Наиболее подходящим для настоящего мужчины, по скромному мнению автора, является вариант любви, основанный на взаимном уважении и общности интересов. Это не так трудно, как кажется – влюбиться в подходящего вам человека. Просто искать его нужно вдумчиво, в правильных местах – дружеских компаниях, среди партнеров и клиентов. Это не будет расчет в чистом виде, мы же джентльмены, а не альфонсы. Это будет расчет на человеческие качества и взгляды на жизнь. Не факт, что поиск будет быстрым и легким, скорее всего, пару-тройку или даже десятки раз вы ошибетесь. Но шансов на то, что рано или поздно, вы найдете «своего» человека, который гармонично дополнит вашу жизнь, а не потребует бросить к ее ногам вашу честь и достоинство, все-таки больше, чем в случае с уличными знакомствами. Ведь джентльмен должен во всем стремиться к идеалу, в том числе в браке. По возможным неприятным последствиям, неудачный выбор спутницы стоит рядом с ошибкой сапера на минном поле. Развод, даже по взаимному согласию, все равно отражается на самой устойчивой психике, особенно, если у вас есть дети. Давайте постараемся серьезно подходить к любви – это такой же большой труд и ответственность, как и бизнес.
Слово и дело
В доме, где проживают одни интеллигенты, один доцент в темноте стукнулся о дверной косяк и обронил слово «б. я». С тех пор он стал считаться местным криминальным авторитетом.
В этой главе мы будем говорить о речи. О речи джентльмена, его словарном запасе и допустимости употребления «непарламентских» выражений в повседневной жизни.
С одной стороны, мужчине пристало говорить мало и по делу, что придает его словам вес и определенную значимость. С другой стороны, речь для мужчины – один из немногих способов хотя бы как-то выплеснуть личные эмоции. Какими же речевыми инструментами допустимо пользоваться джентльмену, чтобы постараться одновременно соблюсти эти два условия?
В СССР речь мужчин советского среднего класса чаще всего была правильной и богатой. Этому способствовало и чтение книг, и довольно заметное, хотя несколько противоречащее идеологии разделение на касты. Ненормативная лексика именно потому и считалась ненормативной, что была распространена, в основном, среди рабочего класса, для которого являлась важной составляющей речевого и производственного процесса. Среди интеллигенции употребление мата было, мягко говоря, нетипичным. Поэтому, если матом начинал разговаривать кандидат наук, это означало либо состояние крайнего эмоционального напряжения, либо это был геолог в экспедиции, который вынужден был общаться с народом на понятном ему языке. Женщины же с высшим образованием ненормативной лексики чурались в принципе. Конечно, ряду профессий это прощалось, но это, опять же, было связано или с постоянными эмоциональными нагрузками (хирурги), или же, с наличием в окружении специфического контингента (оперативные сотрудники и охрана колоний). Жаргонные же слова, которые не были отнесены к ненормативной лексике, оставались уделом достаточно узких социальных групп (стиляги, хиппи, рокеры, панки) и не становились частью словарного запаса большинства.
С развитием демократии и упразднением советских стандартов ситуация изменилась и в плане речи. Как мы уже говорили, новая элита была весьма своеобразна, зачастую не слишком образована и не подготовлена к вхождению в правящий класс. Да и душевное равновесие «новых русских» слишком часто подвергалось атакам, которые выражались не в «разборе полетов» на партийной комиссии, а в автоматной очереди из проезжающего автомобиля. Это, безусловно, не могло не наложить свой отпечаток на их манеры. «Барыги», «законники» и «братва» привнесли в повседневную жизнь наших граждан не только и не столько золотые цепи и малиновые пиджаки, но и свой жаргон. За двадцать лет демократии вполне себе «зоновское» слово «беспредел» стало общеупотребительным и мелькает даже в выпусках новостей на федеральных каналах. Сейчас поговорка «у меня ученая степень, но разговариваю я так, как будто у меня две судимости» почти потеряла саркастическую составляющую. «Табаш», «кипеш», «хавать лавэ», «черт», «телка», «растить кабанчика» – все эти слова, выйдя за рамки воровских сходок, стали частью нашей жизни, их смысл даже редко надо объяснять человеку, от криминального мира далекому. Итак, первая часть проблемы речи – это, на взгляд автора, то, что жаргон стал нормой. Слова, изначально служившие для целей достаточно узких социальных групп, например, затруднить «чужому» понимание смысла разговора и быстро опознать «своего», вышли на общероссийский уровень. Хиппи и рокерам и не снилось такое широкое распространение своего арго, какого добился российский криминалитет начала девяностых.
