– Приятного аппетита, Ваше Величество, – улыбнулся Ле’Санг.

Анджелла небрежно кивнула в его сторону, взялась за вилку и принялась осторожно ковырять в тарелке с пармской ветчиной. Андреа тем временем сел рядом с возлюбленной, налил себе и ей белого вина.

– У Вас интересная репутация, Винсент, – вскользь заметила Анджелла.

Ле’Санг тотчас помрачнел.

– Ну что Вы, это все следствие столь ревностной защиты своих деловых интересов, – проговорил он.

Анджелла продолжала сражаться с ветчиной.

– Вам не кажется, что вся наша вампирская знать в деле защиты своих интересов стала заходить слишком далеко? – спросила Анджелла, бросила ветчину, взяла бокал с вином, пригубила.

– Вам виднее, Ваше Величество – я всего лишь более-менее крупный делец и Ваш покорный слуга… – пожал плечами Ле’Санг. – Вы же не думаете, что сможете прекратить все разногласия, просто издав указ?

– Мы что-нибудь придумаем на этот счет, – обнадежила его Анджелла. – Наш Клан слабеет, мы теряем былое влияние. Между тем, наш внешний враг умело этим пользуется, вытесняя нас с ключевых позиций. Война обескровила нашу экономику, в такой ситуации бойня за активы Клана выглядит не вполне уместной.

– Собираетесь отобрать и поделить? – Ле’Санг помрачнел пуще прежнего.

– Будет вам, Винсент, – отмахнулась Анджелла. – Не демонизируйте меня. Я хоть и кровопийца, но все же не поклонница социализма, и революциями не пылаю. На первое время, текущее положение дел будет законсервировано, нам сейчас необходимо подавить внешнюю угрозу.

– Хотите загнать всю эту свору обратно в конуру? – спросил Винсент.

– Можно и так сказать, – ответила Анджелла.

– Боюсь, Вы не понимаете, о чем говорите, – осторожно произнес Ле’Санг.

– Боюсь, Вы не понимаете, кому вы это говорите… – Анджелла медленно повернула запястье, чтобы ее собеседник увидел выжженные лазером на нежной шелковой коже маленькие черные цифры и буквенный код личного номера бойца тактического подразделения.

– Вы… – нерешительно промямлил Ле’Санг.

– Я, – твердо ответила Анджелла. – Командир сил специального назначения. Все еще сомневаетесь в моих способностях загонять эту свору в конуру?

– У меня нет слов! – воскликнул Винсент, всплеснул руками. – Такой королевы сейчас очень не хватает Клану!

– Крупная война это прекрасный способ оживить экономику, – продолжала Анджелла. – В конце концов, в качестве контрибуции мы отхватим солидный кусок от их сферы влияния. А это – расширение наших корпораций, наша финансовая экспансия.

– Эту крупную войну еще надо выиграть, – мимолетом заметил Ле’Санг.

– Сейчас я не имею необходимого влияния на Совет, чтобы решать наболевшие вопросы в нашей войсковой системе, – сказала Анджелла. – Но как только я взойду на престол – займусь этим. У нас очень много паразитирующих на военном комплексе бюрократов. Сперва мы отряхнем этих прилипал.

– Вы рискуете нажить себе новых врагов, многие из этих прилипал лоббируют интересы влиятельных семей, занимающихся в числе прочего военными заказами, – подметил Ле’Санг.

– Я готова резать по живому, – сказала Анджелла. – В нынешнем виде система неповоротлива и крайне прожорлива. Она нежизнеспособна, и мне изнутри это очень хорошо видно.

– Ваш отец не был таким решительным реформатором, – сказал Винсент.

– И Клан превратился в тухлое болотце, – подсказала ему Анджелла.

– Зря вы так, – сказал Ле’Санг.

– Аргументируйте, – попросила Анджелла.

Ее оппонент открыл было рот, но словно споткнулся – схватил бокал с вином и выпил залпом.

– Вот видите, – Анджелла торжествующе улыбалась.

– Ваше Величество, Вы собираетесь наступить на те же грабли, что и Ваш отец, – предостерег ее Ле’Санг. – Я Вам крайне не советую наживать себе врагов в Верховном Совете. Это очень страшная организация.

– Сборище заплывших жиром бюрократов, спящих и видящих, как бы оттяпать от Клана кусок посолиднее, – презрительно скривила свои чудесные губки Анджелла.

