Это длилось мгновение. Гибкие руки, пухлые и влажно-мягкие губы, крупные грудки с призывно торчащими вверх медно-розовыми сосками, бархатистая кожа, шикарные ягодицы и упругий живот… ОН растворялся в НЕЙ, погибал под лавиной страсти, тонул в океане нежности, плавился от ожогов поцелуев… ЕЕ стоны добавляли ему сил… ОНИ умирали и возрождались друг в друге… Снова, снова, снова и снова…

***

Отношения с матерью девушки, – дамой своеобразной и аристократически красивой, с кинжально острым языком и ледяными глазами императрицы, незаладились с первого дня знакомства. Готовящая дочь к выгодному замужеству Маман (как называла родительницу ОНА) намерено искала в новом ухажере дочери малейшие изъяны и с изощренной хитростью опытной иезуитки вынюхивала отрицательные качества. Придиркам, полунамекам и двусмысленностям было не видно конца! Вечер знакомства обернулся жестоким, унизительным и качественно паскудным испытанием для говорящей мартышки. ОН, едва сдерживаясь, все же не нагрубил, за что при расставании был вознагражден столь страстным поцелуем, что помутилась голова и едва не посыпалась растрескавшаяся штукатурка мрачного подъезда. Этим окупилось все…

Следуя горькому опыту, ОН ограничил общение с Маман до необходимого минимума. Получалось довольно неплохо. Женщина и сама не испытывала потребности встречаться с черноволосым «дружком». ОН верно подметил: отношения между матерью и дочерью были далеки от идеальных. Со временем все стало только хуже.

ОН не запомнил точной даты. В памяти отложились лишь тонкие струйки грустного осеннего дождя, неторопливо сползающие по запотевшему оконному стеклу. Набухшие капли пластались и барабанили, извивались и бесславно погибали. Приближалась полночь. В дверь позвонили. Настырно, нервно и настойчиво. ОН, раздраженный оборванным чтением великолепной «Французской волчицы» – исторического романа Мориса Дрюона, отправился открывать.

На пороге стояла ОНА – мокрая и несчастная, в компании пары вместительных чемоданов и держа в руках любимый бонсай. Девушка бросилась к нему на шею и разрыдалась. Сквозь всхлипы, страдальческие вздохи и шмыганье ОН разобрал лишь то, что ОНА вконец разругалась с матерью и категорически не может с нею жить. Проснулась бабушка, но увидала представшую картину и мгновенно ретировалась.

ОН завел девушку в прихожую и затащил чемоданы. Зеленоглазка дрожала от волнения и холода. После горячей ванной и крепкого, сладкого чая с малиновым вареньем ОН проводил ЕЕ в свою комнату и уложил спать. Девушка уснула почти моментально. ОН присел на краешек кровати и долго смотрел на любимое лицо, слушал ровное дыхание и в эти часы ни о чем не думал. В душе было покойно и хорошо…

Проблема с жилплощадью отпала благодаря вмешательству толстого весельчака дяди Жени – двоюродного брата мамы черноволосого. За весьма умеренную плату он сдал им в аренду однокомнатную квартирку на набережной, почти в самом центре города. Джон, как все называли дядю, сначала вообще отказался брать деньги, но после – передумал, озорно подмигнул, расхохотался и пожелал много-много здоровых детишек.

ОНИ начали жить вместе. Пробуждаться и засыпать в объятиях друг друга. ОН часто смотрел на спящую девушку, обретая в процессе странную, ни на что не похожую умиротворенность. Такая маленькая, разметавшаяся по постели, обнаженная, беззащитная и прекрасная. ОН любовался ЕЮ, так до конца и не веря, что ОНА – ЕГО подруга.

ОН замечал момент пробуждения красавицы, что специально притворялась и не вставала, и легонько дул в лицо. ОНА смешно морщила носик, оглушительно чихала и просыпалась уже окончательно. Распахивала изумрудные глазищи, находила взглядом ЕГО лицо и улыбалась столь ласково и уморительно-мило, что ОН, не в силах сдерживать ураганную волну нежности, заключал девушку в железные объятия, столь сильные, что ОНА пищала, притворно сопротивлялась, отбивалась и звонко смеялась. ОН целовал ЕЕ, и девушка, сбросив с лица игривую улыбку, обвивала шею черноволосого и отвечала неожиданно яростно и страстно.

ОН шептал:

– Люблю…

ОНА шептала:

– Люблю…

И не было в мире ничего прекраснее и значимее этих слов!

