Еще такой многозначительный факт: товарищ Кадар стал новым Генеральным секретарем ЦК компартии еще 27 октября 1956 года – и большинство историков именно Юрию Андропову приписывает выбор Кремлем Яноша Кадара в качестве нового вождя венгерских коммунистов. Причем Андропов до конца своей жизни поддерживал с Кадаром самые теплые и дружеские отношения. Более того, это был чуть ли не единственный его настоящий друг, поскольку вообще-то Андропов отличался очень замкнутым характером.
Этот выбор со стороны Андропова был тогда довольно неожиданным, поскольку Янош Кадар входил в число тех коммунистов, которые во время правления Матиаша Ракоши подверглись “необоснованным репрессиям”. Причем сначала Янош Кадар в августе 1948 года сменил на посту министра внутренних дел позднее арестованного с его помощью Ласло Райка – и сам тогда принял активное участие в репрессиях. Но потом товарищу Ракоши показалось, что новый министр слишком уж усилился и стал представлять для него опасность. К тому же Кадар был по происхождению венгром по отцу и словаком по матери – так что на фоне Матиаша Ракоши народу он мог показаться чистокровным мадьяром… В общем, в 1951 году Кадар и сам попал в тюрьму – и был выпущен на свободу только в июле 1956 года. И вот всего через три месяца он из заключенного вдруг стал главой государства! Возможно, этой невероятно стремительной карьере помогло такое многозначительное обстоятельство, на которое указывает Википедия: какое-то время Янош Кадар находился в заключении в СССР, в частности, во Владимирском централе (а тюрьма, как известно, это идеальное место для вербовки)…
Между прочим, у себя в Советском Союзе кремлевские партократы ничего подобного никогда не допускали: у нас никто из партаппаратчиков, выпущенных из тюрем в середине 50-х годов - на свои прежние руководящие посты уже не вернулся. Например, когда тот же Геннадий Куприянов, бывший первый секретарь ЦК компартии Карело-Финской ССР вышел на свободу в 1956 году, то никому ведь даже в голову не пришло дать ему по-настоящему высокий пост. Все, что ему тогда доверили после реабилитации, это должность директора дворцов и парков в Пушкине, под Ленинградом. Логика тут была простая: хоть ты и невинно пострадавший – но раз попал в лагеря, значит, вполне мог там озлобиться против советской власти. Какое же тут может быть политическое доверие! Но в братских странах социализма такой дубовой совковости уже не было – и, скорее всего, к этому приложила свою руку мафия внешней разведки КГБ. Нашим чекистам было наплевать на разные там идеологические запреты, если им нужно было назначить на руководящий пост в какой-нибудь братской соцстране “своего человека”. Не только в Венгрии - но и, например, в Польше тогда было фактически то же самое: товарищ Владислав Гомулка, выйдя из тюрьмы, уже через два года был избран первым секретарём ЦК ПОРП – притом тоже в октябре 1956 года!
И Хрущеву поневоле пришлось сделать тогда такую уступку по кадровому вопросу своим союзникам из мафии внешней разведки – потому что без их поддержки он вряд ли смог бы с такой легкостью одолеть мощный сталинистский блок Молотова-Кагановича-Маленкова, у которого было большинство в Политбюро. Но к этому мы еще вернемся – а пока лучше закончим с Венгрией.
В общем, главный итог венгерской революции 1956 года был простой: эта страна окончательно уплыла из рук кремлевских партократов сталинской школы – и перешла фактически под полный контроль мафии внешней разведки КГБ.
Больше венгры никогда уже не бунтовали – да у них и серьезного повода для этого фактически не было, поскольку для социалистической страны режим Яноша Кадара был на редкость либеральным. Точнее говоря, при вполне тоталитарной политической системе, в Венгрии при товарище Кадаре были довольно большие экономические и культурные свободы. Что действовало только положительно как на рост экономики страны, так и на благосостояние граждан - и вообще на моральную обстановку в обществе. Недаром Юрий Андропов хотел потом провести экономические реформы в Советском Союзе, взяв за образец именно Венгрию, с ее довольно значительным частным сектором в экономике.
