Аркаша видел, как дядя Эрнест, отправляясь в поездку по уезду, всякий раз брал с собой наган и гранату «лимонку». Все работники укома, кому приходилось выезжать в волости, были вооружены. Наган у дяди Эрнеста был именной, трофейный «парабеллум», с войны остался, имел право на личное оружие.

Но сколько лет прожили в Валке, Аркаша не помнит ни одного случая, чтобы этим оружием дядя воспользовался. Аркаша не слышал ни об одной бандитской акции в Валкском уезде. Может, и были, но взрослые об этом при детях не упоминали. Так что только в кинокартинах о прибалтийских республиках приходилось видеть, как расправлялись с советскими активистами бандиты. Чаще показывали фильмы, в которых латыши-партизаны мужественно сражались с немцами. Как в фильме о литовской девушке-партизанке Марите Мельникайте.

Сами бандиты именовали себя «лесными братьями» – борцами за независимость прибалтийских государств, которые боролись с ненавистным большевистским режимом. Кстати, немцы советских партизан в официальных документах тоже называли бандитами.

Считать вооруженных латышей, скрывающихся в лесах и совершающих убийства представителей властей, бандитами убеждали книги, написанные латышскими писателями. Аркаша в шестом классе прочитал роман «В гору» Анны Саксе. За роман писательница получила Сталинскую премию. Но предметом особой гордости Аркаши было то, что он сам, лично, своими глазами видел Анну Саксе. Проходила встреча избирателей с кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР в Доме культуры. С замиранием сердца слушал выступление знаменитости. Анна вышла на сцену в черного цвета бархатном длинном до пола платье. В представлении пацана выглядела королевой. Стройная, красивая, молодая, уверенно разговаривала с переполненным залом. Такой запомнилась Аркаше. Он – школьник присутствовал, слушал выступление настоящей писательницы, известной своим романом на весь Советский Союз.

В старших классах прочтёт Лациса «Сын рыбака», «Буря» и «К новому берегу». Не было никаких сомнений, что латыши приняли и признали советскую власть. Боролись с немецкими захватчиками. Погибали во время фашистской оккупации. И лишь небольшая кучка изменников, предателей продолжала партизанскую борьбу во вред латышскому народу. Среди погибших от рук «лесных братьев» большинство будут составлять латыши. Выходит, бандиты боролись против своего народа. Чего же тут неясного?

С любопытством рассматривали пацаны молодых солдат истребительного батальона, сформированного из латышей. Во время войны истребительные батальоны комплектовались из добровольцев, не подлежащих обязательной мобилизации. А в сорок пятом, в сорок шестом годах пополнялись за счёт призывников. Казарма находилась в двухэтажном особняке с изящной башенкой, на Рижской улице, рядам с банком, красным кирпичным зданием в глубине обширной территории, напоминающей парк. Одеты «истребки» в синюю форму из дешёвой ткани. Синие гимнастёрки, синие галифе, армейские сапоги. Всё как у настоящих солдат, только синего цвета. Вооружены автоматами ППШа, это те, что с круглыми дисками. У них была грузовая полуторка со скамейками по бортам. В холодное время сверху над кузовом натягивался серый брезент под цвет машины. Шинелей Аркаша у них не видел. Зимой выезжали на задание в телогрейках тоже синего цвета. Сколько их в батальоне горожане не считали. Но всем было известно, что на Рижской улице в любую минуту готов подняться по тревоге истребительный батальон. За годы, что прожил Аркаша в Валке, он всего два раза был свидетелем, как «истребки» по тревоге выезжали на задание. Один раз с оружием быстро заняли места в кузове автомобиля, и машина увезла их куда-то за город. В другой раз летом, уже к вечеру машина с истребками проехала мимо купающихся на озере и скрылась на лесной дороге. Некоторое время спустя, так же молча с сосредоточенными лицами, возвращались обратно. Стрельбы не было слышно, видимо, бандиты успели скрыться, вооружённое столкновение не состоялось.

Если в первое лето проживания в Валке предостережение взрослых не ходить в лес соблюдалось пацанами, то постепенно привыкли, что лесные прогулки в поисках патронов и оружия вполне безопасны. Бандиты видимо держались подальше от уездного центра, где размещалась воинская часть, а в соседней Валге целых три. Во всяком случае, ребята настолько осмелели, что самостоятельно ходили по ягоду, за три километра от города купаться на озеро, пешком за шестнадцать километров с удочками на Гаую рыбачить. Жизнь в маленьком городе проходила тихо, мирно, без бандитских вылазок, вооруженных столкновений и убийств, о чём предостерегали книги и показывали в кино. Мальчишки настолько освоились в местных лесах, что через болота проникали в самые потаённые уголки, не встречая никого, кроме белок и зайцев. Особенно часто встречали белок. Они забавные такие. Убегать не торопились. Сидит высоко на дереве и разглядывает пришельцев. Надоест, начинает прыгать с дерева на дерево, да так ловко, словно на крыльях преодолевает расстояния в несколько метров. И не боится высоты, видимо, привыкла.

