Один за другим несколько черных внедорожников «Шевроле Тахо» с правительственными номерами выезжали из гаража усадьбы и, приняв на борт груз и личный состав, медленно проехав по мощеной булыжником дорожке, скрывались за оградой. Последними на трех черных «Мерседесах» S-класса в оперативный район отправились группы Джи-2 и Н-5. Где-то там, на пригородной трассе они выстроятся в длинную колонну, которая змеей вползет в город и до самого утра будет рыскать по улицам, пока рассвет не положит конец кровавой жатве.

В комнате было темно, он не стал включать свет. Андреа стоял у окна и глядел на заснеженный двор, отъезжающие машины. В дверь постучали.

– Войдите, – сказал он, повысив голос.

Щелкнула дверь. Это был префект фон Штернгольдт.

– Вижу, Вам не спится, барон? – спросил он.

– Да, я не могу заснуть, – сказал Андреа, продолжая глядеть в окно.

– Мне тоже, – поведал князь доверительно, встал рядом. – Понимаю, Вам это неприятно слышать, но мне она тоже очень дорога. Я ведь тоже люблю ее.

– Если бы Вы ее действительно любили, Вы бы никогда не позволили себе поднять на нее руку, – скептически хмыкнул Андреа.

Князю стоило больших усилий сохранить молчание.

Глава третья

Облава

«Ваше убийство должно быть вашей жалостью, а не мщением.

И убивая – блюдите, чтобы сами вы оправдывали жизнь»

В камине трещал огонь. В гостиной было необычайно холодно и грязно – на потолке копоть и клубы паутины, повсюду толстый слой пыли. Ксандр поворошил угли ржавой кочергой и громко выругался.

– На дворе уже 20-ый век, а мы нашли приют в какой-то лачуге, где нет ни отопления, ни воды, ни электричества… дикость.

– Ксандр, ты либо чересчур нудный, либо чересчур трусливый, – сказал Тони недовольно. – Давай уже быстрее определяйся со своим амплуа.

– Что? – переспросил Ксандр, поднялся, держа в руке кочергу.

– Что слышал, – ответил Тони. – Уж лучше тебе быть нудным – так от тебя хотя бы вреда меньше.

Ксандр отвел руку с кочергой в сторону, приготавливаясь ударить.

– Так, хватит, – сказал третий мужчина, сидевший на сумке со снаряжением.

– Не думаю, что Анджелла одобрит вас, если вы устроите тут мини-турнир по реслингу.

– А ты, значит, арбитр? – спросил Ксандр.

– Нет, я олицетворение здравого смысла, – ответил мужчина, встал с сумки и подошел к окну, осторожно – чтобы не запачкаться – кончиком пальца отодвинул занавеску в сторону. – Не понимаю женщин. Скажите мне, где можно шляться ранним утром, оказавшись в заброшенной деревне?

– Женщина всегда найдет, где шляться, – ответил Ксандр хмуро. – Было бы с кем.

– Похоже, этот вопрос тоже уже решен, – сказал мужчина, олицетворяющий собою Здравый Смысл. – Посмотри.

Ксандр подошел к окну. К дому приближались две фигуры. В одной он безошибочно Анджеллу. Вторым был молодой худощавый мужчина среднего роста, с длинными, прямыми русыми волосами, стянутыми в хвост на затылке; в черных джинсах, американских военных ботинках и короткой стеганой куртке.

– Я ей поражаюсь, – произнес Ксандр мрачно.

– Ты все-таки редкостный зануда, – сказал Тони.

– Прекратите, – умоляюще произнес воплощенный Здравый Смысл. – Вы меня уже достали своими семейными сценами. Устроили тут Санта-Барбару, понимаешь ли.

В коридоре скрипнули старые половицы. Анджелла вошла и хозяйским взглядом оглядела присутствующих.

– Знакомьтесь, – представила она своего спутника. – Виконт Брант, из Будапешта.

– Вячеслав, – скромно представился мужчина.

– Данте Кардин, – Здравый Смысл подошел к нему и пожал руку.

Остальные двое не шелохнулись.

– Это Ксандр, это Тони, – сказала Анджелла.

Брант кивнул.

– Я учту, – сказал он. – Собирайтесь, господа, у меня за углом повозка.

– Чего? – не понял Ксандр.

