Так что к концу года я окончательно решил, буду педагогом, как Макаренко. Мало того, я прикинул, что до конца школы ещё целый год, а что если этот год провести в колонии? Там я пройду систему воспитания, какой нет в школе. Там я на себе испытаю педагогический метод Макаренко. Продолжая читать Макаренко, я всё больше и больше размышлял, как много полезного я получил бы в колонии. Вот как только туда попасть? Туда же так просто не берут. Колония для правонарушителей. Чтобы такое сделать? Преступление совершать не хотелось. Вот если что-нибудь безобидное, но достаточное для направления в колонию. А кто туда направляет? Скорее всего, милиция? На многие вопросы я не знал и не нашел ответа. Но на протяжении нескольких месяцев мысль провести год в колонии не оставляла меня.

Надо сказать, что год для меня оказался благополучно удачным. Лишь один-единственный случай вспоминается с огорчением.

В последних числах апреля побывал у председателя районного комитета ДОСААФ, и он без колебаний доверил мне малокалиберную спортивную винтовку, мишени и патроны, деньги за патроны я заранее собрал, для проведения учебно-тренировочной стрельбы у нас, в Лохусуу. На пустынном берегу озера, чтобы никого не подстрелить, оборудовали тир, и довольные школьники стреляли настоящими патронами по настоящим мишеням. На следующий день винтовку вместе с гильзами надо было вернуть в райцентр. Но я решил, что смогу это сделать днём позже, и после обеда ушёл в лес пострелять по живым мишеням, вдруг попаду в какую-нибудь зазевавшуюся птичку. С десяток патронов для этой цели у меня были. Ходил я недолго, может час, от силы полтора. Подстрелить ничего не удалось, пули выпустил по тонкоствольным молодым соснам.

Возвращаюсь из леса, а по дороге навстречу мать ведёт председателя ДОСААФ. Сердитый. Давай меня вразумлять, что накануне Первого мая он должен оружие поместить в несгораемый сейф, опечатать и доложить военкому, что оружие всё на месте и опечатано. Головомойку я тогда заслуженно получил. Но откуда мне было знать, что на праздники оружие опечатывается? Урок извлёк. Стыдобушка какая, подвести районного начальника. Долго переживал каверзный случай.

Год приближался к концу. Отметки были хорошие. Мне нравилось, что по большинству предметов у меня «пятёрки», но быть отличником, как-то не очень хотелось. Ещё подумают, что в отличники вышел из-за сестры-учительницы.

В конце года случайно обнаружил, что ключ от авиамодельной мастерской подходит к кабинету, где хранились наглядные пособия, химическая посуда, реактивы, демонстрационные приборы по физике. Ну, как случайно? Просто однажды проходя мимо таинственного кабинета, расположенного в угловой комнате на втором этаже возле лестницы, одиноко приютившегося возле двери, ведущей в рекреацию, вставил ключ от авиамодельной мастерской, который всегда был при себе, в замочную скважину, повернул раз, другой, и дверь открылась. Зашёл и был поражён богатству, хранившемуся в неприметной комнате. Налюбовавшись, в следующий раз привёл Дениса. Вместе испытали благоговейный трепет, разглядывая диковинные приборы, которые до этого видели только на иллюстрациях в учебнике физики. Наличие пробирок и колб, богатый выбор химикатов рождал желание самим проделать те реакции, которые описывались в учебнике и содержались в тетрадке по химии в виде застывших формул. Сам процесс химических баталий атомов и молекул существовал только в воображении. Химичка иногда демонстрировала некоторые простейшие реакции, опускала лакмусовую бумажку в реактив и потом показывала, как изменился цвет. Но всё это были демонстрационные реакции. Хотелось попробовать самому.

Больше всего привлёк наше внимание предназначенный для уроков астрономии телескоп. Как он оказался в школе-семилетке, догадаться нетрудно. Директор ежегодно должна израсходовать деньги, выделяемые по смете на приобретение учебного оборудования и наглядных пособий. Но когда попадала в учколлектор, нужные для обеспечения учебных дисциплин пособия, чаще всего, отсутствовали. Приходилось набирать всё, что попадёт под руку, лишь бы израсходовать выделенные средства. В противном случае на следующий год их могут урезать, передав в другие школы. Директор, по-видимому, прикинула, что если появится в школе учитель, знакомый с астрономией, можно астрономический кружок организовать. Или предложить учителю географии в непозднее ночное время, когда школьникам ещё рано ложиться спать, а звёзды вовсю разукрасили небо, не только показать Большую и Малую Медведицы, но и дать ребятишкам посмотреть в телескоп. Не знаю, чем на самом деле руководствовалась директриса, я предположил такое объяснение. Вряд ли она сама собиралась пользоваться прибором.

