Когда бы все, что нам хотелось, Вершилось в жизни без труда, С лица земли исчезла б смелость, Которой брали города. И если б горькие ошибки Не жгли нам руки и умы, Считали б чистые улыбки Всего лишь вежливостью мы. А я за то, чтоб в жизни встретить И неудачу, и грозу, Улыбку вовремя заметить, Припрятать вовремя слезу, Чтобы на каждом повороте Тревожный                 красный                             свет не гас! За то, чтоб в жизни и в работе Судьба не баловала нас.

«А боль пришла негаданно, нежданно…»

А боль пришла негаданно, нежданно, словно ударил трус из-за угла: на самом дне большого чемодана я спрятанную карточку нашла. Засунул под газету осторожно, под смятый порох грязного белья, — ты постарался сделать все, что можно, лишь только с ней не встретилась бы я! …В глаза ей, что ли, посмотреть                                             подольше?.. Да что она? Да разве дело в ней?.. Я порвала сейчас гораздо больше, чем карточку любовницы твоей. Что ж! Вынесу еще одну потерю, обиду, горечь — как ни назови. Но никогда, ни разу не поверю твоим словам и книгам о любви!

«Справилась и с этой трудной ношей…»

Справилась и с этой трудной ношей Воля непонятная моя. Вот опять о том, что ты — хороший, Дочери рассказываю я. Дочка рада! Дочка смотрит в оба. Ловит слово каждое мое! Видно, ей давно хотелось, чтобы Был отец хороший у нее. Только вдруг, как могут только дети, Говорит без страха и стыда: — Если папа лучше всех на свете, Почему ты грустная всегда?.. То ли больно, то ли стыдно стало. Что я дальше ей сказать должна? Я сказала:                — Просто я устала. Потому что я всегда одна. Дочка брови сдвинула упрямо, На косичках дрогнули банты. Подошла ко мне. Прижалась.                                    — Мама! Лучше всех на свете только ты.

«Но мне бывает в тягость дружба…»

Но мне бывает в тягость дружба, Когда порой услышу я, Что я жила не так, как нужно — Мне говорят мои друзья. Что мало песен написала, Что не боролась, а ждала, Что не жила, а угасала, Что не горела, а жила. Что я сама себя сгубила, Сама себя не сберегла… А я жила — тебя любила! А я — счастливая жила! Я не хочу начать сначала, Ни изменить, ни повторить! И разве это так уж мало: Все время ждать, Всю жизнь любить?

«Я по утрам, как все, встаю…»

Я по утрам, как все, встаю. Но как же мне вставать не хочется! Не от забот я устаю — Я устаю от одиночества. Я полюбила вечера За то, что к вечеру доверчиво Спадает с плеч моя жара — Мои дела сдаются к вечеру. Я дни тяжелые люблю За то, что ждать на помощь некого И о себе подумать некогда. От трудных дней я крепче сплю. Но снова утро настает! И мне опять вставать не хочется, И врать, что все — наоборот: Что я устала от забот, Что мне плевать на одиночество.

«Мне приходилось слышать часто…»

Мне приходилось слышать часто Непостижимые слова, Что баба любит быть несчастной, Что баба — муками жива. И не скупилась на ухабы Дорога долгая моя, Чтобы не раз обычной бабой — Простой, обманутой и слабой — Себя почувствовала я. Но все упрямей с каждой мукой, Не отрекаясь от тоски, Овладевала я наукой Любить свободу по-мужски! И вот небабьей, новой властью На волю вырвалась в пути! И уж ни счастья, ни несчастья Ты мне не можешь принести.

ГРОЗА

Гроза пришла светло и смело! Но я в грозу ушла одна. И лишь секунду пожалела, что я горда, что я сильна. Зачем она — ему ли, мне ли — такая поздняя гроза? Зачем еще позеленели мои зеленые глаза…

СЛУХИ

Я этих слухов за моей спиной Не то, чтобы ждала, но дожидалась: Ничтожество, проученное мной, Оно не зря ничтожеством осталось. Ну, вот и ходят слухи стороной. Но не от них и горечь, и усталость. Но ты зачем, мой старый, умный друг, Заметив, что я все-таки страдаю, Заторопился, запрощался вдруг! Зачем ты мне сказал:                             — Предупреждаю!.. И я не сплю какую ночь подряд, Какой рассвет не ведаю рассвета Не потому, что люди говорят. А потому, что друг поверил в это.