– Собирайтесь и поедем, – сказала Анджелла. – Брант будет нашим проводником. А заодно и заменит… заменит погибшего.

– Вот так вот запросто? – спросил Ксандр с недоверием.

– Ксандр, у тебя что-то случилось? – Анджелла чуть наклонила голову и посмотрела на парня сквозь прядки темных волос. – Я неясно выразилась? Брант заменит погибшего. Вопросы по существу будут?

Ксандр бросил косой взгляд в сторону Тони. Тот молча поднялся и принялся собирать свои вещи. Кардин с интересом следил за этой психологической схваткой.

– Я не настроен после ночного полета и пробежки по лесистым холмам тащится еще куда-то, – сказал Ксандр. – Вы поезжайте, а я останусь тут.

Анджелла побелела и Брант невольно отступил в сторону. В отличие от многих, он знал, что белеет Анджелла не от страха, а от злости.

– Ксандр, чего ты как девочка? – торопливо спросил Тони, чтобы предупредить бурю. – Тебе помочь упаковаться?

На шоссе неподалеку от крохотной деревеньки полицейский наряд нес дежурство. Ночь выдалась спокойной, смена заканчивалась – оставались какие-то полчаса. Один из полицейских вылез из автомобиля, прошелся по обочине дороги. В сумерках казалось, что в ветвях придорожного кустарника пляшут жуткие тени. А может, это усталость, помноженная на воображение. Или все-таки? Полицейский даже остановился на минуту, осветил их фонариком – нет, ему показалось, это всего лишь игра света и тени. Он спрятал фонарик в карман и в это мгновение в лесной чаще прямо перед ним раздался пронзительный вой.

– Ну что там?

Полицейский повернулся на голос – его приятель высунулся из машины.

– Волки, – пожал плечами мужчина и побрел к полицейскому автомобилю.

– Много их развелось за последние года два-три, – сказал его товарищ. – Никто их не стреляет, вот и бродят стаями по лесу. У Фицджеральдов две недели назад овцу задрали. Скоро от бескормицы к жилью выходить начнут…

– Да, надо бы как-нибудь сходить на охоту, – согласился полицейский задумчиво. – Айда со мной?

– …здесь перевяжи.

Кардин тяжело дышал, стиснув зубы, но не издал ни звука, когда Тони отрезал ножом рукав его форменного кителя и туго перетянул руку чуть выше локтевого сгиба.

– Рана глубокая, – сказал Ксандр.

– Вижу, – процедила сквозь зубы Анджелла.

Громко хрустнули ветки, в овраг по глинистому склону сполз Брант, держа штурмовую винтовку наперевес. Анджелла встретила его вопросительным взглядом.

– Надо валить, – ответил Брант. – Они сужают круги, готовятся напасть.

– Он истекает кровью, – подлил масла в огонь Ксандр. – Надо срочно делать переливание, а то он так тут и останется.

Анджелла тихонько выругалась.

– Бросьте меня, – прохрипел Кардин.

Анджелла снова выругалась.

– Анджи, решайся, – сказал Брант. – Сейчас или никогда.

– Плечевая кость раздроблена, – простонал Кардин, зажмурившись от боли. – Оставьте меня, я вас прикрою, успеете уйти.

– Уймись, сейчас не тот год и не та страна… – фыркнула Анджелла озлобленно.

Где-то совсем неподалеку протяжно взвыл волк.

– Волчица, – отметила с некоторым удивлением в голосе Анджелла. – Когда бы это волчица возглавляла стаю?

– Анджи, в тебе не вовремя проснулся Брем со своими зоологическими изысканиями, – сказал Брант. – Что решаем?

Анджелла задумчиво посмотрела на Кардина, затем метнулась из оврага…

– …на охоту. У меня есть карабин гладкоствольный, – полицейский потер небритый подбородок и зевнул. – Представь, погуляем на природе, лес, чистый воздух…

Громко хрустнули ветки, на обочину из кювета вскарабкалась женщина в кожаных брюках, сапогах на платформе и ярко-красном свитере. Она подбежала к полицейским, тяжело дыша, несколько раз беззвучно открыла рот, хватая воздух. Полицейские оглядели женщину с ног до головы – спутавшиеся волосы, одежда вымазана грязью, на подошвах сапог налипли комья глины.