С каждым совместно проведенным днем ОН узнавал ЕЕ все больше и больше. Проникал в закоулки и потайные тупички, закрытые для постороннего взгляда. Посещал альковы женского существа, познавал тайны прелестного тела, разбирал узоры нежной души. ЕЕ красота оттачивалась, приобретала новые, ранее невидимые грани. ОН любил все сильнее и сильнее, но не мог объяснить, почему любит. Просто любил, потому что она – это ОНА.

– Мое зеленоглазое счастье, – ласково называл ОН девушку.

ОНА смеялась в ответ, вставала на цыпочки и нежно целовала небритую щеку. ОН заключал ЕЕ в кольцо рук, подхватывал и кружил.

ОН пытался ежедневно радовать зеленоглазку. Устраивал сюрпризы и спонтанные поездки. Без повода дарил чайные розы, причудливые орхидеи и ЕЕ любимые королевские лилии, вкладывая в букет записки:

«Сказочной Принцессе от нищего странника. Я у Ваших прелестных ножек!»

ОНА могла все сделать прекрасным! ОНА и делала ЕГО жизнь прекрасной. Делала ее настоящей. Одним своим присутствием придавала мужества и сил.

***

За совместные годы ОН ни разу ЕЙ не изменил. Хотя имел массу возможностей. Завистливые подруги, неоднократно попадавшие в безжалостные жернова невзаимной любви, разочарованные в парнях и считавшие всех мужиков сволочами, завидовали ИХ счастью. Черноволосому строили глазки и делали недвусмысленные намеки, часто переходя от слов и невинных заигрываний к активным действиям. ОН был неприступен, как Измаил, и тверд, как алмазная глыба. ОН нуждался лишь в НЕЙ и лишь ЕЕ хотел…

***

ОНИ взрослели вместе. Вместе постигали науку знаний и вместе изучали искусство жизни.

Как же молоды, переполнены мечтами, надеждами и абсолютной верой в будущее были тогда ОНИ! Как многого хотели и стопроцентно знали, что все задуманное непременно сбудется! Стоит лишь очень сильно захотеть. И работать, работать, работать…

Летом 20… года ИХ пригласили на свадьбу, в маленький, расположенный по соседству, закрытый городок. Более сотни гостей, длинная кавалькада блестящих чистотой и хромом авто, арендованный банкетный зал шикарного ресторана «Ливадия». Было торжественно и шумно, строго и дорого, но одновременно – весело и легко…

ОНИ танцевали. Настоящий венский вальс под музыку за авторством Штрауса-отца. Черное платье с длинным шлейфом, глубокое декольте. Яркое серебро волос, свитое в высокую прическу, взятые на прокат бриллианты. ОН был с НЕЙ не первый год, изучил и распробовал, как казалось, полностью, но был поражен открывшимся образом любимой подруги…

Невесомость шагов. Шелест платья. Скрип паркета. Соприкосновения рук.

Окружающим казалось, что они наблюдают фантомный полет призраков средневековых дворян из старинного замка Северной Шотландии. ОНИ затмевали всех. Даже молодожены, – пара красивая и удивительно гармоничная, блекла на фоне этого союза, благословенного самими небесами. ОНА загадочно улыбалась и нежно прижималась к ЕГО груди. ОН гладил волосы и дотрагивался до обнаженных плеч. ОН целовал тоненькие косточки ключицы и пухлые вишенки губ. ОН мечтал, чтоб этот танец длился вечно…

***

ОН благополучно окончил университет, защитив диплом (где имелись четверки и тройки) по невообразимо вычурной теме, непригодной для осуществления в реальном мире. ОНА – получила красный диплом, кучу преподавательских комплиментов и ворох трудовых предложений.

Победу над Цитаделью Знаний отмечали на квартире сокурсника Коляна, в тесном кругу наиболее близких. Выпито было предостаточно, но никто не перебрал через край. Слишком сильны оказались эмоции, слишком велика важность события! Было весело и по-домашнему уютно, а осознание окончания и понимание начала наполняли сердца радостной печалью и светлой надеждой.

ОНИ незаметно покинули празднующих друзей и поднялись на плоскую крышу двадцатиэтажного здания. Над головой раскинулось бесконечное майское небо, усыпанное бриллиантовой крошкой бесчисленных звезд. Оно казалось амальгамой любви, вечности и времени. Под НИМИ простирался город, раскрашенный желтыми, оранжевыми, лиловыми и красными кострами электрических фонарей, увешанный полыхающими порталами чужих окон. Пред НИМИ распахнул врата огромный мир. ОН держал девушку в объятиях. ОНА нежно прижималась к костистому плечу черноволосого.