Виктор Николаевич выслушал меня внимательно, а потом спрашивает:

– А Вы знаете, Аркадий Львович, почему к мирному населению такие зверские меры применялись?

– Чего ж тут знать! Фашизм он и есть фашизм!

Виктор Николаевич в ответ: – Эти злодеяния были спровоцированы партизанами. Взять ту же Хатынь. 21 марта сорок третьего года группа партизан заночевала в Хатыне. Наутро, покинув деревню, партизаны обстреляли легковую машину с сопровождавшими двумя грузовиками полицейских. Были убиты шеф-командир капитан СС Ганс Вёльке, чемпион Олимпийских игр 1936 года, любимец Гитлера, пулемётчик Шнайдер и три полицейских, двое полицейских ранены. Генерал СС Дирлевангер приказал уничтожить Хатынь вместе с жителями.

То же было и с заживо сожжёнными в других деревнях и сёлах. Партизаны совершали свои акции, не заботясь о последствиях для мирных жителей, при этом не имея возможности и не пытаясь защитить их от немецкого возмездия.

Я: – Вот я и говорю. Фашисты бесчеловечны. Они мстили партизанам, уничтожая мирное население.

Виктор Николаевич: – Это была не только месть. Это была форма борьбы с партизанами. Взять, к примеру, операцию «Winterzauber» (переводится как «Зимнее волшебство»). Операция была проведена, чтобы очистить от партизан северные районы Белоруссии и примыкающий район Псковской области. В 1943 году в течение двух месяцев гитлеровцы создали нейтральную зону без жителей и населённых пунктов шириной 40 километров на этой территории. Для проведения операции использовали 7 латышских полицейских батальонов и один украинский. В ходе операции подключили ещё один латышский батальон, один литовский батальон и роту эстонского полицейского батальона. Есть документ, написанный латышом, представителем генерала Власова, о зверствах латышских легионеров к гражданскому населению во время этой операции. Только в Освейском районе Белоруссии сожжено 183 деревни, расстреляны и сожжены свыше 11 тысяч человек, 14 тысяч вывезены: взрослые в Германию, дети – в Саласпилсский лагерь смерти, тот, что в Латвии.

Я: – Я читал материалы, юстиция ФРГ квалифицировала операцию «Зимнее волшебство» как преступление против человечности.

Виктор Николаевич: – Вот именно современные немцы признали это преступлением. А участники операции – латыши надевают нацистскую форму и ежегодно 16 марта в Риге принимают участие в марше легионеров как национальные герои, боровшиеся с большевистским режимом за возрождение государственности Латвии.

Я: – Это было бы равносильно, если бы солдаты и офицеры Русской освободительной армии, сформированной из военнопленных красноармейцев-предателей генералом Власовым, надели немецкую форму и строем 9-го мая пришли на Поклонную гору в Москве. Власов провозгласил своей целью борьбу с большевизмом. Большевиков в России больше нет. Россия – демократическое государство. В самый раз заявить «власовцам» о себе и провозгласить освободителями России от большевизма.

Виктор Николаевич: – В России такое невозможно. Это только те, кто обрёл суверенитет не в результате освободительной борьбы, не благодаря самоотверженным выступлениям «патриотов», которые бессильны были противостоять тоталитарному государству, а получили государственность на блюдечке, в результате распада СССР, краха тоталитарного режима. На радостях ищут героев среди тех, кто служил нацистскому режиму. Раз других нет. Хотя надо отдать должное гитлеровцев тоже оккупантами признали. И на том спасибо!

Я: – Грузию никто не оккупировал. И при Сталине, и в после сталинское время благополучно жила республика. А Саакашвили в 2006 году умудрился в Тбилиси открыть Музей советской оккупации Грузии.

Виктор Николаевич: Вот так недальновидные политики национальных государств, получившие советское образование в советских вузах вину за злодеяния сталинского режима, от которого русские пострадали больше других народов, вместе взятых, вину руководства бывшего СССР, переносят на современных русских и современную Россию.

Я: – Немцы всему миру продемонстрировали, как можно покончить с гитлеровским фашизмом. Не мешало бы прибалтам поучиться у них.