– Именно этим они и опасны, каждый уже оттяпал достаточно, чтобы опираться на собственные штыки… – уклончиво произнес Ле’Санг.

– Я не собираюсь ходить против них в штыковую, у меня в арсенале достаточно штурмовых винтовок, – Анджелла указала ладонью на сидящих за столом Грейс и Данте.

Подружка улыбнулась, послала ей воздушный поцелуй.

– Надеюсь, Вы трезво оцениваете свои силы, – сказал Ле’Санг. – А иначе нас ждет очень смутное время…

В этот момент в столовую вошел один из боевиков Ле’Санга и что-то произнес на ухо своему боссу.

– Ах, вот оно как… – произнес Винсент. – Что ж, не будем утомлять сего почтенного господина долгим ожиданием.

Он поднялся из-за стола, поклонился.

– Ваше Величество, я вынужден покинуть ваш такой уютный и гостеприимный дом, – сказал он с сожалением в голосе. – Однако обстоятельства вынуждают меня. Надо одного козла нагрузить финансово.

Анджелла благосклонно кивнула, возвращаясь к своей ветчине.

– Увидимся, барон, – Винсент пожал руку Мартину, затем его сыну. – Мое почтение будущему королю.

Распрощавшись с остальными, он поманил жестом своих бойцов и вышел вон. Некоторое время в столовой царило молчание.

– Мерзавец, – безразлично произнесла Анджелла, наконец.

– Мерзавец, – тяжело вздохнул, соглашаясь с нею, барон. – Но если этот мерзавец действительно встанет на нашу сторону – это будет большая победа. Ибо мерзавец этот с не таких давних пор вхож в Верховный Совет.

Ничто не предвещало беды. Пообедав, префект решил посвятить остаток дня бумажной работе. Необходимо было разгрести гору финансовой отчетности, оставшейся после облавы.

– Мой господин, к Вам посетители.

Вернер как всегда был немногословен.

– Введи, чего уж там, – махнул фон Штернгольдт, погружаясь в свои бумаги.

Спустя некоторое время гость вошел, плюхнулся на кожаный диван и закурил сигару. Изящными манерами он не блистал.

– Чем могу быть полезен? – спросил префект, не отрываясь от бумаг.

Гость щелкнул пальцами. Вошедший в кабинет боевик ударом выбил бумаги из рук префекта и не особо церемонясь, схватил его за шиворот, перетащил через стол и поставил на колени перед гостем.

– Что ж ты наделал, сучий хвост… – тихо произнес гость, выпуская клубы дыма.

– Я не совсем понимаю… – испуганно произнес князь фон Штернгольдт.

В кабинет зашел еще один боевик, наигранно прокашлялся.

– Его Превосходительство, член Верховного Совета Винсент Ле’Санг! – громко объявил он.

– Вы? – у префекта сперло дыхание.

Ле’Санг подался вперед, облокотился на собственные колени, снова затянулся.

– Как же ты меня подставил, выродок людской… – произнес он, глядя в лицо князю.

– Я же не знал, что они убьют Артура Ле’Санга… – прошептал фон Штернгольдт.

– Это я не знал, когда будущую королеву матом обложил, – процедил сквозь зубы Ле’Санг. – Сколько стоит твоя шкура, выродок?

– Это… это же… – пролепетал префект.

– На бумаге пиши, – махнул рукой Ле’Санг, откинулся на спинку дивана. – Бумага все стерпит.

Боевик взял фон Штернгольдта за шиворот и отволок за стол. Через некоторое время префект передал Ле’Сангу через боевика лист бумаги со старательно выведенной суммой. Винсент посмотрел, небрежно отбросил лист на пол.

– Еще нолик подрисуй, – распорядился он.

Префект вновь лишился дара речи.

– Ничего-ничего, не обеднеешь, – ободрил его Ле’Санг.

Это был какой-то завод в промышленном районе. Рабочий день на сегодня закончился, станки замерли, и только несколько охранников периодически нарушали тишину и покой периметра, прохаживаясь по охраняемой территории.

Спустя некоторое время завод снова ожил. Через проходную с интервалом в две-три минуты проехало несколько автомобилей. Первым был мрачно-черный «Кадиллак Эскалад». Его хозяйка – жгучая брюнетка в коротком золотистом платье – спрыгнула с подножки, оглядела двор, довольно быстро сориентировалась в окружающем пространстве, словно уже бывала здесь, и решительно направилась к одному из производственных строений.