ОН бесился, пил, сходил с ума и фантазировал. Представлял «Версаль – этот гнусный вертеп, прибежище завуалированного разврата. Почти знал, что ОНА изменяет ЕМУ, но ничего не предпринимал, прекрасно понимая, что сам виноват в происходящем…

Потом случилось четырнадцатое мая. Эта дата навсегда запечатлелась в памяти черноволосого. Привычно прикладываясь к бокалу, ОН просматривая электронную почту и обнаружил письмо от анонима. Ни подписи, ни адреса.

Предвкушая недоброе, открыл файл. Письмо содержало лишь два слова:

«Посмотри и подумай!»

И фотографии… Целый набор порнографических фото! На них была ОНА!!! В самых непристойных позах и откровенных ракурсах!

Что ОН тогда почувствовал?

Холодную сталь трехгранного стилета, пробившую сердце… Гладкое тело разрывной пули, с жаром просверлившее голову… Остывший пепел умерших звезд, заваливший душу…

Бежали слезы… Было холодно и пусто… ОН сходил с ума… Внутри живота что-то булькало и умирало…

Нет, ОН не перестал в одночасье любить зеленоглазку. Просто любовь из изысканного кушанья богов превратилась в жидкую похлебку с грязного стола нищеброда…

ОН так и не сказал ЕЙ о полученных фотоснимках. Просто испугался! Оказался не в силах, зная, что откровенный разговор повлечет за собой еще больший поток грязи. Станет прелюдией неминуемого разрыва! ОН боялся признаться себе, но страх расставания с любовью, прощания с зеленоглазой ведьмой равнялся для черноволосого ужасу собственной смерти…

ОН следил за ночными похождениями любимой. Снимал, фотографировал… Просматривал почту, читал смс-сообщения, резавшие сердце без наркоза и подслушивал звонки. Подговаривал ЕЕ сослуживцев, знакомых и подруг шпионить за НЕЙ! Даже приплачивал за это! Копил фотографии и видеозаписи, формировал архив ЕЕ гнусных преступлений против Любви…

ОН сидел ночами перед пятном монитора, внимательно исследовал обретенную правду – изучал осколок льда! Наслаждался полученной болью, кайфовал от утраты! Пил водку, непрерывно курил и писал разный бред:

«Схожу с ума. Хоть и не правда, но лучше сказать не в состоянии. Трагедии нет, просто – неприятно и глупо. Выпил водки – стало легче. Точно знаю, что временно, но все же – лучше, чем совсем ничего. В муках есть своя извращенная прелесть. Они очищают. Одиночество достало, но прерывать его что-то не хочется. Быть вместе – тоже достало, но одному будет только хуже…»

Ревность сжигала ЕГО. Каждую ночь, ворочаясь на жестком ложе одиночества, ОН строил многоплановую повесть преступных измен, конструировал вычурные схемы поз, сходил с ума от безобразной красоты натюрморта тел, слившихся в экстазе похоти. Одно из них – тело белой, молодой женщины с серебряными волосами ОН некогда считал своей безраздельной и законной собственностью! Ныне ОН элементарно не знал, не представлял дальнейшего хода жизни и ночами, наполненными бессонницей, мыслями и комарами, сводил себя с ума…

ОН намеревался сделать ответный ход, но так и не собрался ЕЙ изменить. Множество кандидаток, красивых, сексуальных самок могли оказаться в ЕГО объятиях, но ОН по прежнему верил в любовь! Был рабом любви к зеленоглазке! Кандидаток становилось все меньше и меньше. Качество «продукта» ухудшалось…

ОН надеялся исправить отношения! Привести в порядок и восстановить целостность треснувшей семейной башни! ОН был готов простить предательство, хотя окончательно совсем не был в этом уверен…

***

Капало время. Месяц сменялся месяцем. Отщелкивались недели на костяных счетах годов…

ОНИ стали чужими. Любили друг друга, но презирали. Жили вместе, но шагали по разным дорогам. Занимались сексом, но не высекали в ходе слияния огня…

ОН выдумывал идиотские лозунги и кропал жалкие сентенции:

«Начиная новую жизнь – рви старые знакомства и привязанности! Новая жизнь должна быть действительно новой! Не только по форме, но и по содержанию!»