Еще такое немаловажное последствие имели эти венгерские события: они дали тогда мощный толчок политической карьере Юрия Андропова – и привели его в конечном счете на самую вершину власти в советской империи. Уже в марте 1957 года в аппарате ЦК был образован новый отдел, который возглавил Юрий Андропов - Отдел ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран.
ВОЗВЫШЕНИЕ АНДРОПОВА
Находясь на этом ответственном посту заведующего Отделом ЦК, Юрий Андропов вскоре получил возможность посодействовать в полном разгроме в июне 1957 года “антипартийной группы” Молотова-Кагановича-Маленкова. Хотя принимать непосредственное участие в работе июньского Пленума ЦК Андропов тогда еще формально не имел права, потому что полноправным членом ЦК он был избран только в 1961 году, на 22-м съезде партии.
Вот как развивались эти бурные события, согласно Википедии.
18 июня 1957 года состоялось заседание Президиума Совета Министров СССР, где обсуждался вопрос о праздновании 250-летия провозглашения Ленинграда столицей.
Но когда Хрущев явился на это заседание, не ожидая никакого подвоха - то
присутствовавшие там члены Президиума ЦК КПСС потребовали немедленно созвать заседание Президиума ЦК КПСС, что и было сделано. Кстати говоря, летом 1953 года Хрущев и сам применил точно такой же немного жульнический приемчик, чтобы захватить врасплох и арестовать Берию… Затем Маленков, Молотов, Каганович и другие члены Президиума стали предъявлять Хрущеву многочисленные претензии. И семью голосами против двух было принято решение рекомендовать Пленуму ЦК КПСС сместить Хрущева с поста Первого секретаря ЦК КПСС и пересмотреть состав Секретариата ЦК. Против были - сам Хрущев и Микоян. Еще двоих сторонников Хрущева, Суслова и Кириченко, в этот день не было в Москве. А Булганин, который был тогда уже председателем Совета Министров, переметнулся на сторону этой “антихрущевской оппозиции”.
В общем-то, это был тогда скорее акт отчаяния со стороны “антипартийной группы” - и вряд ли они и сами всерьез надеялись свергнуть Хрущева таким простым способом. Потому что никакой реальной силой эта “оппозиция” к тому времени уже не располагала: поскольку госбезопасность возглавлял генерал Серов из хрущевского клана – а армией командовал министр обороны Жуков, который после некоторых колебаний все же поддержал тогда Хрущева. Точнее говоря, маршал Жуков, который принимал участие на этом заседании с совещательным голосом, как кандидат в члены Президиума ЦК, предложил объявить Хрущеву выговор за проявленные ошибки - но все же оставить его на посту Первого секретаря ЦК.
Маленков тогда в июне 1953 года, примерно в такой же ситуации вызвал в зал заседания Президиума ЦК группу военных с пистолетами - и они арестовали Берию. Но теперь Маленков был не в состоянии проделать то же самое с Хрущевым, поскольку за ним теперь не стоял ни один вооруженный силовик. Вот тут, наверное, товарищ Маленков окончательно осознал, что без своего старого друга Берии и его службы госбезопасности, он попросту пустое место…
Так что весь этот бунт закончился полным разгромом “антипартийной группы” – поскольку под контролем со стороны генерала госбезопасности Серова июньский Пленум ЦК 1957 года прошел очень организовано и принял правильные решения. Были быстренько собраны те члены ЦК, которые были на стороне Хрущева, причем для их доставки была тогда по приказу маршала Жукова привлечена военная авиация – ну и так далее, все остальное можно подробно уже не рассказывать. Конечно, аппарат ЦК, который тогда почти целиком состоял из сторонников Хрущева, тоже принял большое участие в подготовке этого исторического июньского Пленума. Надо полагать, что и товарищу Андропову тоже пришлось принять активное участие в этой закулисной организационной работе, совместно с органами госбезопасности.
Вот краткая информация: Пленум продолжался с 22 по 29 июня 1957 года. Постановление пленума «Об антипартийной группе Маленкова Г.М., Кагановича Л.М., Молотова В.М.» было принято единогласно, при одном воздержавшемся (В.М. Молотов). Молотов, Маленков, Каганович и Шепилов были исключены из состава ЦК.