– Ну, слышал, – неуверенно протянул Аркаша.

– В пирамидах хоронили египетских фараонов, – пояснил Витька. – Если попасть внутрь пирамиды, в Египте их очень много, то можно отыскать скрытые ходы и тайники, в которых спрятаны древние сокровища. Учёные ведут раскопки, изучают, как жили египтяне тысячи лет назад.

Книгу Ильина Аркаша прочитал. Понравилось про Шамполлиона и египетские надписи.

– Если найти неизвестные учёным надписи, про нас в газетах могут напечатать, – размечтался парнишка.

– Не только в газетах, – уточнил Витька. – Фотографии наших находок поместят в книгах по истории, сами находки в музей с указанием, кто их нашёл.

Итак, было решено: отправиться не просто в Африку, а в Египет. Это будет научная экспедиция. И хотя в Африке индейцев нет, в память о гимназисте Чечевицыне из рассказа Чехова Аркаша стал называть себя Монтигомо Ястребиный Коготь, а Витька не возражал, когда друг к нему обращался «Бледнолицый Брат мой», он и в самом деле был белобрысый и бледнолицый. Начальником экспедиции безоговорочно был признан Витька. Хотя вопрос, кто главней, не обсуждался. Экспедиция была совместная.

Витька где-то раздобыл лодку, сказал, что заплатил сто рублей. Лодку причалил на территории гаража, закрепив цепью на замке. Место надёжное, ночью гараж охранял сторож. Лодка оказалась очень маленькой. В длину чуть больше человеческого роста. Борта низкие, а дно изготовлено как лыжа. Такие лодки в кино видели. Во время войны лодку упряжкой прикрепляли к собаке, и собака вывозила раненых с поля боя. Почему и борта низкие, чтобы раненый сам мог перекатиться в лодку без посторонней помощи. А собак таких, про них в книжках читали, называли санитарами. На них даже санитарную сумку закрепляли со всем необходимым при ранениях, чтобы раненый мог сам себя забинтовать. На лодке и кольца сохранились, пристёгивать собаку-санитара.

Лодка вызвала у Аркаши большие сомнения. По реке на ней свободно плавали. Двоих выдерживала и место для продуктов и других нужных припасов оставалось. Но при этом была такой неустойчивой, так опасно качалась, что легко могла зачерпнуть воды.

Ежедневно тренировались, укрепляя мышцы в гребле веслом – двухметровой палкой, к концам которой гвоздями были прибиты фанерные лопасти.

Однажды Витька предложил совершить дальнее путешествие на лодке. До озера, что находилось в трёх километрах от города.

В ближайшее воскресенье ребята исполнили задуманное. Плыли против течения до самого конца города. А дальше река местами была такой мелкой, что приходилось вылезать из лодки и тащить волоком, ну прямо как «из варяг в греки». Про «варяг в греки» у четвероклассников в учебнике истории прочитали. Садились снова в лодку и плыли дальше. На полпути к озеру есть очень красивое и таинственное место. Речку перегораживают небольшие валуны, по которым можно перебегать с одного берега на другой, не замочив ноги. Каменная гряда задерживает воду, и на реке маленький водопад. Так что в этом месте пришлось перетаскивать лодку прямо по берегу в обход каменного препятствия.

Место здесь примечательно тем, что левый берег низменный, поросший в основном высокими елями, образующими лес до самого озера и ещё дальше. Правый отвесным обрывом спускается к воде. Высокая стена из красного песка. На этой стене какой-то художник из местных жителей вырезал контуры громадного льва длиной метров пять или шесть, не меньше. Лев изображён в гигантском прыжке.

Все, кто берегом реки направлялся к озеру, обязательно останавливались, чтобы посмотреть на диковинного льва и подивиться искусству неизвестного художника. Когда приходилось здесь быть одному, становилось не по себе, будто оказываешься в дремучем лесу один на один со львом. Но в этот раз прибыли отважные путешественники, преодолевающие заросли африканского леса, и нарисованный лев был совсем не страшен.

Чем ближе приближались к озеру, тем медленнее продвигались вперёд. Всё чаще приходилось вылезать из лодки прямо в воду. В промокшей одежде толкали лодку впереди себя. Без лодки уже давно были бы на озере. Прошло много часов, стало пасмурно. А тут ещё зарядил дождь. Дождь уже нипочём, ребята и без того вымокли насквозь. Было даже приятно, что попали в такие сложности и трудности, которые решительно преодолевали, как настоящие путешественники. Представляли себе, что находятся в настоящей Африке и их поливает тропический дождь. Правда, не знали, тропический дождь такой же холодный, как в Прибалтике. Этого не знал даже начитанный Витька.

