Директор одобрительно отнеслась к моим инициативам. Для занятий авиамодельного кружка выделила пустовавшую комнату. Я получил ключ и по выходным стали строить модели. Начали с простейших бумажных, мастерили змеи, и, приобретя некоторые навыки, взялись за изготовление парящих планёров и самолётов с резиновыми моторами.

Вам когда-нибудь приходилось запускать модель планёра с леера? Леер – обычная катушка прочных ниток с проволочным колечком на конце. Один держит планёр. Колечко цепляется за специальный выступ в носу летательного аппарата. Второй идёт вперёд, разматывая катушку. Разойдясь метров на десять, оба начинают бежать. Когда планёр набирает скорость, впереди бегущий начинает понемногу разматывать катушку. Делается то, что и при запуске змея. Набрав высоту, планёр освобождается от леера и начинает свободно парить.

Допустим, вы никогда не интересовались авиацией, но много раз видели летящий в небе самолёт, и это зрелище не вызывало особого восторга. Увидев высоко в небе летящую модель самолёта, обязательно остановитесь и с нескрываемым изумлением будете наблюдать, как маленький летательный аппарат покоряет небо. Зрелище летящей игрушки никого не оставляет равнодушным. Ещё более поразительным выглядит полет модели самолёта. Выпущенный из рук, увлекаемый стрекочущим пропеллером миниатюрный самолёт, лишь крыльями и хвостовым оперением напоминающий настоящий, летит сам, преодолевая пространство.

Имя Сталина нам сопутствовало ежедневно по самым различным поводам. В газетах и по радио. В оформлении школы и сельского клуба. На уроках всех без исключения дисциплин. В разговорах взрослых. Мы к нему привыкли. Мы его почитали.

Я учился в шестом классе, когда в журнале «Пионер» прочитал статью о выставке подарков товарищу Сталину в связи с 70-летием со дня рождения. В журнале были помещены цветные изображения оригинальных ваз и кубков из фарфора и хрусталя с портретами вождя. Ковры, на которых рабочие, крестьяне, военные радостно приветствует великого Сталина. В статье рассказывалось, что из Индии в качестве подарка прислали рисовое зерно, на котором полностью уместилось содержание Сталинской Конституции. Читать можно только через микроскоп. Я тогда уже знал про Левшу Лескова, который сумел подковать английскую механическую блоху. Но уместить целую книжку на маленьком рисовом зёрнышке? Это было поразительно.

Разглядывая в журнале великолепные изделия, я загорелся желанием к очередному юбилею товарища Сталина тоже изготовить подарок. Поскольку моя мечта – стать лётчиком, а Сталин поставил задачу: «Летать дальше всех, выше всех, быстрее всех!», решил, что Сталину понравится, если получит от школьника в подарок модель самолёта будущего. Стал размышлять, мысленно представлять и делать эскизы на бумаге, как выглядит самолёт будущего. Я воображал, как Сталин посмотрит на мой самолёт и порадуется, какое будущее ожидает авиацию. Он, несомненно, одобрит мою модель. И, возможно, даст распоряжение авиаконструкторам создать по этому образцу настоящий самолёт. Не беда, если товарищ Сталин не запомнит мою фамилию. Когда стану знаменитым лётчиком, после выдающегося рекордного полёта товарищ Сталин устроит торжественный приём в Кремле, будет за руку поздравлять каждого из нас со славной победой, я ему тогда напомню о своём подарке, сделанном пионером-школьником.

В школе эстонские дети обучались в классах, где преподавание велось на родном языке. То есть обучение проходило на русском и эстонском языках. Была одна общая единая пионерская и комсомольская организация. В моём кружке вместе мастерили модели эстонцы и русские. Дети легко уживались под крышей одной школы. Между собой могли поссориться и повздорить, даже подраться. Но не было ссор и драк между русскими и эстонцами. Случалось какой-нибудь невоспитанный оболтус обзовёт эстонского парнишку какими-нибудь обидными словами. Но это не находило одобрения и поддержки у присутствующих русских одноклассников. Раздавалось: «Чего зазря пристаёшь?» И повздорившие стороны, игнорируя друг друга, расходились.

