Зарегистрировав свой союз, закончив с формальностями, пара направилась обратно в подземный гараж. У лифта их догнал Ле’Санг, совершенно бесцеремонно и нагло втиснулся в кабину следом за молодоженами.

– Винсент, я, конечно, благодарна Вам за Ваше участие… – начала Анджелла.

– Ваше Величество, прошу меня простить, – начал оправдываться Винсент, едва двери лифта закрылись. – У меня есть к Вам просьба. Помните, я говорил о сделке, которую мы готовили с Вашим отцом?

– Да, помню, – хмуро сказала Анджелла. – Дальше что?

– Вы теперь имеете полное право вступить в наследство и распоряжаться по все еще незавершенным делам Вашего отца, – сказал Винсент. – Вы меня очень обяжете, если сможете найти экземпляры договора, который составлял для нас Франци.

– И все? – спросила Анджелла.

– И подписать их, как наследница, – сказал Винсент.

– Если бы Вы не вытащили меня из лап Вернера, я бы пальцем о палец ради Вас не ударила, – сказала Анджелла озлобленно. – А теперь я оказалась вашей должницей.

– Ну что Вы, я не вправе требовать от королевы чего-либо, – сказал Винсент.

Лифт замер, двери открылись, выпуская пассажиров в подземный гараж.

– Хорошо, поехали с нами, – махнула рукой Анджелла.

Рабочая резиденция короля находилась за городом. Такой маленький, неприметный двухэтажный домик. Правитель мира вне представительской части был весьма скромен и бережлив. Чего не скажешь о транжирах из Верховного Совета, не мысливших своей жалкой жизни без кичливой роскоши.

Смотритель резиденции без труда признал дочь своего бывшего хозяина. Пока Андреа и Винсент сидели в гостиной и смаковали найденную в недрах бара одинокую бутыль коньяка, Анджелла прошла в кабинет отца.

– Вот здесь все рабочие документы, – смотритель осторожно выдвинул ящик стола. – Посмотрите – все, с чем Ваш отец работал последнее время.

– За эти бумаги многие в Совете готовы отдать полжизни, – заметила Анджелла. – Вы не боитесь?

– А у него хорошая охрана, – раздался голос за спиной.

Анджелла обернулась – в проходе стояла Десмод.

– Я тщательно присматриваю за этим домиком со дня гибели твоего отца, – сказала она. – Показательной расправы над отрядом наемников оказалось достаточно, чтобы отбить всякую охоту у наших князей приближаться к этому жилищу.

Анджелла села за рабочий стол отца, небрежным движением отбросила непослушную, уже отросшую гриву черных волос назад.

– Ле’Санг? – коротко спросила Десмод.

– Прошу простить меня, – смотритель без лишних слов понял, что следующий разговор – не для его ушей, поклонился и вышел, заперев за собой дверь.

– Да, он самый, – ответила Анджелла.

– Давай помогу? – не дожидаясь ответа, Десмод сама залезла в ящик стола, вынула стопку бумаг.

– Вы так хорошо знакомы с этими документами? – спросила Анджелла.

– Я имею привычку совать свой чудесный носик в чужие дела очень глубоко, – подмигнула ей Десмод. – Так, вот, посмотри.

Она положила перед Анджеллой несколько листов.

– Что мне делать? – спросила королева.

– Тебе нужно подписать здесь и здесь, – Десмод своим тонким пальцем указывала на поля для подписей. – Подписывай за себя, фактически ты уже вступила в право распоряжаться своим наследством.

Анджелла без слов нацарапала свои закорючки на всех экземплярах.

– Ты понимаешь, что ты сейчас послала ко всем чертям Совет Опекунов? – спросила Десмод.

– Мне плевать, – ответила Анджелла.

– Молодец, – улыбнулась Десмод. – Я знала, у тебя характер…

– Что с моим характером не так? – поинтересовалась Анджелла.

– Нормальный у тебя характер, не переживай, – улыбнулась Десмод, и во всем ее взгляде внезапно скользнула доселе неведомая ласка и нежность…

Анджелла мотнула головой, желая прогнать мираж. На мгновение от строгой, и вполне даже возможно, жестокой опекунши повеяло теплом, которого прежде Анджелла никогда не знала – теплом материнской любви…

– Все, мы закончили, – Десмод убрала лишние документы в стол. – Идем, обрадуешь Винсента, пока он от волнения не напился.

