Больше всего мою юную душу трогали, конечно же, рассказы о многочисленных чудесах, которые сии патриархи порой вытворяли: громы, молнии, дожди из лягушек, хождения по воде и полёты по воздуху!

Я бегал по собраниям и слушал разные мудрости, пока не наступила пора очередной линьки, когда я, волей-неволей, должен был уединиться и провести какое-то время в компании одних лишь собственных размышлений. Вот тут-то и поджидало меня некоторое открытие или даже логический сюрприз, который надолго отвратил мою жизнь от научных сборищ и религиозных диспутов.

Сидя под огромным валуном в потоках прозрачной воды, которая струилась из щелей и уносила в небытиё старые хитиновые оболочки, я задремал, и в моей голове всплыла древняя интересная сказка или история, которую я не слыхал ни от матери, ни от других раков, старших товарищей. Если вы не прочь послушать, я вам эту историю расскажу.

Никто не возразил, и рак стал рассказывать.

* * *

– В незапамятные времена жил да был один такой царь, который ощущал самого себя в достаточной степени всемогущим. Что значит «в достаточной степени»? А то и значит, что не было ему нужды суетиться и на всех ему было насрать. Это и есть, на мой взгляд, высшее проявление всемогущества в достаточной степени. И вот, однажды царь стал замечать, что трое его сыновей старший, средний и младший подросли и, стало быть, пора им жениться.

В этом месте возникает первый вопрос: как это они вдруг одновременно подросли, если один из них был старший, второй – средний, а третий и вовсе мелюзга? Наверняка, подрастали они в разное время, и никак не могли подрасти синхронно. Но, как я уже предупреждал, царю на это было наплевать, и он, как всякое всемогущее создание, а иными словами самодур, решил, что именно в этот день им пора. Ни вчера, ни завтра, а вот теперь.

Выдал царь каждому из детей лук со стрелой и велел палить в белый свет как в копеечку. Делать нечего. Раз велено стрелять, надо стрелять. Стрельнули. Тут царь и говорит: «Кто куда попал, тот там и жениться будет!»

Не знаю как вы, а я и в этом поступке вижу проявление кромешного и ничем не обузданного всемогущества. Был бы наш царь каким-нибудь обычным, заурядным царьком-корольком, он бы суетился, норовил бы упрочить свое царство монархическими браками, посылал бы послов за подходящими принцессами из царствующих семейств сопредельных государств. Ан, нет! Не было ему до политической возни никакого дела. Клал он на сопредельные государства, на семейства, на правителей и сильных мира сего. Вот какая была личность! Глыба!

Пошли сынишки посмотреть: кто куда попал. Оказалось, старшему достаётся жена из аристократического общества, можно сказать из элиты того государства, где происходила вся история. Среднему – тоже вроде, ничего, жена обыкновенная, но с приданым. А вот младший попал чёрт знает куда, и пришлось ему жениться не то что на барышне иного рода-племени, а вообще, на животном, совсем другого чем он биологического вида.

Вам такое может в голову прийти? Вот и мне бы никогда не пришло! Вообще такое никому в голову прийти не может. Потому я и утверждаю, что история эта – есть ничто иное, как чистая правда.

Что проку в вымысле? Вымысел – это пустышка, нежизнеспособная фикция. Вымысел может родиться и у тебя и у меня. Цена ему – чистый ноль, потому как вымыслов кругом сотни и тысячи. Мы привыкли к вымыслам и считаем их истиной, в то время как, столкнувшись с реальным событием, зачастую громко заявляем: «Этого не может быть!» А почему не может? Реальные события всегда находятся за пределом нашей собственной головы. Они происходят вовне её, в то время как любая голова привыкла ковыряться в самой себе.

Мыслям куда приятнее бежать по уже протоптанным тропинкам. Что за тропинки такие? Да это вымыслы, друзья! Мы их рассказываем, пересказываем, привыкаем ко всякой нелепице, и думаем, будто так всё и есть. И когда мы привыкли, приноровились, стало нам хорошо и комфортно, тогда неожиданно: Бац! Человек женится на лягушке! А-а-а-а-а! Кошмар! Что за чушь? Да где это видано?

А почему шум? Чего особенного случилось? Ответ: ничего особенного. Женится и женится. Он же не вас заставляет жениться! Это его личное дело. Ну, нет! Мы так не хотим! Нам это кажется какой-то ерундой или иносказанием. Где, я вас спрашиваю, иносказание-то?

