К слову сказать, Википедия теперь указывает, что настоящая фамилия П.П.Владимирова была Власов - и он на самом деле был сотрудником военной разведки ГРУ. Позднее этот Владимиров-Власов был генеральным консулом в Шанхае (1948-51). В мае 1952 года его назначили послом СССР в Бирме - но реально он к этим обязанностям так и не преступил и скончался в Москве 10 сентября 1953 года. Между прочим, умер Владимиров вскоре после ареста Берии – но еще до судебного процесса над ним. Возможно, что это чисто случайное совпадение по времени – поскольку в дневнике он постоянно жалуется на свое плохое здоровье. Надо полагать, что лечился наш разведчик уже согласно своему статусу посла – т.е. в Кремлевской больнице. Это тоже могло иметь какое-то отношение к его смерти, особенно учитывая напряженность политической обстановки в то время… Еще такое небольшое замечание: так называемые “дневники П.П.Владимирова” в годы обострения отношений с Китаем опубликовал его сын, знаменитый штангист и писатель Юрий Власов. А точнее говоря, он сам и написал эту книгу, используя архивы КГБ и подлинные дневники отца.

Разумеется, в годы войны нашей внешней разведке было совсем не до наркоторговли. Другое дело потом – особенно когда в 1949 году китайские коммунисты под руководством великого вождя Мао Цзедуна и с советской помощью захватили власть и всю свою страну превратили тогда в “Особый район”! Множество источников свидетельствуют, что именно тогда китайские коммунисты всерьез занялись наркоторговлей – но только теперь они уже перенесли ее за границы КНР. Естественно, этот международный криминальный бизнес тогда курировала китайская внешняя разведка. И у нас есть все основания предполагать, что в период Великой Дружбы китайским разведчикам помогли все как следует организовать их старшие советские братья. Особенно если учесть, что именно наша внешняя разведка в свое время очень сильно помогла китайским товарищам при создании всех спецслужб КНР – которые фактически представляли собой точную копию советских образцов. Правда, в начале 60-х годов советско-китайские отношения начали быстро охлаждаться – и к середине 60-х годов переросли чуть ли не в полный разрыв всех отношений. И тут мы можем напомнить о таком факте из биографии полковника Николая Гусева – что он служил в те годы представителем КГБ при внешнеполитической разведке КНР, хотя только до октября 1964 года. Еще можно вспомнить здесь и о том, что именно полковник Гусев позднее также руководил диверсионным отделом “В” внешней разведки. Спрашивается, кому еще лучше поручить такое опасное и кровавое занятие, каковым является международная наркоторговля: конечно, диверсантам и террористам, или головорезам из спецназа - а не кабинетным работникам!

Это конечно, не строгое доказательство - а так, общие рассуждения…

Кстати сказать, товарищ Берия в принципе не мог иметь никакого отношения к этой предполагаемой Великой Дружбе по части наркоторговли между нашей и китайской разведкой. Поскольку во время второй мировой войны он был явно не в состоянии возить опиум через линию фронта в оккупированную немцами Европу – а в 1945 году у него внешнюю разведку отобрали. А когда Берия получил разведку обратно в марте 1953 года, то за три месяца уже ровным счетом ничего с нею сделать не успел. Все, что он тогда сделал, это вернул в Советский Союз якобы для консультаций всех резидентов и множество разведчиков (на июльском Пленуме ЦК 1953 года назывались цифры – будто бы 600 человек) – где они и болтались без всякого дела, пока Берию и всю его команду не арестовали. Берию тогда обвинили в том, что он умышленно таким способом полностью парализовал деятельность советской внешней разведки. Вполне возможно, что товарищ Берия и в самом деле именно этого добивался – поскольку он не ожидал от наших разведчиков ничего хорошего, кроме каких-нибудь провокаций против своей группировки (и он как в воду тогда глядел!)…

Теперь вернемся опять к политической биографии Юрия Андропова.

АНДРОПОВ И ВЕНГЕРСКИЕ СОБЫТИЯ 1956 ГОДА

Мы не имеем возможности (да и это не наша тема) разбирать сейчас во всех подробностях политическую обстановку в Венгрии в середине 50-х годов. А если все попробовать пересказать в двух словах, то все сначала закрутилось вокруг личности вождя венгерских коммунистов товарища Ракоши.

