«Дывлюсь я на нибо

Тай думку гадаю,

Чому я не сокил?

Чому ж нэ летаю?

Чому ж мэни, Божэ,

Ты крыла нэ дав?

Я б Зэмлю покынув,

Тай в нибо злитав!..»

Так я пел, слушая дыхание океана и глядя на огромные близкие звёзды, когда порыв ветра, а затем другой и третий – сообщили мне о приближающемся шторме. Настала пора выбирать: либо ползти в воду и уходить на безопасную глубину, либо наоборот, отдалиться как можно дальше на сушу, где волны не могли бы меня зацепить.

Я поднялся и собрался, было уже уходить в глубь, как вдруг подумал: «Да что же это такое делается?! Доколь можно терпеть это унизительное безобразие?» – Даже не поверите, какое отчаянное возмущение овладело моим сердцем: «Сколько – думаю – буду я, точно раб, нести оковы бренного бытия? Я, столько поживший и повидавший на своём веку, смирюсь со своей ползучей участью? Не бывать этому! Нет! Сегодня я полечу, как бы это не было опасно!»

И вот я дождался шторма, и смело кинулся в гигантские волны. Думаете, я не осознавал, до чего рисковый затеялся эксперимент? Осознавал. Я и боялся поначалу до дрожи во всех десяти ногах, но когда волна подхватила и понесла меня, я выглянул из домика и увидел: Я лечу! Я мчусь над морем, над землёй, над своей прежней скучной и однообразной жизнью! За секунду до падения, я сгруппировался, укатился в море и полетел снова, на следующей, подхватившей меня волне.

Так мне это дело понравилось, такой образовался восторг, что я решил выразить чувства в стихах. Стал подыскивать нужные слова, но чувства были такие мощные, такие трепетальные… ничего кроме: «Эх, ма!» не могло сорваться с моих жвал. За этим занятием вы меня и застали. Как видите, все ваши предположения оказались ошибочными. Я не молился и не читал мантры. Я выражал себя в творчестве. Вот как это называется.

Когда всё кончилось, в моём центральном нервном узлу сам собой образовался ответ на тот гнетущий вопрос, который заставил меня летать на волнах. Меня покинули последние сомнения, и я утвердился в правоте предположения о том, кто на самом деле есть создатель всего этого мира.

Да, уважаемые! Я – тот самый демиург, иными словами всевышний, и прочая, и прочая о котором говорят все ваши учения, который един во все времена и на всех протяжённостях отныне и присно и вовеки веков. Аминь. Прошу любить и жаловать.

Сообщество раков встретило самопризнание создателя скептически. Некоторые даже покручивали клешнёй у виска, явно демонстрируя негативное отношение к сбрендившему старцу. Видя повальное проявление недоверия, бог-самозванец предложил:

– Тем, кто не верит, я могу привести разъяснения, и подтвердить свою правоту неопровержимыми аргументами.

Раки шушукались, хихикали и переговаривались меж собой, но явно возражать не стали, и старик продолжил:

– Все вы периодически обязательно обращали внутренний взор к тем, или иным божествам, существующим на самом деле, либо же вымышленным. Следуя установленным традициям, авторитетным источникам и по привычке, разные раки обращаются к разным сущностям и совершенно одинаково предполагают наличие того, которое, или который находится вовне, но при этом оно, или он – всемогущий и непостижимо огромный в своих возможностях. Я прав?

Некоторые согласно кивнули. Иные же затаились, ожидая от старого софиста логическую каверзу, или подвох.

– Ну, это дело ваше – сказал он и тем и другим – давайте попробуем запомнить: многие к нему обращаются, просят о всяком разном и, самое главное, по разному его себе представляют. Всех объединяет одно: неизменно Он представляется вовне от обращающегося к нему рака. В редчайших случаях где-то внутри, но всё равно никто не отождествляет его с самим собой. И ещё всех нас объединяет то, что именно свою версию стороннего от нас существа мы защищаем, как истину о единственном настоящем Боге-Творце.