И ОН прекратил почти все контакты. Порвал отношения с приятелями и друзьями. Никуда не ходил и все больше замыкался в одиночной клетке безумия. Все чаще блуждал по мрачным лабиринтам внутреннего кошмара…

ОН не знал что, куда и зачем, и для чего… Верил и не верил. Был в отчаянии и вновь обретал цельность. Хотел расстаться, но не мог пересилить того, что неизмеримо больше ЕГО существа, сделавшегося таким крошечным и жалким! Желал проститься с любовью, но мечтал, несмотря на каждодневные страдания, сохранить оставшиеся осколки. Пытался найти выход, разобраться в себе, но выходило примерно следующее:

«Непередаваемое, ни с чем несравнимое ощущение одиночества, бесполезности и никчемности существования. Осознание всей тяжести взятой на себя задачи, к осуществлению которой все не удается приступить. Парализация и деградация мыслительных процессов, почти полное их отсутствие! Накопившийся критический объем отрицательных эмоций, вследствие чего – ежесекундное раздражение и постоянные срывы! Омертвение практически всякой двигательной деятельности. Разброд и шатание. Потеря интереса к увлекавшим ранее вещам, делам и занятиям, определение их как бессмысленных, несущественных и никчемных. Моральное истощение и духовная гибель. Отрицательное отношение к окружающим и окружению, полнейшая дисгармония со сторонними и близкими людьми. Попытки изменить что-либо всегда заканчивались провалом и очередным поражением, вследствие чего – непременное начало нового срыва, многодневного запоя и тяжелейшего похмелье, из которого все труднее и труднее выйти и восстановиться…»

ОН смотрел на монитор, разглядывал отражения мертвого света сквозь танцующий дым сигареты и думал:

«Дерьмо или слабак?»

Наливал новый стакан, выпивал и еще думал:

«Любовь это или банальная привычка, помноженная на страх?»

Снова наливал и… выпадал из реальности! Водка стыла, окурок жег пальцы, а ОН все сидел, пялился в ночную пустоту и молчал…

Просыпался, выпивал, закуривал и опять писал:

«Для чего тебе это все?! Можно понять если бы ты был подвижник, аскет или чертов новый пророк! Но нет же!!! Обычный и банальный! Притом банальный настолько, что хочется либо расплакаться, либо рассмеяться, что, впрочем, неважно: Финал все равно один!»

Все было глупо, тупо и тошнотворно-примитивно. ОН не удержался и сплюнул на ковер. Жизнь разваливалась на куски. Ошметки дней дробили костлявый каркас надежд, с хрустом перемалывали сумбур желаний и суррогат задач. Обжигающий лед ЕЕ мертвенного равнодушия лишал сил и уничтожал, подобно океанскому цунами, щелкающему, как лесные орешки, стальные скорлупки огромных лайнеров. Палящий огонь неверности любимой поглощал ЕГО веру в себя. Каждое падение становилось предметом осмеяния. Каждая ошибка – предлогом для унижения.

ОН больше и больше убеждался в собственной несостоятельности. Пил неделями и убегал к забытым друзьям, на лицах которых читалось брезгливое недоумение. ОН месяцами не виделся с родными, не открывал дверь, не отвечал на звонки, прятался, стыдился показаться им на глаза…

Был пойман в ловушку. Не мог бросить ЕЕ, поскольку любил! Был не в состоянии взять себя в руки и решить проблемы! Нуждался в помощи, но так и не получал ее! Отчего страдал и пил все больше и больше… Хотя, куда еще больше! ОН и так пил не переставая!

Водка вызывала изменения в психике, подвергала мутациям эмоции и поведение. Ранее сдержанный и тихий даже в моменты сильного опьянения ОН стал походить на заряд тротила. На динамитную шашку, всегда готовую к веселью! Взрывался от любой мелочи, принимался орать, материться, плакать… Мог схватить стопку и швырнуть в стену. Мог расколотить зеркало, изрисовать черным маркером обои, разломать мебель. Покупал ножи, скальпели и опасные бритвы. Часами правил и без того острые лезвия. ОН резал свои руки, кромсал предплечья, запястья и кисти, а после – смотрел на капающую кровь и разваленные куски плоти. Пил, смеялся, плакал, орал, резал, смотрел, писал…