Король Эдвард и дубильщик из Тэмворса

Ловчего сокола взяв и собак, Под сень зеленой дубравы Въезжает Эдвард, английский король, Для благородной забавы. Он ловчего сокола взял и собак, Он взял свой верный лук И свой охотничий рог — скликать Лордов, рыцарей, слуг. В Драйтон Бэссит ехал король. Он был завзятый лосятник. В пути его вниманье привлек Простолюдин-сыромятник. Он, шкуру коровью под зад подложив, Сидел на кобыле каурой. И наглухо был застегнут на нем Кафтан домотканый, бурый. На шкуре коровьей хозяин сидел, И каждому ясно было: В четыре шиллинга стала ему Спокойная эта кобыла. — Рассыпьтесь в чаще, лорды мои, А я к молодцу подъеду. Один на один любопытно мне Со встречным вступить в беседу. — Пускай удачей тебя наградит Господь, — воскликнул король.— На Драйтон Бэссит кратчайший путь Мне указать изволь! — Проедешь ты мимо виселиц двух, И если тебя не повесят, Сверни направо: рукой подать Оттуда в Драйтон Бэссит. Король отозвался: — Ты, видно, шутник Притом этот путь не прям. Со мной в Драйтон Бэссит езжай напрямик. Дорогу ты выберешь сам! — Какого мне дьявола ехать с тобой? Ты спятил! — сказал кожемяка.— День целый с кобылы я не слезал И сам устал как собака! — Со мной будешь сладко есть и пить. Получишь все, что прикажешь. За лакомый стол платить буду я, А ты и мошны не развяжешь! — На что мне твоим прихлебалой быть И ездить с тобой вдвоем, Если в моем кошельке золотых Побольше, чем пенни — в твоем? Дубильщик сказал: — Ни к чему этот спор, И я не такой привередник! — Он сразу смекнул — не иначе, как вор Его чудной собеседник. — С опаской гляжу на одежу твою. Глаза на меня не таращь! У лорда проезжего на плечах Небось болтался твой плащ! — Не крал я, клянусь крестом святым! — Но кажешься мотом изрядным, Что всем достояньем своим окружен: Одним костюмом нарядным. — Ты ездишь повсюду. Какую весть Можешь поведать мне? — Врать не буду — одна и есть: Что шкуры коровьи — в цене! — Коровья шкура? — спросил король.— Не ведаю, что за предмет? — Олух ты, что ли? А чем я прикрыл Кобылы своей хребет? — Скажи мне правду, — спросил король Чем кормишься ты, однако? — Врать не люблю, я кожи дублю. Мое ремесло — кожемяка. А ты? — Я лямку тяну при дворе, На королевской службе. Взял бы ты в подмастерья меня, Да обучил по дружбе. — Овчинка не стоит выделки — брать Деньги с тебя за науку. Да ты мне прорву добра изведешь, Ничуть не набивши руку. — Кобыле твоей и коню своему Я знаю отлично цену,— Сказал король. — Не дивись тому, Что я предложу тебе мену. — А если меняться приспичило так — Приплатой меня удоволь! — Но я не обязан платить вопреки Рассудку, — заспорил король. — Разве твой необузданный конь — Чета моей кроткой кобылке? Этого плеткой только тронь — Будешь чесать в затылке! — С какой приплатой возьмешь коня И мне кобылу отдашь? — Я пенсов не требую, честью клянусь Клади золотой кругляш! — Хочешь, отсыплю тебе серебра — Двадцать блестящих монет? — А я полагал, у тебя за душой И пенни дырявого нет! Надобно сделки условья блюсти И той и другой стороне. Кобылу готов я отдать, но коровья Останется шкура при мне! — С нее воротит! — сказал король.— Не жди от меня прекословья: Мне задаром — и то не нужна Вонючая шкура коровья! Дубильщик, седло короля рассмотрев, С его отделкой богатой, Поверх золотого тисненья швырнул Шкуру скотины рогатой. — Друг, пособи мне сладить с конем! Если на нем усижу, Скажет моя супружница Джил, Что я дворянином гляжу! Он, в стремя узорное ногу вдев, Сидел на коне королевском И думал — то ли златое оно, То ли медное, с блеском? Затрясся вдруг благородный конь. Хвост облезлый коровий И пара черных коровьих рогов Ему показались внове. И ну брыкаться, как будто в него Дух нечистый вселился. Встает на дыбы, ярится, дабы С него дубильщик свалился. Он — быть бы живу! — цеплялся за гриву, Дурацкую клял затею И грохнулся оземь с коня кувырком, Едва не сломив себе шею. — Проваливай к черту с конем своим,— Сказал кожемяка хмуро. — Ему не по нраву, — сказал король,— Пришлась коровья шкура. Но если меняться задумал ты вновь — То вот моя рука! Мой добрый дубильщик, приплату готовь, Чтоб мена была крепка! Клянусь, полпенни и пенсов полна Не манит меня мошна! Мне двадцать монет золотых отвали, Что славно чеканит казна! — Я двадцать монет получил серебром, Когда сменял жеребца, Да двадцать — с одной! — я имел в кошельке, На эту мы выпьем винца. Король протрубил в громозвучный рог, Его приложив к устам. Тут лордов и рыцарей съехалась тьма, Что прятались по кустам. — Век не знавать бы мне этого дня! Захвачен шайкой воров я! Пронюхали, видно, что есть у меня Добротная шкура коровья. Меж тем, увидав, что пред ними король, Колено склоняет всякий! Двадцать фунтов бросив, оттоль Хотелось удрать кожемяке. — Да что ты! Я вовсе не шайки главарь. Сюда по данному знаку Стеклись для охоты лорды мои! — Ободрил король кожемяку. Велит он придворным: — Подайте мне цепь — Надеть молодцу на шею. Воскликнул дубильщик: — Теперь я погиб! Увы, поделом ротозею! Коль скоро сегодня железную цепь Сулятся надеть мне на шею, Завтра в петле тугой суждено Болтаться мне, как злодею! — Добрый дубильщик, забудь свой страх. Полно нести ахинею! Меня позабавив, ты рыцарский сан Обрел, а не петлю на шею! Пламптон-Парком ты будешь владеть. Не лен, а чистый подарок! С него доход равняется в год Тремстам королевских марок. — Спасибо! А если тебе попасть Случится в Тэмворс богатый, Получишь ты бычью шкуру, чтоб класть На башмаки заплаты.