* * *

Вытягивает шею утиный перелет,Шарахается вальдшнеп,От нежности балдея.Крылатая любовьВдоль просек и болотВечернею зарей окрашивает перья.Какой огонь в грудиИ на краю небес,На острие крыла,На прутьях краснотала!Рассудку вопреки,Судьбе наперерезПод выстрелы стремитПолет за парой пара.Я счастлив оттого,Что лишь тобой любим!Я безрассуден вновь:Так мною ты любима!Далекие кострыК воде склоняет дым,Укрыты берегаЧеремуховым дымом.Ты, золотая,Ты…Нам нечего терять.Как бережно касаньеЭтих рук и взгляда!Кто право людям дал,Кто право дал встречатьКрылатую любовьРужейной канонадой?..

* * *

Поздняя пронзительная осеньСквозняками проходных дворов,Как листву пожухлую, выноситНа дорожки стаи воробьев.В обнаженность ветреного сквера,Где фонарь еще горит вразброс,Где к подножью мраморной ВенерыРанним утром припадал мороз,Где вчера навек расстались двое…Нажимает дворник на скребок.Да и то подумать —Ну на что ейВоробьи озябшие у ног.

Тридцатый километр

То желтый курослеп,То вереск-бересклет,Мохнатые шмели,Метелки иван-чая…Сорочью лапку — здесь,А там — лосиный следКоричневой водойБолотце заполняет.Тридцатый километрТростинкой меж осинПоет себе едва,Пришептывает тихо,Как детским ноготкомПо сердцу,И бессиль-                   но время над тобой,И позабыто лихо.Мой старый крепкий стол,Бумага и перо,Бессонные часы,Минута вдохновенья —Что толку в вас,КогдаКукушечьим крыломГорячий маслят хлебСтарухи в той деревне!Тридцатый километр,Зеленая звезда,Как осень за окном,Прозрачно и высокоСвети, пока не на-                               ступили холода,Пока дрожит мояКровинка на осоке.

* * *

Сливают ненастьеВ грибные воронки дожди.От ветра и выстреловСкоро леса обескрылят.Конец листопада,И сердце в утиной грудиЗамолкнет под ветромОт малой дробинки навылет.Удачной охоты,Ни пуха тебе ни пера.Сентябрь на исходе,Осинник последним закатомУже догорает.И тихое:«Друг мой! Пора!» — Как отзвук забытойИ невозвратимой утраты.

* * *

Маленький город в два этажа.Белые улицы, сонные окна.Плавной поземки мерцающий локонВарежкой ночи к дорожке прижат.Ты ли решилась меня провожать,Я ли до дома тебя провожаю.В гнездах ветвей меж двумя этажамиПерышки эха кружат и кружат.Все, что осталось от наших шагов.Где же вы, робкие птицы свиданийС мягкоочерченной хрупкой гортанью,С крыльями легче и чище снегов,Тех, что хранимы от света луныТенью сугробов и тенью строений…Грустная область моих сновидений —Маленький город в верховьях страны.

Письмо Хокназару Гоибу

Как заболеешь —Вспомни мой совет:Возьми в ларьке таджикского вина,Нагрей не до кипеньяИ в бокалНалей и выпей.Друг мой!Все проходит.Едва тюльпана чашечка на светРаскроется,Она вином полна,Как твой бокал в слабеющих руках —Так на Памире говорят в народе..   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .В той чайхане,Где купол голубойНад головой висел, как пиала,Ты мне читал,Что говорил Хайям,Остывший чай усами согревая.Вился дымок над глиняной трубой…Гоиб!Я болен,И у нас зима,Как белый дым — поземка по полям.Я твой совет все чаще вспоминаю.Теперь мне до Памира далеко.Бокал с вином походит на тюльпан.А ты сейчасНа том краю земли,Где нет почти понятья «время года».Пусть будет мне хоть от того легко,Что мысленно произнеся: «Салам», —Я вспомню,Как читает рубаиВеселый сынВеселого народа.

Кара-Даг перед грозой

Перестань.Это все мне знакомо,Фиолетовый жук-плавунец,Обитатель подводного дома,Родниковой запруды жилец.Полон воздуха твой теремок.Пузырьки под крыло собирая,Что ты мечешься,Точно челнок,Раздвоенною спинкой играя?..Или время с тобой не в ладах?Это мне три минуты на сборы.Перестань.Тяжелеет вода.Надвигаются тучи на горы.Вот уже затупили иглу,На угольях плавильную чашуРаздувая,У неба в углуПолотенцами мокрыми машут.