Винсент Ле’Санг периодически прикладывался к бокалу, бурно жестикулировал и не брезговал жаргоном.

– Мы их всех загоним в самый мрачный угол, – говорил он Андреа, свободной рукой красноречиво показывая кулак. – Всю эту гниль, всех этих поганых бюрократов. Нахер королевскую гвардию, она вся под Элджином. Я вам обеспечу своих бойцов. Мои ребята не умеют маршировать и красиво носить карабин, но это компенсируется с лихвой их умением решать проблемы…

Андреа сидел напротив, с бокалом в руках, и благосклонно кивал, слушая полупьяные бредни своего собеседника.

– Винсент, сбавьте обороты, – сказала Десмод, и сила ее слов была такова, что член Верховного Совета Винсент Ле’Санг тотчас выплеснул содержимое своего бокала в камин.

– Что, мальчики, расслабляетесь? – спросила Анджелла, села рядом с Андреа.

– Так, чуть-чуть, – улыбнулся он.

– Возьмите, Винсент, – Анджелла протянула Ле’Сангу подписанные бумаги.

Винсент Ле’Санг принял из рук королевы столь желанные документы, внимательно просмотрел их.

– Это Вам, Ваши экземпляры, – он отобрал половину бумаг и протянул Анджелле.

Королева взяла бумаги, улыбнулась.

– Винсент, не угодно ли Вам отобедать в нашей компании, отметить, наконец, разрешившуюся проблему? – предложил Андреа.

Винсент просиял, развел руками, не находя нужных слов.

В это время в другой части света Александр Шони вошел в ночной клуб. На помостах крутились танцовщицы в нижнем белье, гремела музыка, разгоряченная молодежь билась в экстазе на танцполе.

Шони сел за барную стойку, жестом подозвал бармена.

– Свежие девочки есть? – спросил он.

Бармен наклонился поближе к нему.

– Вон та, темненькая, – сказал он. – Еще вон, две светленьких, но они еще вчера работали, вряд ли Вам такие пожеванные подойдут. И еще одна, рыженькая…

– Довольно, – Шони жестом остановил его. – Дай мне темненькую, на пару часов.

– Будете здесь или возьмете с собой? – спросил бармен.

– Возьму с собой, – ответил Шони.

Ему пришлось прождать целых пятнадцать минут. Наконец заказанная девушка предстала перед ним в маленьком черном платье и с сумочкой в руках. Шони внес оплату, взял девушку за попку и повел наружу.

«Мерседес» инспектора девушку не впечатлил. Казалось, она и так уже избалована красивой жизнью. Девушка молчала всю дорогу. Шони тоже не был разговорчив.

В гостинице их ждал зарезервированный номер. Она отправилась принять душ, Шони тем временем заказал выпивку, снял пиджак, кобуру с пистолетом, свернул все это комом и забросил в шкафчик.

Принесли выпивку. Инспектор тотчас открыл шампанское, налил полный бокал и выпил залпом. И в этот момент она вышла из душа, в одном шелковом халатике, ступая по полу своими чудесными босыми ножками.

– Поль нас предал, – сообщила она.

– Это очень печально слышать, – вздохнул Шони. – А я надеялся, что смогу воспитать в нем мужчину.

– Ты воспитал мужчину в другом, – ответила Каролина, села в кресло.

– Слушай, не напоминай, – процедил Шони. – Это не моя вина, что Анджелла – наследная принцесса, Трише не имел права любить ее!

– Так и сказал бы ему, – звонко рассмеялась Каролина.

Шони длинно и цветисто выругался, плеснул себе еще шампанского.

– Ты сам знаешь, что когда приходит любовь – разум отключается, – сказала Каролина. – Вменять в вину Трише его чувства было крайне глупо. А ты растоптал его. Без тени сожаления. За любовь к Анджелле…

– Хватит! – внезапно коротко рявкнул Шони и тотчас перешел на свой обычный тон. – Они были смыслом моей жизни. Я очень много сил вложил в эту команду. Я учил их, они учили меня. А потом эти поганые крючкотворы похоронили проект. Нас всех растоптали.