Разгоряченные спиртным гости сидели на диване и одобрительно кричали, глядя на раздевающуюся проститутку. Еще две ночных бабочки стояли поодаль в ожидании своей очереди. Увидев Анджеллу, один из гостей, высокий блондин в деловом костюме, поднялся с дивана.

– А эту куколку нам завернули в подарок от фирмы, как любимым клиентам? – обрадовался он и пошел к ней, спотыкаясь о ноги товарищей.

Оказавшись на расстоянии трех метров от дивана, Анджелла вынула из-за спины руку, сжавшую кольт, выстрелила навскидку. Блондин рухнул как подкошенный, остальные повскакивали со своих мест. Проститутки завизжали. Один из гостей бросился бежать, Анджелла повернулась и спустила курок, хлопнул выстрел, пуля раскаленной иглой прошила насквозь ногу беглеца.

Второй гость выхватил из-за пазухи пистолет, взвел курок; Анджелла левой рукой выдернула из-под плаща еще один пистолет и дважды выстрелила в него.

Филипп Эйст поначалу был рад, когда друг пригласил его к себе на вечеринку, сказав, что будут выпивка и девочки. А вот про наемницу с пистолетом 45-ого калибра умолчал. И теперь Филипп хромал вниз по лестнице, еле переставляя простреленную ногу, а за его спиной хлопали выстрелы.

«Говорил мне этот Карло, не надо связываться с ним. А я?» – ругал себя Эйст.

– «Я его всерьез не воспринял, так мне и надо. Только бы добраться до телефона-автомата, позвонить ему, пусть отменит заказ. Черт с этими деньгами, моя жизнь дороже!»

Он преодолел еще один лестничный пролет и вышел в холл. Здесь ему пришлось собрать в кулак все свое мужество и волю, чтобы пройти мимо охранника за конторкой не привлекая к себе внимания. Сделать это было не так уж и просто – ногу рвало на части от боли.

Эмма Ричардс вылезла из «Ауди», перешла на противоположную сторону дороги, зашла под полосатый зонтик продавца хот-догами и купила себе банку газировки и сдобную булочку. Десять минут назад поступила ориентировка от дорожной полиции, патруль заметил в этом квартале объявленный в розыск автомобиль «Кадиллак». Но когда Ричардс и ее следственная группа прибыли на место, машина уже куда-то исчезла.

Вагнер откинулся на спинку сиденья и потянулся.

– Все, опять проворонили, – сказал он. – Она всегда будет опережать нас на два шага.

– Не всегда, – ван Риберг ткнул пальцем в лобовое стекло.

Распихивая в стороны прохожих, по тротуару бежал, прихрамывая, промокший насквозь человек в черных брюках и белой рубашке.

– Вот псих, – сказал Вагнер.

– И есть от чего с ума сойти, – ван Риберг кивнул головой.

По тротуару следом за этим мужчиной шла высокая брюнетка в черном кожаном плаще, в руке она держала армейский кольт 45-ого калибра.

– Бляха-муха! – воскликнул Вагнер, схватился за дверцу.

– Сидеть! – скомандовал ван Риберг. – Пускай пройдет мимо нас.

– Она же убьет его! – сказал Вагнер.

– Отлично, возьмем ее по горячим следам, – сказал ван Риберг.

– А как же этот? – простонал Вагнер.

– Если мы возьмем ее сейчас – мы ничего не докажем. Я держу пари, что этот ствол чистый, – сказал ван Риберг. – На него у нее наверняка есть разрешение, эти ребята очень предусмотрительные. А так мы сразу инкриминируем ей убийство.

Вагнер стиснул зубы, отпустил дверную ручку.

– Да помогите же кто-нибудь! – орал Эйст, протискиваясь сквозь одинаковую безразличную мокро-серую толпу.

Внезапно он оступился и упал. Анджелла сделала еще три шага и оказалась прямо перед ним.

– Не стреляй… – пролепетал Эйст. – Давай позвоним Карло, он отменит заказ!

Анджелла наступила ему на грудь, придавила его ногой к земле, подняла пистолет и один за другим выпустила все 7 патронов из обоймы. Только после этого закричали перепуганные прохожие, в панике бросились бежать кто куда.

