Недавно Аркадий Львович, изучая материалы об акциях против советской власти на территории послевоенной Эстонии, откапал такую документированную историю: «8 мая 1946 года в Таллинне на площади Победы подорван монумент, установленный в память бойцов Красной Армии, погибших при освобождении эстонской столицы. Организаторами и исполнителями оказались ученицы 8 класса Агеэда-Андреа Паавел, 1930 года рождения, и Айли Юргенсон, 1931 года рождения».
«Не Бронзового ли солдата пытались взорвать школьницы? – подумал Аркадий Львович. – Так… Перезахоронение на холме Тынисмяги военнослужащих, погибших в ходе Таллиннской операции и похороненных ранее в других частях города состоялось 14 апреля 1945 года. Открытие памятника Воину-Освободителю состоялось 22 сентября 1947 года.
Мемориал создали эстонцы: скульптор Энн Роос и архитектор Арнольд Алас. Есть! Нашёл! В 1946 году на месте будущего Бронзового солдата на братской могиле возвышалась фронтовая пирамидка со звездой на вершине. Вот эту-то пирамидку и взорвали школьницы с помощью самодельного взрывного устройства. Несмотря на несовершеннолетие восемь лет провели в заключении. В 1998 году Агеэда Паавел и Айли Юргенсон награждены орденом Орлиного креста президентом Леннартом Мери за борьбу против коммунизма. А в 2007 году по решению правительства Эстонии Бронзовый солдат будет демонтирован и перенесён на воинское кладбище в Таллинне. Это вызовет массовые беспорядки в Таллинне и демонстрации в некоторых городах Эстонии. МИД России направит правительству Эстонии ноту протеста.
По примеру таллиннских школьниц советские военные памятники будут взорваны в Раквере и Тарту. Обратили внимание – в Тарту. Так что студентка Титова Оля, возможно, не заблуждалась, когда рассказывала, что тартуские студенты пытались взорвать памятник Ленину».
Повышенную бдительность проявляли не только сотрудники органов, но и партийное руководство. Читаем: «В 1946 году в национализме был обвинён эстонский журнал моды. Наблюдателю от ВКП(б) в Эстонии Георгию Перову показалось, что многие модели дамского платья используют традиционно эстонские цвета – черный, синий и белый. Перов заключил, что авторы журнала демонстрируют флаг буржуазной Эстонии».
Никто не разъяснял, мальчишки сами догадывались, что радиостанция «Голос Америки» запрещённая, когда крутили ручку большого радиоприёмника в квартире Витьки Афанасьева.
Афанасьевы жили на одной улице с Аркашей. Поэтому после уроков мальчишки часто общались. Тогда радиоприёмник был большой редкостью, а у Афанасьевых был. «Голос Америки» брал чётко, но после нескольких минут прослушивания в работу вступала «глушилка». Надо было быстро искать на другой волне. А там повторялась та же история. Слушать такие передачи было утомительно. К тому же ничего интересного не сообщали. Врали про СССР. Что у нас всё плохо, всё не так. Аркаша с Витей знали, что происходит в стране на самом деле. Им-то не соврёшь. Пусть эти враки рассказывают зарубежным слушателям. Так что несколько раз послушав «Голос», ребята прекратили это бесполезное занятие. «Голос Америки» советским школьникам совсем не интересен.
«Голос Америки» о себе напомнит, когда в Ленинграде в начале восьмидесятых произойдёт удививший Аркадия Львовича случай на школьной олимпиаде.
Готовились в районной олимпиаде по истории. Один из подопечных Аркадия Львовича подготовил реферат и устное выступление о деятельности Русской православной церкви по пропаганде христианского вероучения на современном этапе. Напомню читателю, что это было время воинствующего атеизма. Критика религии и церкви поощрялась и всячески поддерживалась руководством Коммунистической партии и Советского правительства. У Аркадия Львовича был знакомый преподаватель в Ленинградской духовной академии. Выпускник Ленинградского электротехнического института имени Ульянова (Ленина) вместо того, чтобы заняться диссертацией, его оставляли по окончании вуза в аспирантуре, получил духовное образование и был привлечён к преподавательской деятельности. Два человека разных мировоззрений и занимающих противоположные позиции в отношении к религии нашли общий язык, подружились, охотно общались, не меняя своих взглядов. Аркадий Львович воспользовался таким замечательным знакомством, чтобы иметь возможность читать свежие номера журнала «Православный вестник» и современную религиозную литературу. Несколькими номерами журнала Аркадий Львович снабдил десятиклассника, на материалах коих был написан реферат.
