ОН сжился с мыслью о самоубийстве! Лишь выбирал подходящее время и нужные обстоятельства. Хотел, чтобы ЕГО смерть принесла ЕЙ боль!

ОН видел, что ОНА начала бояться. Видел страх в зеленых глазах любимой. Девушка все реже и реже находилась в ИХ общем доме. Уходила, пропадала, исчезала… Терялась из реальности и возникала в жутких кошмарах, сделавшихся еженощными гостями черноволосого! Утром содержание напрочь забывалось, вылетало из ошметков похмельной головы! Оставалась лишь память о НЕЙ…

***

В черных небесах висела зловещая луна. Огромная и желтушная, она изменяла привычные краски ночного мира, добавляя зелень в синеву и красноту в желчь.

ОН был пьян и грязен. ОН валялся в грязи! Мерзкая жижа пахла разложением и трупиками насекомых. ОН полз, в кровь обдирал руки. Звал на помощь, но не получал ответа…

Кругом звенела тишина. Лишь изредка пронзительно пищали летучие мыши да сверчок, страдающий бессонницей, заводил на старой скрипке грустную песенку…

ОН полз, полз, полз…

К НЕМУ тянулись ветви плакучих ив, ЕГО щекотали маленькие лапки рыжих муравьев. Грязь не отпускала, не позволяла подняться, лишь предоставляя возможность ползти. И ОН полз! Мучила жажда, голова раскалывалась на куски.

ОН с трудом перебрался через узкий овраг и огляделся. Кресты, могилы и памятники. Кованые решетки и покосившиеся оградки. Кладбище.

Было страшно и страстно хотелось покинуть погост, но грязь не давала подняться! ОН продолжал ползти, обливаясь холодным потом, замирая от призрачных шорохов и бархатного шелеста ветра. Мышцы ломило, в них полыхало пламя. Пальцы дрожали, вязли, но вдруг нащупали твердое. Надгробие.

Полированный камень приятно холодил. ОН оперся о могильную плиту из черного мрамора и поднапрягся. Затрещали сухожилия, захрустели суставы и кости. Грязь громко чавкнула в последний раз и отпустила. ОН сидел на плите, разминал запястья, массировал виски и затекшую шею.

Что-то завизжало и заухало. Раздалось хлопанье крыльев. ОН крутанул головой в поисках неведомой птицы. Взгляд упал на памятник, сделанный из того же черного мрамора, пробежал по эпитафии, остановился на имени, датах и… Застыл, вмороженный во время, пойманный в ментальную ловушку бездной черного ужаса, безумием кошмара…

Имя, фамилия и отчество… Его имя, фамилия и отчество!!! Дата рождения и дата смерти!!! Сегодняшняя дата!!! На НЕГО смотрело улыбающееся, искусно вырезанное на твердом камне знакомое лицо… ЕГО лицо!!! ОН сидел на собственной могиле!!!

Снова визг и уханье. Вновь раздалось хлопанье крыльев. А затем… звонкие шаги… ОН, все еще застывший и ошалевший от нереальности происходящего, хотел повернутся, но вдруг… вспыхнула боль! На лицо плеснуло теплым. ЕГО собственной кровью. От удара ОН свалился в грязь, и та радостно, точно соскучившись, приняла тело несчастного скитальца…

Перед глазами стояли звезды. Из носа текла кровь. Шаги приближались. ОН увидел ЕЕ. ОНА стояла над НИМ, закутанная в черный, сотканный из нитей самой ночи, длинный плащ. Луна стыдливо, словно убоявшись предстоящего зрелища, скрылась за облаками. Горело серебро волос. Горели изумруды глаз. ОНА наклонилась, приподняла ЕГО голову и… ударила! Затем еще раз, еще и еще! Сломался нос, лопнула челюсть… ОН терял сознание от боли и вновь возвращался в реальность, где ОНА все била, била и била…

Заплывшими глазами ОН увидел, как на руках зеленоглазки выросли когти. ОНА гортанно расхохоталась и принялась рвать лежащее тело. ЕГО существо! Барахтаясь в грязи, с ног до головы перепачканный слезами и кровью, ОН ощущал боль и влажный привкус сырой земли. ОН отползал, но снова и снова слышал дробь шагов, видел приближающиеся ноги! Бардовые туфельки-лодочки на высокой шпильке приближались и приближались, а после, под издевательский смех – втыкались в живот, крушили лицо, топтали пах!

ОНА не ведала жалости, не знала сострадания, не верила в милосердие…Разрушительница, холодная и жестокая воительница в черном плаще рационализма! Бессмертная валькирия, вырывающая души смелых воинов и втаптывающая в жидкую, жирную грязь жалкие душонки слабаков и трусов…

ОН умирал и возрождался, а ОНА убивала ЕГО снова и снова! Убивала уже убитого, рядом с ЕГО же могилой!!!

Звучал знакомый, насмешливый голос:

– Дабы по достоинству оценить чистоту, надо с головой окунуться в грязь… Дабы полюбить жизнь, надо познать смерть… Дабы заново родиться, необходимо проснуться…

***

Кто-то тряс черноволосого за плечо. ОН с трудом разлепил гноящиеся глаза и увидел… Маму. Она склонилась над диваном, одной рукой энергично трясла сына, а второй – вытирала градины слез. Рядом стояла сестренка Алиска, злобным зверьком смотрела на брата и утешала плачущую бабушку. На заднем плане, взволнованная, ошарашенная, но довольная, в легком платьице из розового ситца и бежевой косынке, нервно курила ОНА… Из форточки сквозило, уносило табачный дым и трепало серебристые локоны… Прекрасные локоны самой красивой женщины вселенной…

Спустя две недели, прошедший курс лечения от алкоголизма, переодетый и приведенный в порядок, ОН, по протекции хороших знакомых бабушки оказался на службе в консалтинговой фирме «Эгида ТрастХард Лимитэд»… Два с половиной месяца и…

Казино, руки, карты, лица, бег, поражение…

***

Надо вырезать из груди сердце и уничтожить его во имя пламени…

Перемены, в первую очередь, внутри себя самого. ОН понял, что надо меняться. Категорично и во многих аспектах! Надо взрослеть… Хватит плясать под чужую дудку! Хватит зависеть от капризов окружающих! Хватит держаться за НЕЕ…

ОН решил, что с НЕЙ необходимо расстаться… Расставание болезненно, но лишь оно способно принести спасение! Жизнь без НЕЕ ужасна, но жизнь с НЕЙ – равна смерти… Уроборос не выпустит собственный хвост! Память не сотрет картины измен! ОН увидел осколок льда и познал остывший пепел…

***

ОН смахнул слезы и дрожащей рукой налил полный, ПОСЛЕДНИЙ, стакан. Играла музыка унылого ожидания, кажется – «Пикник». Черноволосый со свистом выдохнул и опрокинул содержимое в глотку. Огонь воспламенил рот и горло, но ОН потушил пожар толстым кругляшом лимона.

Время перемен пришло. Взмах руки, и бокал устремляется в кафельную стену, взрывается брызгами бриллиантовых осколков. Разлетается старая жизнь… Поле души выжжено и мертво, но ОН верил: пройдут годы, и на месте пустыря взойдут побеги молодых растений! Какими они будут? ОН точно не знал, но верил, что не таким как прежде…

Водочная волна накрыла, и ОН провалился в черное беспамятство. Тупо смотрел на залитый стол и ни о чем больше не думал…

ОН очнулся от постороннего присутствия. С трудом поднял голову и увидел… свою зеленоглазую подругу. ОНА стояла в дверном проеме, смотрела на НЕГО и улыбалась…