Эмма Ричардс вынула служебный пистолет и протискиваясь сквозь одичавшую толпу, направилась к Анджелле. Она увидела, как брюнетка в черном плаще стоит над трупом, заряжая пистолет, но тут Эмму кто-то толкнул, чуть не сбив с ног. Она отшатнулась назад, обернулась. Откуда-то донесся крик Вагнера. Ричардс повернулась в поисках убийцы и увидела, что тротуар уже пуст. Только раскинувший в разные стороны руки и ноги труп напоминал о происшествии. Эмма обернулась. Брюнетки нигде не было.

Сон Андреа:

– Значит, они взялись за генные модификации?

Александр Шони был мрачен как никогда. Он сидел за письменным столом и медленно вычищал грязь из-под ногтей канцелярским ножом. Десять минут назад ему передали неприятное известие – расформировать группу специального назначения М-1 и распределить ее членов по горячим точкам. Для Шони это означало конец всех его мечтаний, похороны перспективного проекта и возвращение к рутинной однообразной работе секретаря Ученого Совета.

– А может, параллельная разработка? – спросил стоящий у окна Карл Йохан с надеждой в голосе.

– Нет, – отрезала категорично Анджелла. – Снова шпион.

– Разработка или не разработка, шпион или не шпион – ты позволила этой твари убить одного за другим десять наших ребят подряд, и ничем ей не помешала! – вскричал Брант, вскочив со стула.

– А ты, Вячеслав Брант, до сих пор думаешь, что Анджелла могла что-то сделать в этой ситуации? – спросил Трише нарочито небрежным тоном.

Брант тотчас поник головой.

– Мы все давным-давно привыкли, что у нас есть ангел-хранитель. Точнее, Ангела-Хранительница, – сказал Трише с безупречным парижским акцентом.

– Вот только она, к сожалению не всемогуща. Я надеюсь, ты не думаешь, что ей наплевать на погибшего Вэйсана? На два подразделения, растерзанные этим монстром из пробирки?

Брант стоял молча, опустив взор.

– И позвольте напомнить, месье Брант, что год назад, когда на задании в Афганистане один кретин сорвался в ущелье с 50-ти метровой высоты, именно Анджелла спустилась за ним и вытащила на себе, – напомнил Трише.

У Бранта от стыда заалели щеки. Он сразу вспомнил, как внезапно земля просела и ушла из-под ног, а потом – удар о скалистый выступ и темнота. А потом было больно, и чьи-то тонкие пальцы надавили на бедро, зажимая артерию; и укол тонкой иглой… и израненная нога тотчас заледенела, и чье-то контральто ласково прошептало «тише, мой малыш, не кричи; все, больше больно не будет…»

– Я был неправ, – еле выдавил из себя Брант. – Извини, Анджелла.

Девушка молча поднялась со стула и вышла из комнаты.

– Извинения приняты, – ответил за нее Трише. – Видишь? Ей наплевать на твою выходку, она выше этого. Мы ведь для нее как собственные дети…

Анджелла стянула с себя брюки и свитер, встала под струйки горячей воды, задернула занавеску. Душ был ей необходим как воздух, она не могла прожить без него и дня. Щелкнула дверная ручка, в душевую кто-то вошел.

Их было двое. По запаху Анджелла безошибочно узнала бойцов из группы прикрытия. Они вошли в санузел и остановились аккурат рядом с ее душевой кабинкой. Один из них еле заметно кивнул головой, второй взмахнул резиновой дубинкой.

Сокрушающий удар пришелся точно в висок, Анджелла упала на пол. Они сорвали занавеску, схватили ее за руки и вытащили наружу. Один обхватил ее за плечи, заламывая руки за спину, второй принялся раздвигать ей бедра.

– Нет! – пронзительно закричала Анджелла, отбиваясь от него ногами.

– Ты смотри-ка, дергается, курва, – сказал тот презрительно. – Придуши сучку.

Шею сдавило стальным обручем, в глазах потемнело. Анджелла почувствовала, что задыхается, она попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Клацнула дверная ручка и в душевую вошел Трише с помповым карабином в руках. Он не колебался ни минуты – сначала врезал прикладом по голове насильнику, душившему Анджеллу, затем выстрелил в упор второму в грудь.

Анджелла лежала на полу, словно тряпичная кукла, не в силах пошевелить ни руками, ни ногами. Она лишь тихонько скулила, держась обеими руками за окровавленную голову. Трише посмотрел на нее, затем на насильников.