Имре Надь стал вдруг фактическим руководителем страны. Но пост главы государства, это такое необычное место, что находясь там любая марионетка может вдруг почувствовать себя свободной от управляющих ниток – и захочет начать свою собственную игру. Вот и тайный агент Имре Надь, скорее всего, ощутил тогда некоторое головокружение от вдруг свалившейся на него власти – и поэтому он опрометчиво решил перейти на сторону революции. Кроме того, он мог просто элементарно просчитаться и переоценить силы мятежников: ведь на кого угодно могли тогда произвести впечатление все эти бурлящие стотысячные толпы на улицах. Буквально вся страна восстала, все заводы бастуют – кто же может устоять против такой силы! Ведь одно время даже кремлевские партократы испытывали некоторые колебания – а не уйти ли им из восставшей Венгрии по-хорошему, стоит ли вообще бороться за такую страну… Кроме того, Имре Надь, вероятно, очень рассчитывал на помощь со стороны Запада – после того, как он 1 ноября огласил по радио свое знаменитое правительственное заявление о том, что Венгрия теперь нейтральная страна и потребовал немедленно вывести все советские войска. Но Запад оказал венгерскому восстанию в основном только моральную поддержку – а начать тогда мировую войну из-за Венгрии никому не захотелось…
Так что дело тогда кончилось тем, что советские войска 4 ноября перешли в свое последнее решающее наступление – и после ожесточенных боев уже к 8 ноября в основном подавили это восстание. И хотя отдельные очаги сопротивления повстанцев продержались еще немного дольше, но это уже существенного значения не имело.
Надо сказать, что для советской стороны дело тогда осложнилось еще и тем, что к восстанию присоединились некоторые части венгерской армии. И хотя крестьяне, которые получили помещичью землю, это антикоммунистическое восстание в основном не поддержали – но зато многие рабочие (даже коммунисты!) были тогда на стороне мятежников. Поэтому и было так много жертв: венгров тогда погибло около 3 тысяч человек, а советских солдат – около 700. Премьер-министр Имре Надь вскоре был арестован – и повешен по приговору суда в июне 1958 года. А всего было казнено за участие в восстании более 300 человек – и 13 тысяч мятежников тогда посадили в тюрьмы (их всех освободили по амнистии 1963 года). Пришлось даже полностью распустить всю прежнюю компартию Венгрии (!) – и вместо нее была организована новая, под другим названием (ВСРП вместо ВПТ)…
Но мы вернемся лучше к нашей главной теме – то есть к советскому послу в Венгрии Юрию Андропову. Разумеется, в эти бурные дни он развил бешеную активность – и сыграл одну из самых ключевых ролей в ходе венгерских событий 1956 года. И в частности, именно по настояниям Андропова были заранее приведены в боевую готовность советские войска в Венгрии – а потом их незамедлительно бросили на подавление восстания. Будто бы на заседании Политбюро именно Суслов поддержал эту жесткую линию Андропова – а Микоян был тогда единственным, голосовавшим против ввода советских войск в Будапешт.