Учёба в вечерней школе нравилась. Но, чтобы поначалу сделать домашние задания, а потом перейти к любимым занятиям, так и не научился. За уроки садился в последний момент, когда надо было уже собираться в школу. Выполнив письменные работы, устные не всегда успевал прочитать. Класс был маленький, спрашивали ежедневно. Нередко выходил из положения тем, что перед самым уроком уже в школе прочтёшь первый кусочек параграфа на случай, если спросят первым. А потом во время урока, когда другие отвечают, дочитываешь параграф до конца. Так что учить приходилось весь пройденный материал.

У заведующей интернатом Валентины Андреевны сын Денис на год старше меня, тоже девятиклассник. Мы с ним стали приятели. У него были проблемы с математикой. Я охотно ему помогал, а то и просто давал списывать. Во всяком случае, на контрольных работах нередко выручал, сидели за одной партой. При этом Денис был сильный шахматист. Он на равных играл с учителем физики Натаном Давидовичем. Частенько по приглашению приходил к нему домой, и они часами могли сражаться, чтобы одержать победу, поставить красивый мат.

Я иногда присутствовал на этих турнирах и поражался, как умело одерживал мой школьный товарищ победу над маэстро. Меня Денис обыгрывал с такой лёгкостью, что, в конце концов, стал играть со мной, убирая с доски одну свою ладью. Такой маневр был обидным и унизительным. Мы часами просиживали за шахматной доской. За целый год, может, и было у меня несколько выигрышей, но, я так полагаю, что Денис специально мне проигрывал, чтобы не разочаровался в игре и не отказался от последующих партий, ему нужен был партнёр.

Я собственно проявлял интерес к шахматной игре из-за Ленина. В какой-то из книг прочитал, что Ленин любил шахматную игру и неплохо играл. Раз вождь мирового пролетариата ценил шахматную игру и самолично играл, значит и я должен владеть этой игрой. Я – человек коммунистического будущего должен быть всесторонне развитым, как Ленин, развивать у себя все имеющиеся способности. Если Ленин любил «Аппассионату», то и я должен прививать любовь к музыке, театру, искусству.

Тогда даже книжку приобрел «Школа начинающего шахматиста». Случайно попалась на глаза в книжном магазине. Очень ценное пособие. Но заучить все предлагаемые советы, разобрать различные варианты игры, потренироваться в решении шахматных этюдов у меня терпения не хватало. Много раз принимался за книгу, но где-то на десятой странице останавливался и дальше продвинуться не смог. Только и усвоил шахматный дебют е2 – е4. А Денис ещё и подшучивал надо мной: «Как же так, Аркаша? Мне не даётся математика, но я отлично владею шахматной игрой. Ты силён в математике и совершенно беспомощен в шахматах». Говорил безобидно. Потому меня не раздражали его рассуждения, но играть как он так и не научился. Оказалось, что нет у меня такой способности, и я с этим смирился.

В тот год я многие профессии перебрал, ко многим примеривался, о многих размышлял. И как витязь на перепутье никак не мог определиться. Конечно, мечта стать лётчиком не оставляла меня. Но были и другие не менее привлекательные профессии.

Попалась как-то в руки книжка, рассказывающая о сельских специалистах. Читаю про механизаторов: трактористов и комбайнёров. Так упоительно интересно. Это такая нужная и занятная работа. Ведь они обеспечивают продуктами питания всю страну. Сытая, обеспеченная жизнь, благополучие людей зависят от того, как сработают механизаторы, как обеспечат высокие урожаи, соберут без потерь, и на столе всех трудящихся страны в достатке будет ароматного свежевыпеченного хлеба, румяные булочки к чаю, аппетитные бутерброды с колбасой и сыром. Колбаса с круглыми жиринками мягкая, сочная, приправленная чесночком. Ломтики сыра все в дырочках, нежные, во рту такой смак.

Управлять трактором может и проще, чем автомобилем или самолётом. Но и с этой техникой надо умело обращаться. Напряжения и мастерства требует любая специальность. Чтобы трактор работал справно, чтобы нормы выполнять, агротехнику соблюдать, надо быть мастером высокой квалификации. Разве труд тракториста менее достоин, чем труд шофёра или лётчика?