– В полночь, – ответила Анджелла, опустила винтовку и села рядом с любимым. – Как только последние приготовления закончатся.

– Через два часа… – Андреа глянул на часы.

Анджелла кивнула.

– Надеюсь, что раньше. Ненавижу ждать, – сказала она недовольно. – Ожидание – самая отвратительная штука во всей нашей работе.

– Нервничаешь? – спросил Андреа.

– Если бы… – усмехнулась Анджелла. – Просто жду, когда пройдет время. Нервничать в таких ситуациях я давно разучилась, меня растили специально для таких… событий. Привыкла я к таким моментам…

Андреа бережно обнял ее.

День 15-ый 22:35

Ветер стих, но снег все еще продолжал падать крупными хлопьями. Город постепенно замирал, готовился к началу ночной жизни.

Гостей в заведении было немного. Основной пик посещаемости приходился на полночь. Старый музыкальный автомат надрывался рычащим гитарным аккомпанементом и хриплым голосом какого-то рок-музыканта. Посетители тем временем неспешно загружали в себя пиво кружку за кружкой.

«Сумерки спускаются на город,В черный саван прячутся дома.И, потуже затянув свой ворот,По улицам шагает Сатана»[8]

Он вышел из бара, медленно спустился по небольшой кирпичной лестнице и сел в черный джип Хаммер М998, припаркованный на тротуаре. Вездеход сердито фыркнул дизельными легкими, хрустнул трансмиссией, съехал с тротуара, бухнув колесами об асфальт и покатил по широкому проспекту, скрипя по свежевыпавшему снегу широкими военными покрышками с глубоким протектором.

– Вот так-то, друг мой Штефан! – сняв с головы черную фетровую шляпу, человек провел ладонью по зачесанным назад волосам. – «Истинная победа достигается отнюдь не военными действиями – нужно уметь проникать в стан противника, и через эти лазейки претворять в жизнь свои планы, разрушая противника изнутри». Сун Цзы, «Искусство войны».

– Значит, мы действуем, руководствуясь восточной мудростью? – спросил сидящий за рулем молодой парень с безразличным, каменным лицом.

– Именно, – сказал человек. – До нас воевали не одно столетие, поэтому не стоит пытаться придумать что-то новое – гораздо плодотворнее будет изучить и обобщить опыт предшественников, и адаптировать к современным условиям. Вот и мы, как завещал великий Сун Цзы, используем свою маленькую лазейку в стане противника, и надо сказать – достаточно успешно. И сейчас мы имеем достаточно подробный план действий наших оппонентов на эту ночь.

– Так может, воспользуемся им? – спросил Штефан. – Выследим ее, а дальше – дело техники…

– Друг мой Штефан, – человек покачал головой. – Я в восторге. Ты самый лучший мой ученик, я еще не разу не пожалел о том, что занялся твоим обучением. Но ты еще слишком молод и оттого так горяч. Она ведь будет ждать нападения, она всегда готова превратиться из хищницы в жертву. Поэтому в эту ночь мы ее трогать не будем. И потом, там будет пятьдесят отборных штурмовиков, если мы нападем в открытую – это же будет Третья Мировая в миниатюре. Я не собираюсь тягаться силами с противником, настолько меня превосходящим, риск должен быть разумным и необходимым.

Он назидательно поднял указательный палец. Штефан молча угрюмо кивнул, соглашаясь с наставником. Хаммер выехал с проспекта, миновал подворотню, и ехал теперь вдоль складских помещений.

– Поэтому нам нужно будет лишь отманить от своих товарищей одного из ее бойцов. Он даст нам всю необходимую информацию, – сказал человек. – Этот путь гораздо изящнее, это придаст нашей охоте особую пикантность. И потом, мы получим представление об уровне подготовки ее бойцов. Конечно, практическую пользу мы из этого вряд ли извлечем, но для общего развития это будет очень полезно.

