На наш взгляд, эта история с военными базами очень темная. Андропов вполне мог тогда специально раздуть весь этот “ракетный вопрос”, чтобы свергнуть Новотного и заменить его на Дубчека. Дескать, Антонин Новотный – “не наш человек”. А вот “Саша” все потом сделает, как надо!
Был ли Александр Дубчек “нашим человеком” для КГБ? Конечно, был - хотя никаких доказательств нет и в чешском Интернете об этом прямо нигде не говорится ни единого слова… К слову сказать, Дубчека сняли с поста первого секретаря ЦК КПЧ только в апреле 1969 года. Потом его отправили послом в Турцию – и только в 1970 году исключили из партии. Вся эта “нормализация” в Чехословакии проводилась точно так же - методично и поэтапно. Сначала был нанесен ошеломляющий удар в августе 1968 года – а потом уже началось медленное удушение жертвы… Мы не будем здесь подробно разбирать весь этот затяжной и мучительный для народа Чехословакии процесс – на эту тему имеется много публикаций в Интернете.
Тут главная проблема вовсе не в том, почему в августе 1968 года наши чекисты начали беспощадно карать в Чехословакии свою же собственную агентуру внутри партийной элиты этой страны. Ведь подавляющее большинство этих высокопоставленных стукачей, пострадавших тогда за эту попытку проводить демократические реформы в стране - всего-то на всего уволили с должности и исключили из партии. А мы могли бы тут много порассказать, как чекисты в те времена очень часто даже сажали своих же агентов в тюрьму – в награду за всю их верную службу! Особенно частенько такое случалось в сталинские времена: например, если стукач разоблачал своих знакомых, ведущих неосторожные разговоры - то его обычно тоже, вместе со всеми отправляли на тюремные нары, как члена этой “антисоветской группы” (иначе он бы сразу же “деконспирировался”). Такие посаженные стукачи и в лагерях продолжали потом нести свою тайную службу – поэтому их определяли там на теплые (в буквальном смысле слова) места и у них были все шансы выжить… Если бы чекисты в годы массовых репрессий не сажали также иногда и своих собственных стукачей, то порой им и сажать бы было почти что некого!
Были также нередкие случаи, когда чекистам приходилось иногда даже “ставить к стенке” своих тайных агентов. Когда, например, летом 1952 года судили руководителей Еврейского Антифашистского Комитета, то писатель И.Фефер попробовал спастись от казни: заявил на суде, что он на самом деле тайный сотрудник органов и был внедрен в ЕАК по заданию МГБ. И ничего – он был расстрелян вместе с остальными “американскими шпионами”… Надо полагать, зная хоть немного советские реалии, что в руководстве этого общественного комитета, созданного в годы войны для налаживания связей с зарубежными еврейскими организациями - вряд ли там вообще в принципе мог быть хоть один не стукач госбезопасности. Но остальные 12 расстрелянных руководителей ЕАК оказались умнее Фефера: они знали, что публичное признание в стукачестве им тут уже ничем не поможет - и предпочли отправиться на тот свет без этого позорного клейма.
Эта вечная тема (Чекист и его Агент) все равно неисчерпаема – лучше мы закончим это очень уж лирическое отступление…
В истории чехословацких событий 1968 года поведение Юрия Андропова в ходе самой “нормализации обстановки” особой загадки не представляет: Андропов просто вынужден был тогда демонстрировать перед нашими партократами свое исключительное усердие при разгроме “контрреволюции” в Чехословакии, чтобы самому тогда уцелеть на посту председателя КГБ.
Андропов уже весной 1968 года проиграл борьбу за влияние на Брежнева по чехословацкому вопросу – поскольку нашим партаппаратчикам без особого труда удалось тогда убедить Леонида Ильича, что в этой братской стране делается что-то явно антисоветское и непотребное: “пора там принимать меры!” И тогда летом этого года Юрий Андропов тут же сориентировался в нужном направлении и прикинулся самым непримиримым “ястребом” по отношению к Чехословакии (круче самого товарища Суслова!)…
Здесь больше непонятно другое. На что вообще мог рассчитывать Юрий Андропов, когда начинал в январе 1968 года строить в Чехословакии этот свой “демократический социализм” - что в аппарате ЦК КПСС совсем уж полные идиоты сидят: ничего не заметят – и не поднимут тревогу?!