Матиашу Ракоши в самом начале его партийной карьеры, можно сказать, очень повезло, хотя и самым парадоксальным образом: его еще в 1925 году венгерские власти посадили в тюрьму – и только в октябре 1940 года отпустили в Советский Союз. То есть во время мясорубки 1937-38 годов Ракоши остался цел и невредим – тогда как других руководителей европейских компартий Сталин почти всех уничтожил. И хотя венгерские тюрьмы вовсе не были домами отдыха, но со сталинскими лагерями смерти их все равно нельзя было даже сравнивать. А в 1945 году товарища Ракоши отвезли обратно в освобожденную Венгрию – и назначили Генеральным секретарем ЦК компартии. Тут надо еще пояснить, какую глубокую мудрость проявил тогда товарищ Сталин, когда поставил во главе Венгрии именно Матиаша Ракоши и команду его ближайших соратников – дело в том, что почти все эти партийные руководители (включая самого Ракоши) были еврейского происхождения. И учитывая, что венгры всегда отличались повышенной чувствительностью по отношению к национальному вопросу (во всей Восточной Европе разве что поляки их превосходят по национализму) – то можно было быть уверенным, что ненависть венгерского народа к правящему режиму Ракоши будет с полной гарантией обеспечена. А Сталину только это и было нужно: чтобы Венгрией руководило чисто марионеточное правительство, которое целиком и полностью зависело бы от благорасположения к нему со стороны Кремля. Что интересно, даже та антисемитская кампания по борьбе с “космополитизмом”, которая разгорелась в Советском Союзе в 1949 году, режим Ракоши всерьез не затронула: и сам товарищ Ракоши, и большинство его соратников еврейского происхождения в Политбюро – почти все они даже тогда остались на своих постах. Хотя вообще-то борьба с “сионистами” внутри коммунистического руководства Венгрии тогда активно велась: например, в мае 1949 года был арестован министр внутренних дел Ласло Райк, еврей по национальности – которого казнили в сентябре того же года. Этого министра выбрали тогда для показательной расправы, поскольку он был в плохих отношениях с товарищем Ракоши. Тогда же подверглись “необоснованным репрессиям” также и множество других коммунистов, невзирая на их национальность. Англоязычная Википедия называет просто громадные цифры на этот счет: всего за годы сталинского террора 150 тысяч венгерских коммунистов попали по судебному приговору в тюрьмы и 2 тысячи были казнены - и все это в стране с населением всего 10 миллионов человек! Что же касается настоящих врагов коммунистического режима, то их венгерская госбезопасность тоже в те годы сажала и расстреливала тысячами – только эти политические репрессии против беспартийных долгое время потом считались как бы вполне обоснованными. И по осужденным по различным политическим обвинениям беспартийным гражданам Венгрии общие цифры были тогда такие: примерно 100 тысяч приговоренных к тюремному заключению и 5 тысяч казненных. Причем во всю эту статистику еще не включены те коммунисты и беспартийные, которые были в те годы арестованы госбезопасностью, но вскоре освобождены…

Перейдем теперь непосредственно к венгерским событиям 1956 года. Многие историки не сомневаются, что хотя в Венгрии тогда вполне хватало недовольных правящим режимом, все же непосредственным толчком к антикоммунистическому восстанию в этой стране стала та борьба за власть между различными кланами внутри советского руководства, которая особенно обострилась в 1956 году. Как известно, ключевым политическим событием этого года был 20-й съезд КПСС, который состоялся в феврале. То есть сам по себе этот съезд был бы вполне обычным сборищем твердолобых сталинистов – если бы не знаменитый доклад Хрущева на закрытом заседании этого съезда. Никита Сергеевич в борьбе со своими соперниками из партийной верхушки пустил в ход очень опасное (хотя и обоюдоострое) оружие: он тогда фактически впервые рассказал всю правду о масштабах так называемых “необоснованных репрессий” – пусть даже и не всему советскому народу, а только партийному активу. Естественно, что у общественности стран народной демократии этот полусекретный доклад Хрущева тоже нашел свой отклик…