Ну и ладненько. Пускай для начала он будет сторонний. Пусть тот самый Творец, на роль которого так нагло и самоуверенно я поставил самого себя, есть некое неизвестное, а не каждый из вас. Все, какие ни на есть источники сходятся на вполне логичном утверждении: до создания вселенной никого и ничего, кроме него нигде не было. Всеобщая мудрость гласит: «Великий Омар создал мир из ничего» – коль мы не оспариваем оной истины, то составьте себе труд взглянуть на ситуацию до того самого сотворения. Что вы видите вокруг? Ничего! Ни камушка нет, ни песчинки, ни капельки того моря, где мы теперь живём, ни клочка того неба, которое теперь смотрит на нас с неизмеримой высоты.

Некто вознамерился создавать нечто серьёзное, а со строительными материалами, мягко говоря, жёсткая напряжёнка. Стройплощадка тоже оставляет желать лучшего. Её нет. Ни вправо, ни влево, ни вверх, ни вниз, ни вглубь. Нет пространства! Это ещё полбеды. Времени… времени не то, чтобы не хватает. Оно катастрофически отсутствует. Нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Ничерта нет. Что делать?

Наверное, поискав, да пошарив, вы обнаружили бы: поскольку вы-то сами есть, то не так уж всё безнадёжно! Есть за что ухватиться! И вот, начинаете вы строить вселенную, создавая и пространство и время… из чего?

Рак ободряюще протянул клешни к слушателям. Один из них, тот самый чудак, который недавно ржал, а теперь стоял в некоторой изоляции, задумчиво полусказал – полуспросил:

– Из самого себя?

– Точно! – радостно воскликнул старик – Садись, пять за сообразительность! Абсолютно верный ответ! Строить можно только из имеющегося в наличии, а в наличии имеетесь вы. Лично вы. В единственном числе. Увёртки типа: «Пойду, найду на берегу камушков» – отпадают потому, что если есть камушки, значит, их уже кто-то создал. А в этом случае Создатель уже не Создатель, а гастарбайтер. В том-то и есть уникальность и неповторимость великого мастера! И строительные материалы, и трудодни и поставщиков со смежниками он создал из самого себя! Мало того, никаких иных живых сущностей вокруг тоже не наблюдалось. Никакого иного сознания, ни одной живой души, кроме той, которая была им самим. Вот какая картинка нарисовалась! Скажите мне, раки, кто из вас воображает, будто кирпичи, раствор, воду, и рабочую силу нашему Создателю предоставили какие-нибудь иные существа и боги, являющиеся носителями иных, отличных от него душ? Есть тут таковые?

Таковых раков не оказалось. Все призадумались, взвешивая сказанное стариком. Старик, ободренный успехом, похвалил слушателей:

– Конечно, среди вас нет абсолютно безмозглых. Потому вы и великие раки. Потому вы и достойные собеседники. О чём бы мне было говорить с тем, который не думает сам, а лишь повторяет заученные стишки? С таким же успехом я мог бы беседовать с граммофонной пластинкой. Впрочем, вы не знаете, что такое граммофонная пластинка. Объясняю: это такая штука, которая может звучать, но не может изменяться, но мы, раки, изменяться можем. Мы умеем перемещаться по закоулкам того царства, которое называется знанием. Но и тут, в бескрайних областях, где хранится разнообразнейшая информация, оказывается, существуют и проторенные пути, и нехоженые чащобы.

Двигаясь под мудрым руководством учителей по протоптанным неизвестно когда дорогам, мы обретаем навыки, учимся языку, письменности, счёту и другим условным методам общения. Но рано, или поздно, всякий рак-отшельник обнаруживает: этого мало! Кроме проторенных путей, обусловливающих всеобщее сосуществование, есть абсолютно нехоженые, дикие и девственно непроходимые места. Вот тогда-то мы силой своей мысли устремляемся в заросли и дебри, где обнаруживаем удивительнейшие открытия. Например такое: «Тело, впёрнутое в воду выпирает на свободу силой выпертой воды телом, впёрнутым туды». Тогда мы радуемся и сообщаем всем вокруг: «Эврика! Я нашёл нечто новое!» Какое же оно новое, коли всегда там лежало? Но нам-то невдомёк! Мы с удивлением пучим глаза на открывшуюся истину и говорим сами себе: «Вот оно как!» Кстати, дорогие друзья, именно поэтому у нас такие выпученные зенки.