Не позднее середины 1826

14-е декабря 1825[48]

Вас развратило Самовластье, И меч его вас поразил, — И в неподкупном беспристрастье Сей приговор Закон скрепил. Народ, чуждаясь вероломства, Поносит ваши имена — И ваша память от потомства, Как труп в земле, схоронена. О жертвы мысли безрассудной, Вы уповали, может быть, Что станет вашей крови скудной, Чтоб вечный полюс растопить! Едва, дымясь, она сверкнула На вековой громаде льдов, Зима железная дохнула — И не осталось и следов.

Вторая половина 1826

«Как порою светлый месяц…»

(Из Гейне)

Как порою светлый месяц Выплывает из-за туч, — Так, один, в ночи былого Светит мне отрадный луч. Все на палубе сидели, Вдоль по Рейну неслись, Зеленеющие бреги Перед нами раздались. И у ног прелестной дамы Я в раздумии сидел, И на милом, бледном лике Тихий вечер пламенел. Дети пели, в бубны били, Шуму не было конца, И лазурней стало небо, И просторнее сердца. Сновиденьем пролетали Горы, замки на горах — И светились, отражаясь, В милых спутницы очах.

1827–1829

Приветствие духа

(Из Гете)

На старой башне, у реки, Дух рыцаря стоит И, лишь завидит челноки, Приветом их дарит: «Кипела кровь и в сей груди, Кулак был из свинца, И богатырский мозг в кости, И кубок до конца! Пробушевал полжизни я, Другую проволок: А ты плыви, плыви, ладья, Куда несет поток!»

1827–1829

«Закралась в сердце грусть, – и смутно…»

(Из Гейне)

Закралась в сердце грусть, – и смутно Я вспомянул о старине: Тогда все было так уютно И люди жили как во сне. А нынче мир весь как распался: Все кверху дном, все сбились с ног, — Господь-бог на небе скончался, И в аде сатана издох. Живут как нехотя на свете, Везде брюзга, везде раскол, — Не будь крохи любви в предмете, Давно б из мира вон ушел.

Не ранее мая 1826

Вопросы

(Из Гейне)

Над морем, диким полуночным морем        Муж-юноша стоит — В груди тоска, в уме сомненья — И, сумрачный, он вопрошает волны: «О, разрешите мне загадку жизни, Мучительно-старинную загадку, Над коей сотни, тысячи голов — В египетских, халдейских шапках, Гиероглифами ушитых, В чалмах, и митрах, и скуфьях, И с париками и обритых — Тьмы бедных человеческих голов Кружилися, и сохли, и потели, — Скажите мне, что значит человек?        Откуда он, куда идет, И кто живет над звездным сводом?» По-прежнему шумят и ропщут волны,        И дует ветр, и гонит тучи,        И звезды светят холодно и ясно, —        Глупец стоит – и ждет ответа!

Не ранее апреля 1827

Кораблекрушение

(Из Гейне)

Надежда и любовь – все, все погибло!.. И сам я, бледный, обнаженный труп, Изверженный сердитым морем, Лежу на берегу, На диком, голом берегу!.. Передо мной – пустыня водяная, За мной лежат и горе и беда, А надо мной бредут лениво тучи, Уродливые дщери неба! Они в туманные сосуды Морскую черпают волну, И с ношей вдаль, усталые, влекутся, И снова выливают в море!.. Нерадостный и бесконечный труд! И суетный, как жизнь моя!..        Волна шумит, морская птица стонет! Минувшее повеяло мне в душу — Былые сны, потухшие виденья Мучительно-отрадные встают!        Живет на севере жена! Прелестный образ, царственно-прекрасный! Ее, как пальма, стройный стан Обхвачен белой сладострастной тканью; Кудрей роскошных темная волна, Как ночь богов блаженных, льется С увенчанной косами головы И в легких кольцах тихо веет Вкруг бледного, умильного лица, И из умильно-бледного лица Отверсто-пламенное око Как черное сияет солнце!..        О черно-пламенное солнце, О, сколько, сколько раз в лучах твоих Я пил восторга дикий пламень, И пил, и млел, и трепетал, — И с кротостью небесно-голубиной Твои уста улыбка обвевала, И гордо-милые уста Дышали тихими, как лунный свет, речами И сладкими, как запах роз… И дух во мне, оживши, воскрылялся И к солнцу, как орел, парил!..        Молчите, птицы, не шумите, волны, Все, все погибло – счастье и надежда, Надежда и любовь!.. Я здесь один, — На дикий брег заброшенный грозою, Лежу простерт – и рдеющим лицом Сырой песок морской пучины рою!.. вернуться

48

Написано в связи с обнародованием приговора по делу декабристов.