Виктор Николаевич: – Ясность должны внести историки. Совместной работой в архивах России, Германии и бывших республик СССР надо восстановить истину и историческую справедливость.

Я: – Только истину. Такая задача стоит перед исторической наукой. В том, что когда-то содеяно изменить и поправить нельзя. Так что ни о какой исторической справедливости речи быть не может. Наука этим не занимается. А вот современные политики могут извлечь уроки истории, проявить политическую мудрость. Отказаться от попыток мстить тем, кто не повинен и не отвечает за историческое прошлое. Негоже сеять вражду и рознь, ссылаясь на историю, вместо того, чтобы объединить усилия к обоюдно выгодному сотрудничеству и взаимопониманию.

Виктор Николаевич: – А вам известно, что в Хатыни исполнителем распоряжения немецкого командования был 118-й украинский полицейский охранный батальон, сформированный в Киеве из военнопленных офицеров и рядовых Красной Армии, украинцев и русских?

Я: – Как!!!?

Виктор Николаевич: – Вот так.

Я: – Это для меня полная неожиданность. Это очень важный момент. Это свидетельство того, что на бесчеловечное зверство способны ублюдки любой национальности. И ведь что получается? Если латыши и эстонцы были мобилизованы немцами, рассчитывали, что с помощью немцев обретут независимую государственность, воюют за будущее своей страны, своей родины, то красноармейцы, независимо от национальности, принявшие присягу, самые обыкновенные предатели.

Виктор Николаевич: Сталин по своему разобрался в ситуации. Все военнослужащие Красной Армии, оказавшиеся в плену, считались предателями. А вот прибалтов, воевавших на стороне немцев, от пленных немцев отделили. Их не причислили к пленным вооружённых сил Германии. Они квалифицировались, как советские граждане, с оружием в руках выступившие против своего государства. А они СССР не присягали и гражданами этой страны себя не считали. Красная Армия не смогла защитить их немецкого вторжения. Что им оставалось делать?

Я: Безусловно, разница между воевавшими на стороне немцев даже в легионе СС латышами и эстонцами и перешедшими на сторону врага красноармейцами есть. И историки обязаны это учитывать. После войны и те и другие не избежали сталинского правосудия. И если оказались в числе проигравших войну гитлеровцев, то было бы разумнее не претендовать на роль национальных героев в борьбе с большевизмом.

Виктор Николаевич: Исторической науке предстоит добросовестно разобраться в прошедших событиях, сделать заключения и выводы не в угоду правящему режиму. Будущие поколения должны знать правду истории. Только тогда знание истории окажется полезным.

Я: Сегодня проблема в одном, захотят ли политики знать и признать правду истории, или буду продолжать спекулировать ссылками на «неопровержимые исторические факты».

11. Книги

«Велика бо бывает полза от ученья книжного: книгами бо кажеми и учими ее мы пути покаянью (книги наставляют и учат нас покаянью), мудрость бо обретаем и въздержанье от словес книжных. Се бо суть рекы, напаяюще вселенную, се суть исходища (источники) мудрости; книгам бо есть неищетная глубина».

Трудно и непривычно читать строки незнающему старославянского языка. В двух местах перевод поместил в скобках. Но не мог отказать себе в удовольствии поведать столь удачно выраженную мысль о пользе книжного чтения. Тем более что слова эти принадлежат почитаемому на Руси Нестору Летописцу. Выписал толковое речение Аркадий будучи студентом, когда читал «Повесть временных лет».

В школе постоянно повторяли слова Горького: «Любите книгу – источник знаний». Так часто и убедительно, что закрепились в сознании подростка как неподлежащее сомнению убеждение, определяющее единственное предназначение книг. Нет, на уроках литературы, воспевая великую благотворность художественных творений изящной словесности, литераторши будут указывать на эстетическую ценность поэзии и художественной прозы. И всё-таки сами учителя, убеждённые в своей непререкаемой правоте, неутомимо держались позиции, согласно которой назначение литературы – познание, читатель через книги познаёт жизнь, учиться правильно жить. Познавательность литературы в изучении жизненного опыта на примере литературных героев. Литература средствами художественного слова моделирует различные жизненные ситуации, а читатель вместе с героями оценивает, анализирует, принимает решения.