С озера в город можно вернуться по шоссейной дороге, можно вдоль речки по протоптанной годами широкой тропе. А ещё рядом с тропой в сторону города шла лесная дорога, наезженная телегами. По этой дороге ребята ни разу не ходили, даже не знали, как она пролегает и куда выводит.

Однажды после купанья на озере, Аркаша со своими друзьями решили добраться в город по этой неизвестной им дороге. Но и ста метров не прошли, как увидели развилку. Одна дорога явно продолжала свой путь к городу. А влево от неё уходила другая почти под прямым углом неизвестно куда. Хотя нет. На дереве увидели дощечку, вырезанную в виде стрелки с надписью «Саласзвиргздни» на латышском языке. Ребята закончили четвёртый класс, прочитали без труда. Любопытство разобрало. Пошли по дороге, куда показывает указатель. Заблудиться не боялись. В случае чего повернут обратно.

Прошли совсем немного. Глядь, деревянные строения, а возле несколько громадных толстенных дубов. Дом с высокой крышей покрытой дранкой. Неподалёку высокий длинный сарай-амбар. Поприземестей сарай-ферма для скота. В глубине банька, сразу видно, её ни с каким другим строением не спутаешь. За баней виден спуск, и лес сплошной стеной начинается. По правую руку от дороги, прямо перед хутором, так поняли ребята этот набор построек, лес расступился по обе стороны, образуя широкое далеко уходящее поле. Идут ребята по дороге мимо хутора, а из фермы выходит женщина молодая с ведром молока, уже процеженным. На ведре марля висит и с неё молоко капает. Увидала женщина мальчишек, спрашивает: «Куда путь держите, “пуйки”?». Это так по-латышски звучит слово мальчики. Аркаша первый нашёлся: «Мы – русские. В школе изучаем латышский язык, но говорить ещё не научились. Мы из города. На озере купались. Хотим посмотреть, куда эта дорого ведёт». «О, далеко. Выходит на шоссе, которое ведёт в эстонскую Валгу. Хотите, молоком угощу?» – предложила женщина. Мальчишки дружно закивали головами. Вынесла женщина три кружки и три ломтя домашнего вкусно пахнущего хлеба. Ковшиком разлила по кружкам молоко, а ковшик на дужку ведра подвесила. Ребята давно из дома, проголодались. Да и молоко не часто приходилось пить. Сорок восьмой год. Карточки отменили, но сытной жизни дети ещё не видели. Потому так обрадовались угощению. С благодарностью посматривали на женщину, уминая хлеб и запивая молоком. Ребята дружно справились с угощением и каждый сказал: «Палдиес». «Спасибо» на латышском все знали.

Угощение подходило к концу, когда из дома вышел мужчина с автоматом в руке. Будь он в военной форме, ребята не удивились бы. А тут явно бандит. Не по себе стало. А мужчина увидел пацанов и к себе подзывает: «Кто такие будете? Откуда?» В дом пройти приглашает. Заходят. А в доме ёще пять мужчин, Аркаша машинально сосчитал. Сидят на лавках, у всех оружие рядом. Тут ребята не на шутку встревожились, страшно стало.

Бандиты, молча, разглядывают ребят. А тот, что привёл их в дом, продолжает расспрашивать, кто родители, откуда приехали, как в Латвии оказались. Витька рассказал, что его отец заведующий гаражом, из Хабаровска, с Дальнего Востока направили сюда работать. У Володи отца нет. Отчим – сапожник. Они из Псковской области приехали, родители прослышали, что в Латвии прожить легче. Дошла очередь до Аркаши. Сказал, что отец ещё до войны умер, их у матери двое и дедушка старенький с ними живёт. Привезла в Латвию мамина сестра, её направили сюда работать ещё в сорок четвёртом году сразу после освобождения от немцев. Где и кем работает тётя расспрашивать не стали. Аркаша всё равно не стал бы бандитам рассказывать, что она член партии, работает вместе с мужем в укоме. Но к концу рассказа осмелел и спросил: «Дяденька, а вы бандиты?» Засмеялся невесело мужчина и остальные дружно улыбнулись. «Нет, – сказал мужчина, – мы не бандиты. Мы – «лесные братья». Мы хотим, чтобы латышский народ имел собственное государство. Мы хотим, чтобы латышский народ получил свободу. Мы не хотим, будь то немцы или русские, чтобы нам указывали, как нам жить. Мы сами определим, какой жизни хотим». Не всё было понятно в словах дяденьки-латыша. Разве русские мешают им жить? Красная Армия изгнала фашистских захватчиков из Латвии. И дядя Эрнест воевал в латышской дивизии, чтобы не хозяйничали здесь больше немцы, чтобы, такие как он, латыши построили свободную счастливую жизнь. Трудно было в этом возрасте понять и разобраться, что происходит. Почему одни латыши воюют против других, и те и другие говорят, что хотят счастья латышскому народу.