22:40

Веймар стоял у окна и глядел на небо. Он уже подготовился к облаве – повесил на пояс любимый пистолет системы Хеклера и Коха, на бедра – по одному «Глок 21» и взял наперевес штурмовую винтовку Штаир Ауг А3. За его спиной, не торопясь, заканчивали свою экипировку вольные стрелки из звена Барса. К Веймару подошел Крозье. На нем были темно-синие джинсы, заправленные в высокие армейские ботинки, и черный кожаный плащ, отлично скрывающий надетый поверх шерстяного джемпера с высоким горлом бронежилет и висящий на плече карабин М4А1.

– Красивая Луна, – заметил он.

Веймар посмотрел на Луну. Она то и дело выглядывала из-за туч, затем, словно за тонкой шелковой вуалью, пряталась за сизой туманной дымкой, светила ровным светло-желтым светом.

– Красивая, – согласился Люк.

Он достал пачку сигарет, вынул одну, закурил.

– Уф, кажется, со всеми закончил, – к ним подошел Сэм. – Ребята, только вы остались.

– А что нужно? – спросил Крозье.

– Расписаться за полученную снарягу, – ответил Сэм торопливо. – Вот, смотри, список выданных стволов – ищешь свой ствол по серийному номеру и расписываешься в получении. Также за патроны, бронежилеты и прочее.

– Бюрократия… – простонал Веймар.

– А что делать, – развел руками Сэм. – Если я не отчитаюсь по каждой копейке – меня потом натянут по самое ля-бемоль.

Виктор взял у него планшет с ведомостями и принялся искать свою амуницию.

– Вы там этим тварям привет от меня передавайте… – попросил Сэм каким-то странным приглушенным голосом.

– Да не вопрос… – сказал Веймар. – А в честь чего, если не секрет?

– Я примкнул к вам девять лет назад. Я тогда в Норвегии был, с женой и дочерью. Контракт с партнерами заключал, у меня свой небольшой бизнес был, как раз связанный с поставками оружия, – поведал Сэм. – Мы ехали на поезде, когда эти твари напали. Выжило всего полтора десятка человек из полутора сотен. Официально по телевидению объявили о железнодорожной катастрофе. А на самом деле…. Я там был, я видел все. И полсотни этих чудовищ, облепивших состав, и как они своими когтями одним ударом от горла до брюха животы распарывают. Это страшно, очень страшно, хотя – кому я это говорю? Ты и сам наверняка за свою жизнь этого успел насмотреться….

Эти звери не видели различий между взрослыми и детьми, мужчинами и женщинами. Это потом по телевизору сказали, что в результате железнодорожной катастрофы вспыхнул пожар, поэтому выживших так мало, и так тяжело проводить опознание. А я видел в одном из вагонов лежащую прямо в проходе молодую женщину, которая перед смертью пыталась кое-как придержать вываливающиеся из распоротого живота внутренности.

Вскоре наш состав догнал черный военный вертолет без опознавательных знаков; мы уже не знали чего ждать, мы бежали без оглядки к головному вагону, прятались куда придется. А потом началось…

Штурмовики шли медленно, методично вычищая вагон за вагоном, свинцовым огнем сметали на своем пути всех, выстрелы не смолкали ни на секунду. И впереди шла высокая брюнетка в черном латексе.

– Наша Анджелла, – догадался Люк.

– Да, ваша Анджелла, – подтвердил Сэм. – Их было всего пятеро, а больше и не потребовалось. Они добивали этих чудовищ, всаживая в трупы по 20–30 патронов. Затем остановили поезд, собрали немногих выживших.

Нам предложили два варианта – работать на вас или…

Я смотрел на окровавленные трупы, лежащие на черном полиэтиленовом полотне, и думал – а мог ли я защитить своих близких? И приходил к выводу, что не мог. А эти… это ведь уже не люди, это чудовища! Зверье! Они задрали мою жену, мою дочь. А я каким-то чудом выжил. О чем подчас сильно сожалею. С тех пор я веду свою войну с этими тварями. Вот такая история.

– Ничего, можешь не сомневаться – не уйдет ни один, – пообещал Веймар. – У нас тут у каждого к ним свой счет…

Сэм кивнул, украдкой вытер уголок глаза.

– Все, я со своим барахлом закончил, – Крозье передал бумаги Люку.

вернуться

8

© Коррозия Металла, «Дьявол здесь».