Но, то ли Хельга Людвиговна во время учебного года забыла о своём дорогостоящем приобретении, то ли учитель географии не прознал про телескоп, стоял тот сиротливо на полке поразительно новенький, привлекательный и никому ненужный. Даже лёгким слоем пыли покрылся, уборщицу редко приглашали в этот стоящий на отшибе кабинет.

Я уже говорил, в школьные годы меня влекло к науке. Мне было интересно самому проделать физический опыт. Не просто подтвердить правильность формулы Ньютона, выражающей закон всемирного тяготения, а самому открыть этот закон. То есть открыть для себя закон, известный со времён Ньютона. А то, что же получается? В большинстве своём взрослые пользуются знаниями, принятыми на веру. Скажите, кто-нибудь пытался проверить, что Земля вращается вокруг Солнца? Зато кого ни спроси, все будут единодушно заявлять, что это так, что они в этом не сомневаются. А проверить никто не удосужился. Вот с взрослыми всегда так. Нахватаются, чёрт знает, каких сведений, а потом гордо заявляют, так наукой установлено.

Преподавание было в основном теоретическим даже в городских школах. На уроки ботаники учитель ни разу не принёс гербарий или натуральное растение. Открывали учебник и в тетрадь перерисовывали цветные изображения, всякие там пестики и тычинки.

Мы с Денисом много раз приглядывались к телескопу, и у меня созрела мысль. А что если на лето унести домой. Установить в сарае, на чердаке место удобное. Там же можно и химическую лабораторию организовать. Вот будет здорово! Летом телескоп никому не понадобится. А перед началом учебного года вернём на место. Никто и не хватится.

Место надёжное. Чтобы попасть на чердак, надо приставить лестницу, которая в остальное время лежала прислонённой вдоль стены. Взрослые ей никогда не пользовались. Вынести телескоп, после занятий, когда детей в школе не было, ничего нет проще. Квартира директора находилась в здании школы на первом этаже. Так мы телескоп завернули в простыню, я нес в правой руке подмышкой, по левую сторону шёл Денис, загораживая меня на случай, если бы кто выглянул в окно. Донесли до дома. Никто не видел и не знал о нашей проделке. Пару раз ещё побывали в заветном кабинете, чтобы забрать необходимую химическую посуду, спиртовки, штативы. По заранее составленному списку отобрали реактивы. Можно было приступать к работе. С телескопом пришлось повременить. Июнь – время белых ночей. Решили дождаться августа, когда на ночном небе появятся звёзды. Хотя в полнолуние можно начать с изучения поверхности спутника Земли. В паспорте, который мы с собой прихватили, пояснялось, что данный телескоп обладает разрешением, позволяющем видеть кольца Сатурна, горы на Луне и даже ближайшие галактики, недоступные при обычном взгляде на небо невооружённым глазом.

В библиотеке нашли нужную литературу. Оказался кстати «Справочник любителя астрономии» с картой звёздного неба. К наблюдениям готовились по всем правилам. Оставалось дождаться, когда звёзды зажгутся на небе.

Пристрастились с Денисом на велосипедах ездить купаться на озеро. Можно было и в речке, она тут же за домом. По утрам или вечером так и делали. Но нравилось купаться и загорать на озере. Дно чистое песчаное, ни одного камушка. Но пройти надо метров пятьдесят, не меньше, пока дойдёшь до приемлемой глубины, чтобы можно было плавать. Дальше озеро резко набирало глубину. Отплыв с десяток метров от мелководья, я с удовольствием с открытыми глазами погружался в воду, чтобы достать ногами дно. Приходилось опускаться на два-три человеческих роста, чтобы, задержав дыхание, коснуться дна, а потом, энергично помогая руками, всплыть на поверхность. От таких погружений на большую глубину веяло романтикой. Иногда купались, отплывая на лодке со стороны Русской деревни. В таких случаях тоже пытался погружаться в глубину, но дна ни разу не достал. Боязно забираться слишком глубоко, вдруг воздуха не хватит.