Приходит сын домой, показывает царю лягушку, и говорит: «Папа, я на ней женюсь!» Что, спрашивается, делают его братья и их жёны? Они тычут в него пальцами и говорят друг другу: «Видали дурака?» Лишь папа, этот самый всемогущий царь, похлопал младшенького по плечу и говорит: «Женись сынок хоть на мышонке, хоть на лягушке, хоть на неведомой зверушке. Мне всё равно».

Обратите внимание: не стал его дураком обзывать, да свою точку зрения навязывать. Почему, думаете? А потому что почувствовал: из всех его детей только один удался! Один во всём в папу пошёл, не то, что те, остальные, которые, видно, в матерей-идиоток. Ни черта они не цари, не всемогущие! Живут с оглядкой, кругом свою выгоду выискивают. Нет у них волюшки вольной в душе, не видать им её и в жизни. А этот, который якобы, дурак, на самом деле и есть настоящий наследник и приемник царственного всемогущества, потому что жизненные установки у него настоящие, наши, народные, русские!..

Тут старый рак прикрыл рот клешнёй и притворно закашлялся. Прокашлявшись, он огляделся, убедился в абсолютном равнодушии раков к тонкостям национального вопроса, и продолжил:

– Отвернулся тогда царь, смахнул скупую мужскую слезу, которая вылезла от нахлынувших родственных чувств к своему младшенькому, и говорит всем: «Ну, раз дело сладилось, то пора и за стол садиться. Будем гулять!». Закатили они пир на весь мир, после чего стали жить-поживать.

В один прекрасный момент тот самый младший сын царя, на лягушке женатый, обратил внимание на необъяснимую новость: в его холостяцкой квартире кто-то неуловимый убирается и наводит порядок. Надо полагать, трудно было юноше заподозрить в этом деле лягушку, хоть она и числилась ему женой. Это я к тому говорю, чтоб вы не путали врождённое всемогущество с чистым идиотизмом. Он не стал морочиться пустыми подозрениями, а вместо того, чтобы храпеть без задних ног ночью, взял, да подглядел.

И правильно! Чего там подозревать, да строить дурацкие гипотезы? Это только сволочи, и трусливые приспособленцы пытаются анализировать необъяснимые события. Начал, к примеру, падать курс доллара. Они тут как тут: «Это от того он падает, что пенсионер Иван Иванович пришёл в сберегательный банк и осуществил там долларовую интервенцию». Всё враньё. Где вы были вчера, когда Иван Иваныч мучался бодуном, и ни о какой интервенции не помышлял?.. Терпеть не могу аналитиков.

Царевич был не из таких. Ничего он не анализировал, а взял да подглядел. Вот и увидел он, что под обманчивой оболочкой примитивного земноводного скрывается самая настоящая девица-красавица, иными словами животное одного с ним вида, отряда и семейства, но противоположного пола, то есть вполне пригодный к спариванию субъект.

Что вы думаете? Он, думаете, кинулся с ней спариваться? А вот и дудки! Только царственный, потенциально всемогущий индивид мог повести себя так, как повёл себя сын действующего царя. Он не стал юлить да кривить, а так напрямую и спросил: «Что за фигня?»

Фигня… то есть, жена-лягушка ему также прямо ответила, не напрягайся, мол, не твоего это ума дело, и что она так теперь и будет еженощно из лягушачьей оболочки вылезать и по избе со швабрами да щётками носиться, потому что Ваня (его звали Ваней) всю свою избу засрал, аж смотреть противно. На том и порешили. Он с тех пор жилище днём засирает, она ночью чистит. Полная гармония и всеобщая занятость.

Жили бы они так счастливо и по сей день, кабы не социум. Социум, я вам скажу, злейший враг любого царя. Потому как не любит социум царей. Цари ему, социуму, поперек горла стоят. От чего? Да оттого, что царь всегда независим, всегда прав, всегда справедлив. Ничего настоящему царю от социума не нужно, а социуму от царя всегда чего-нибудь хочется: то свободы, то справедливости, а то наоборот – чисто поддержки. Социум и царь – это, если хотите знать, антагонисты. Причем царь без социума прожить может, а вот социум без царя сначала деградирует, а потом и вовсе перестаёт существовать. Такая закономерность. Плюс ко всему, социум постоянно царя на прочность проверяет, вроде как сомневается, настоящий царь или нет.