Вторая сложность, с которой обязательно столкнется джентльмен, пытающийся говорить правильно – это ненормативная лексика в ее первозданном смысле. Не секрет, что русский мат значительно богаче своих иностранных аналогов. «Слова-связки» встречаются сейчас в речи вполне образованных людей, причем, независимо от пола. Частое употребление указанных слов привело к потере их эмоциональной составляющей. Действительно, если не брать мат «производственный», то средним человеком он использовался даже не столько для того, чтобы унизить собеседника, выразив отношение к нему в одном емком слове, а для того, чтобы придать своим словам эмоциональный окрас. Мат, как и юмор, был приправой к речи, но не ее основой. Вряд ли можно переоценить эффект от одного короткого слова, которое было сказано Мстиславом Ростроповичем на митинге в поддержку юной российской демократии. Сразу было понятно, что если уж такой талантливый в мировом масштабе человек не нашел других слов, значит, ситуация и впрямь зашла в тупик и надо срочно что-то делать. И ведь делали! Мат был спутником гражданина в критических ситуациях – война, стихийное бедствие, иные глобальные проблемы и зачастую помогал с ними справиться. Во время Великой Отечественной войны крик «За Сталина» был распространен ничуть не меньше, чем «В Бога, душу, мать». Вряд ли бы у самого ярого поборника чистоты речи поднялась бы рука осудить джентльмена за употребление ненормативной лексики в такой ситуации. Война, к счастью, закончилась, а вот распущенность осталась. Не берусь судить, связано ли это с общей вседозволенностью или просто подсознательным желанием придать больше веса своим словам. Видимо, только желание казаться взрослым и значимым, подталкивает к мату школьников младших классов. К сожалению, у них ненормативная лексика уже начала заменять нормальную речь. Массовое чтение книг кануло в Лету вместе с Советским Союзом, и источником пополнения словарного запаса стали не классики мировой и русской литературы, а телевизионные шоу с их полуграмотными участниками. Универсальным аргументом в любом споре неожиданно оказалось сакраментальное «И че?». Человек с правильной поставленной речью уже воспринимается, как существо с другой планеты. Слова «сублимация», «аналогия», не говоря уже о «когнитивном диссонансе», перестали и это еще, мягко говоря, быть общеупотребительными.
Как же вести себя джентльмену, какие слова допустимо употреблять в повседневной жизни и на производстве? В принципе, рецепт, по-прежнему, будет универсальным: знать, но употреблять только по ситуации. Действительно, если вы знаете иностранный язык, вы же не говорите на нем каждый день у себя на кухне. Ненормативная лексика и арго отдельных групп, которые вам стали известны либо в силу профессии, либо просто в порядке расширения кругозора, не повод щеголять ими на каждом углу. Джентльмен, который употребил слово, неуместное в контексте окружающего его общества или ситуации, выглядит достаточно глупо. Русский язык достаточно богат и позволяет подобрать эвфемизм почти к любому термину. Конечно, соблазн велик. Как просто не ломать язык и вместо «человек, не признающий норм и правил поведения в обществе, который не держит слово и не имеет моральных ограничений», сказать «черт он». Но откуда вам, как приличному человеку, простите, известно толкование слова «черт», имевшее распространение среди организованных преступных группировок? Вариантов тут немного и более – менее приличный среди них, пожалуй, один: вы работаете с криминальным контингентом и хорошо еще, если вы адвокат, а не партнер; вы смотрите слишком много сериалов про бандитов и «ментов»; вы увлекаетесь эстетикой «зоны» и «понятий». И зачем вам вызывать такие мысли у окружающих? К сожалению, в последнее время приходится ограничивать себя и заменять вполне правильные слова – как оказалось, многих наших граждан они ввергают в такой же ступор, как жаргон. Это четко видно по отсутствию в большинстве современных текстов сложносочиненных и сложноподчиненных предложений. Речь некоторых россиян стала медленной, с паузами, наталкивающими на мысль о выпадении ненормативных «слов-связок», предложения короткие и простые. Автор недавно поймал себя на том, что вынужден неоднократно перечитывать предложения классиков русской литературы, так как смысл чересчур длинных предложений, обычных для девятнадцатого века, от него, как от читателя, уже ускользает. Конечно, трудно тренироваться в грамотной и богатой речи, если встретить собеседников, у которых есть, чему поучиться, можно, пожалуй, только среди преподавательского состава советской закалки или среди корректоров. Но это не повод сдаваться – книги никто не отменял. Перечитывая русских, советских и зарубежных классиков, мы уже привыкаем к восприятию правильной речи. Если же при этом еще не злоупотреблять жаргонными словами, ненормативной лексикой и еще одним «могильщиком» русского языка – языком интернет-общения, то шанс сохранить свою речь в неприкосновенности у джентльмена есть. Ведь привыкнуть говорить убого – просто, а вот вернуть себе насыщенную и красивую речь потом, будет значительно труднее.