К концу пути устали, но были довольны собой и горды тем, что смогли справиться с таким длинным и трудным маршрутом, не обращали внимания на вымокшую одежду, шагая вброд по реке под проливным дождём. Не пытались переждать и на время укрыться от дождя. Укрывать было уже нечего, потому упорно продвигались вперёд.

Когда увидели плотину, испытали то же, что альпинисты на подходе к вершине покорённой горы, или полярники, в двух шагах от полюса. Оставалось собраться с последними силами и перетащить лодку в озеро. Подъём к плотине был некрутой, так что, делая непродолжительные передышки, втащили лодку на дорогу возле моста, ещё метров тридцать-сорок и спустили лодку в озеро. Взобрались наверх невысокого берега и восторженно смотрели вдаль озера взглядом победителей.

Еды с собой не взяли, не думали, что путешествие растянется на целый день. Вдоль берега затащили лодку в ближайшие заросли под прикрытие наклонившихся ветвей смотрящего в воду дерева, привязали к корневищу, чтобы не унесло течением. Ещё раз взглянули на озеро и счастливые отправились домой. Обратный путь был намного короче.

В следующее воскресенье доставили лодку домой на своё место возле гаража. По течению было добираться быстрее и легче. Ребята решили, что готовы плыть в Африку.

Витька втайне от родителей насушил целый мешочек сухарей. Ещё он скопил 78 рублей и 65 копеек, чтобы можно было купить хлеб, когда кончатся сухари. Главным снаряжением были удочки, с их помощью ребята рассчитывали обеспечить себе пропитание по пути в Африку.

Как только закончились занятия, Витька договорился с одним из шоферов перевезти лодку на Гаую. Объяснил, что останутся на ночь, с лодки ловить рыбу. Этому шофёру не впервой доводилось возить Витькиного отца и Витьку на рыбалку. Витька заверил взрослого дядю, что родители знают о поездке на рыбалку. Какой шофёр откажет сыну начальника гаража? План удался на сто процентов.

Чтобы родители не беспокоились, зря не волновались, оставили записки, в которых понятно объяснили и успокоили, что когда прибудут на место, известят письмом. Из Африки должны ходить письма. Каждый имел толстую тетрадь для путевого дневника, запас бумаги для писем и почтовые конверты.

Летние ночи в Прибалтике светлые, правда, не такие, как за Полярным кругом, но в двенадцать ночи ещё не очень темно, а через час-другой начинает светать. Не мешкая, мальчики спустили лодку на воду. Путешествие в Африку началось.

Больше часа плыли по течению, грести не надо, управляли веслом, чтобы на очередном изгибе реки не врезаться в берег. Вдруг при опускании весла в воду лодка сильно накренилась. Чтобы не зачерпнуть воды, оба резко наклонились в противоположную сторону. Лодка стала заполняться водой и тонуть. Витька умел плавать, спокойно отнёсся к происходящему. Одежду не хотелось мочить. На обоих длинные брюки, тёплые рубашки, ботинки. Но каково было Аркаше? Он не умел плавать. Встал во весь рост в лодке. Судорожно стал набирать воздух, чтобы подольше хватило, когда будет тонуть. Приготовился к самому худшему.

Страшно было от одной мысли, что утонет, умрёт, что его больше никогда не будет. Ещё страшнее было представить, как будет тонуть. Как захлебнётся в воде, когда дышать будет нечем. Он не знал, что испытывают тонущие люди. Но представлял, что это не просто неприятно, задыхаться в воде мучительно неприятно, когда хочешь дышать, а дышать нечем, кругом вода.

Погружение было недолгим. Лодка коснулась дна, мальчишки по грудь оказались в воде. Но что успел пережить Аркаша, прежде чем понял, что не утонул. Витька громко смеялся, изображая, как выглядел Аркаша, широко раскрывая рот, чтобы набрать больше воздуху. Никак не мог угомониться, потешаясь над сконфузившимся утопленником. Аркаше было не до смеха. Хотя он тут же обрадовался и возликовал, что так всё закончилось, и не обращал внимания на насмешки товарища.