У нас пока нет точного ответа – какую цель тут преследовала наша чекистская мафия, затевая такую невероятно изощренную интригу. Мы можем предложить для объяснения этой загадки только примерную гипотезу (которую надо еще обосновывать и уточнять).
Примерно так: если чекисты тогда твердо решили начать ликвидацию нашего тоталитарного “социализма” – то у них вообще была здесь беспроигрышная игра!
Если бы чекистам удалось успешно построить в Чехословакии “демократический социализм” с рыночной экономикой – то эта страна стала бы потом опорным пунктом внешней разведки КГБ для перестройки в том же самом направлении сначала соседних стран Восточной Европы, а потом и самого Советского Союза.
И некоторые шансы на успех в Чехословакии у чекистов тогда все же были: если бы у наших партократов хватило в 1968 году ума понять, что разгром “пражской весны” c помощью танков будет на самом деле гораздо более сильным ударом по “мировой социалистической системе” – чем если бы этих чехословацких реформаторов вообще оставили на время в покое! Можно ведь было задушить эту революцию в Чехословакии как-нибудь потом - мирным путем и без всякого шума. Партократам надо было только немного подождать: проведение рыночных реформ в экономике неизбежно привело бы поначалу к значительному снижению производства, падению жизненного уровня населения, массовой безработице - и ко всему остальному, что было потом в Чехословакии после установления демократии в 1989 году (только через десять лет демократическая Чехия начала постепенно выходить из этого экономического кризиса)… Но чекисты напрасно понадеялись тогда на сообразительность кремлевской партократии (если у них были такие надежды). Видимо, наши партаппаратчики в глубине души были тогда твердо убеждены, что народ и без них прекрасно обойдется – и что если отобрать у них власть в любой стране, то там тут же начнется процветание и изобилие…
И есть еще одна сторона медали в этом деле – ведь чекистская мафия ровным счетом ничего не теряла и при варианте с военной интервенцией в Чехословакии: поскольку “нормализацию” потом проводили не сами советские танкисты, а внешняя разведка КГБ! А это означает, что наши чекисты могли тогда просто поменять в этой стране на руководящих постах одних своих стукачей на других, грубо говоря.
Некоторых высокопоставленных деятелей чекисты даже и менять тогда не стали. Например, президентом ЧССР (это был в основном декоративный пост) тогда так и остался старый генерал Людвик Свобода, который был назначен на эту должность еще во время “пражской весны” – и он был сначала сторонником Дубчека.
Да и когда в апреле 1969 года Александра Дубчека сняли с поста первого секретаря – то на его место ведь не вернули обратно Антонина Новотного. Ничего подобного – новым партийным вождем страны стал Густав Гусак, прежний сторонник реформатора Дубчека. Гусака еще в 1951 году посадили в тюрьму за “буржуазный национализм” – и он вышел на свободу только в 1963 году (в Чехословакии освободили “необоснованно репрессированных” коммунистов гораздо позднее, чем у нас). И Гусак тоже сделал стремительную карьеру во время “пражской весны”: в апреле 1968 года его назначили вице-премьером правительства страны.
Прежде чем нам закрывать тему “пражской весны” 1968 года, надо сказать хотя бы несколько слов о том, как она вообще начиналась. А началась эта “весна” на самом деле осенью 1967 года. Правда, многие историки начинают повествование об этих событиях еще с июня 1967: тогда в Чехословакии проводился съезд писателей - и некоторые из них (Павел Когоут и другие) в своих выступлениях открыто критиковали правящий режим. Вполне возможно, что это уже были первые признаки надвигающихся бурных событий…
Но пока что у нас имеется только одна несомненная и точная дата, когда наша чекистская мафия начала проводить свою тайную спецоперацию в Чехословакии: 31 октября 1967 года – в этот день в Праге полицией была жестоко разогнана студенческая демонстрация.