1927, Невская застава

" Как на озерном хуторе "

    Как на озерном хуторе     с Крещенья ждут меня —     стреножены, запутаны     ноги у коня…     Там вызорили яро     в киноварь дугу     и пращурный, угарный     бубенчик берегут…     Встречали неустанно     под снежный синий порск,     а я от полустанка     за сотню лет и верст…     Встречали, да не встретили,     гадали — почему?    …Полночный полоз метил     обратную кайму…     И пел полночный полоз     сосновой стороной,     как в тот же вечер голос —     далекий голос мой:     «Ты девять раз еще — назад     вернешься, не взглянув     сквозь финские мои глаза     в иную глубину…     Вернись, забыть готовый,     и путы перережь,     пусть конские подковы     дичают в пустыре…     И киноварь не порти зря,     и в омут выкинь бубенец —     на омутах,     на пустырях     моя судьба     и мой конец…»

1927 или 1928

ПРИЗЫВНАЯ

    Песенкой надрывною     очертивши темя,     гуляли призывники     остатнее время.     Мальчишечки русые —     все на подбор,     почти что безусые…     Веселый разговор!..     Дни шатались бандами,     нарочно напылив,     украшены бантами     тальянки были их.     Дышали самогонкой,     ревели они:     «Прощай, моя девчонка,     остатние дни!»     Им было весело,     таким молодым,     кто-то уж привесил     жестянку звезды…     Мальчишечки русые     шли в набор,     почти что безусые…     Веселый разговор!..

1927 или 1928

" Галдарейка, рыжеватый снег, "

    Галдарейка, рыжеватый снег,     небо в наступившем декабре,     хорошо и одиноко мне     на заставском замершем дворе.     Флигель окна тушит на снегу,     и деревья тонкие легки.     Не могу укрыться, не могу     от ночного инея тоски,     если небо светится в снегу,     если лай     да дальние гудки…     Вот седой, нахохленный сарай     озарит рыданье петуха —     и опять гудки,     и в переулке лай,     и заводу близкому вздыхать…     Всё я жду —     придешь из-за угла,     где фонарь гадает на кольцо.     Я скажу:     «Я — рада!     Я ждала…     У меня холодное лицо…»     Выпал снег… С заводов шли давно.     «Я ждала не только эту ночь.     Лавочка пушиста и мягка.     Ни в душе,     ни в мире не темно,     вздрагивает на небе слегка…»     Но ложится иней на плечах.     За тремя кварталами пыхтит     темный поезд, уходящий в час     на твои далекие пути…

1927 или 1928

" О, наверное, он не вернется, "

    О, наверное, он не вернется,     волгарь и рыбак, мой муж!     О, наверное, разобьется     голубь с горькою вестью к нему..     Мать, останься, останься у двери     пойду его отыскать.     Только темным знаменьям верит     полночь — тело мое — тоска.     А если он возвратится,     из мира шагнет за порог —     вот платок зеленого ситца,     мой веселый девий платок.     Вот еще из рябины бусы,     передай и скажи: «Ушла!»     С головой непокрыто-русой,     босиком, глазами светла…     А если придет с другою,     молчи и не плачь, о мать.     Только ладанку с нашей землею     захвати и уйди сама.

Март — апрель 1927 или 1928

" Потеряла я вечером слово, "

Б. К.

    Потеряла я вечером слово,     что придумала для тебя.     Начинала снова и снова     эту песнь — сердясь, любя…     И уснула в слезах, не веря,     что увижу к утру во сне,     как найдешь ты мою потерю,     начиная песнь обо мне.

Март — апрель 1927 или 1928

ПОСВЯЩЕНИЕ

    Позволь мне как другу — не ворогу     руками беду развести.     Позволь мне с четыре короба     сегодня тебе наплести.     Ты должен поверить напраслинам     на горе, на мир, на себя,     затем что я молодость праздную,     затем что люблю тебя.