Сегодня только современники того исторического времени помнят, какой популярностью пользовалась ходившая в магнитофонных записях опера «Иисус Христос – Суперзвезда». Запись оперы Аркадий Львович обнаружил у пятнадцатилетнего сына. Дикторский голос оповещал, что опера записана на музыкальной передаче «Голоса Америки».
Когда Аркадий Львович готовил со своим докладчиком устное выступление на олимпиаде, решил воспользоваться фрагментом звукозаписи оперы об Иисусе Христе.
Как иллюстрацией, которая должна сделать выступление более интересным, привлекательным для слушателей.
Так и поступили. На олимпиаде Аркадий Львович сидел в президиуме рядом с председателем. Подошла очередь выступления подопечного Аркадия Львовича. Юноша поднялся на трибуну с магнитофоном. Установил и прежде чем включить, дал пояснение. Сказал, что образ Иисуса Христа нашёл воплощение в полотнах выдающихся художников и музыкальных произведениях. Примером может служить известная в молодёжных кругах опера «Иисус Христос – Суперзвезда».
– Сейчас я дам вам прослушать фрагмент оперы, записанной из передачи «Голоса Америки».
Как только прозвучали слова «Голос Америки», председательствующий подскочил словно ужаленный. Лицо изображало ужас.
– Ничего не надо включать! – завопил он. – Прошу прощения, – обратился в зал, – произошло недоразумение. Делайте Ваше сообщение без какого-либо музыкального сопровождения. Мы не на концерт пришли.
– Что Вы так всполошились? – обратился Аркадий Львович к трясущемуся, заикающемуся соседу. – Доклад посвящён критике религии, её несостоятельности и несовместимости для людей коммунистической цивилизации.
В ответ видел нескрываемый страх собеседника, чувство удовлетворения, что удалось предотвратить беду. Он не хотел ничего принимать в расчёт, никаких объяснений и пояснений. И Аркадий Львович всё понял. Испытавший потрясение и страх человек был постарше, принадлежал к тому поколению, которое не понаслышке, не из книг знало про 1937 год. Они прошли через это, они пережили это. Страх настолько прочно вошёл в их душу, в их существо, что и в восьмидесятые годы не покидал. Аркадий Львович в скором времени убедится, насколько прав был руководитель олимпиады.
Как-то молодой коллега – классный руководитель 8-го «Б» поделится по секрету с Аркадием Львовичем, в какую историю влип. У него приличный японский радиоприёмник и он иногда, так от случая к случаю, попав на волну, слушал «Голос Америки». Ничего предосудительного в этих информационных сообщениях не замечал. Даже кое-что полезное попадалось. На одной из политинформаций классный руководитель поведал ученикам: «Вчера «Голос Америки» передавал, что участие СССР в Афганской войне большая политическая ошибка и что было бы правильно вывести советские войска из Афганистана». Один из учеников рассказал дома родителям, о чём им говорил учитель, ссылаясь на «Голос Америки». Отец мальчика оказался человеком бдительным. Незамедлительно в письменной форме сообщил в КГБ о неблагонадёжности учителя, которому доверено обучение и воспитание советских школьников. Органы сработали оперативно. Учитель был приглашён в организацию, общения с которой старательно избегали даже самые правоверные советские граждане. Посетителю был заказан пропуск. В просторном кабинете состоялась неприятная во всех смыслах беседа. Представительный мужчина в форме сначала обстоятельно расспрашивал приглашённого, как часто слушает передачи «Голоса Америки», с какой целью и как к ним относится. Потом неторопливо и так же обстоятельно объяснил, к каким непредсказуемым последствиям может привести безобидное прослушивание «вражьих голосов». Дал понять какие жесткие меры органы безопасности могут применить к любителям таких передач. Удостоверившись, что учитель никаких враждебных мыслей о партийно-правительственном руководстве страны не имеет, получив заверение, что впредь не только не будет делиться своими впечатлениями о враждебной пропаганде, но и слушать подобного рода непозволительные передачи, хозяин важного государственного кабинета взял подписку. Учитель в письменной форме заверил, что никоим образом, даже под видом критики западной пропаганды, не будет заниматься деятельностью, которая может нанести ущерб государству, причинить вред воспитанию учащейся молодёжи.