ОНИ не видели и не слышали этого. Не прерывали первого поцелуя — дурманящего, пьяняще-сладкого и навечно остающегося в памяти влюбленных…

***

Незаметно и безболезненно, без скандалов, грубого выяснения отношений и прочей мишуры влюбленной юности ОНИ порвали отношения со своими фальшивыми половинками. ЕГО подруга умоляла, ЕЕ друг – ругался и угрожал, но ОНИ, несмотря на жалость и своеобразное чувство вины, были непреклонны в решениях. Разве могло быть по-другому?!

***

Весна – это юная радость, осень — добрая печаль… С момента ИХ знакомства прошел ровно год.

Золото и багрянец сентября. Мудрая теплота осеннего солнца. Желто-красный ковер опавших листьев разноцветным фейерверком взрывался под тяжестью шагов парня и девушки. ОНИ медленно шли по берегу могучей реки и держались за руки. ОН ощущал трепет изящной ладони, учащенный пульс волнующейся крови и взлетал на вершины гор блаженства. От ЕЕ взглядов по нервам пробегали гибкие электрические разряды. От жасминного аромата духов и коричного вкуса губ – невесомо-сладко кружилась голова. У НЕГО дрожали руки, и неожиданно юноша понял, что нет рая на небесах. Есть рай на земле и у рая изумрудные глаза…

ОНИ гуляли и не думали о времени. Беседовали и молчали, часто останавливались и целовались. ОН говорил, а ОНА слушала и улыбалась. Говорила ОНА, и ОН весь оборачивался вниманием. ЕЕ голос мягкой кошачьей лапкой игриво щекотал под ложечкой. ОНИ пьянели, не выпив ни грамма спиртного…

ОН читал стихотворения интеллигентного Блока, метафизического Бродского и своего любимого трагического романтика – Михаила Юрьевича Лермонтова. Более того: родившееся чувство зажгло в душе черноволосого искру поэзии. ОН пробовал писать, но лишь строки, посвященные ЕЙ, несли в своей сути осмысленность, а в слоге – красоту.

И если бы случайный прохожий увидал ИХ в этот момент, то без тени сомнений мог утверждать: ОНИ любят друг друга. Самый законченный и черствый циник легко ощутил бы благодатные флюиды, во множестве исходящие от пары…

Серо-стальная вода ритмично атаковала пологий берег, беззаботно играла полированными окатышами, зеленоватой тиной и пестрой речной галькой. Заходящее солнце забрызгало небо красноватой желтизной и розовой нежностью. ОНИ молчали, но молчание не вызывало смущенье, воспринимаясь чем-то важным, помогающим лучше понять идущего рядом человека. Молчание делало ИХ ближе, чем тысяча признаний…

ОНИ писали историю отношений. Вплетали слова нежности, прикосновения и поцелуи возле изогнутой, исковерканной временем, дождями и жестокостью людей старой березы. Первые робкие звезды улыбались ИМ, а ОНИ навечно клеймили общую память – мягкую память влюбленных. Клеймили друг другом…

***

Стартовал новый курс университета. С первого учебного дня ОНИ сели за одну парту, что не укрылось от любопытных глаз коллег по образовательному цеху. Парни лыбились и одобрительно качали головами. Девушки хихикали и подмигивали. На большой перемене сокурсники обступили влюбленных и вынесли единодушный вердикт:

– ВАМ было суждено сойтись! Вы – идеальная пара!

ЕМУ стало приятно, но не более. Законная гордость охотника, совладавшего со столь редкой добычей. Заносчивое честолюбие, характерное для юных ловеласов, одержавших верх в безнадежной амурной баталии. Эти чувства присутствовали лишь вскользь, обитали едва различимым фоном на подсознательных задворках. ОН пребывал в состоянии безграничного счастья, ощущал себя духом воздуха, так легко и невесомо стало каждодневное существование. Юноша очень надеялся, что и зеленоглазка испытывает нечто подобное.

ОН смотрел на девушку, превратившуюся в ЕГО половинку, и был абсолютно уязвим. Запросто распахивал некогда запертые чертоги души, пускал ЕЕ в тайные помещения и запретные уголки своего маленького мира. Был беззащитен перед стрелами возможных обвинений и открыт для арбалетных болтов недобрых поступков. ОН очень боялся предательства, наверняка зная, отчетливо видя последствия подобного расклада – собственную гибель.

Ведь ОН любил ЕЕ…

***

Первый секс. ОН долго не решался переводить отношения в откровенную плоскость плоти, до ужаса страшился развеять хрупкую магию любви. По неблагодарному опыту черноволосый помнил серые утра пробуждения, что в обязательном порядке следовали за многоцветными ночами любви и напрочь сносили налет очарования со случайной подруги. Она представала уже не созданием, сотканным из воздуха и света, а вполне материальным и живым существом, пахнущим страстью, похотью и потом, – этой возбуждающе-гадостной смесью земных запахов, подходящих под единственно верное определение: аромат секса. Ночные подруги томно улыбались, пытались изобразить загадку и волшебство, но ОН видел лишь хищную похотливость обыкновенных самок…

Преамбулой незабываемой ночи стал поход в ресторан. Несколько недель ОН копил деньги и повел ЕЕ в чинную, благопристойную и невероятно дорогую «Царицу Тамару», ставшую альтернативой знаменитому, но пафосному и шумному «Арагви».

ОНИ пили «Хванчкару» и «Алазани», кушали грузинскую солянку, купаты, хачапури, форель на вертеле и молодой сыр сулугуни. Хор мегрелов пел для них песни, летящие ввысь, к вершинам гор Кавказа, облаченным в пушистую мантию облаков, где обитают лишь праведные души да кружат гордые орлы. Маленькие мальчик и девочка, улыбчивые и большеглазые, задорно протанцевали лезгинку. Скрипач-виртуоз исполнил оригинальную интерпретацию «Подмосковных вечеров». В камельке уютно потрескивали березовые полешки. Стекал воск по гладким бокам ароматических свечей. Таинственным и призывным пламенем горели изумруды любимых глаз…

После ужина ОНИ, хмельные и умиротворенные, отправились на смотровую площадку. Огни города детства переливались и игриво подмигивали. Казалось, что они приветствуют молодых людей и даруют благословение. ОН бережно обнимал зеленоглазку за плечи и зарывался в серебро волос, что в свете луны отливало синтезированным колдовством и чарами. Тонкие пальчики девушки бегали по ЕГО широкой ладони. На губах ощущался привкус вина и корицы. Нежно пахло жасмином.

Поднялся ветер. Ждавшее такси доставило влюбленных к парадному подъезду «Шанталя» – не самого крупного, но наиболее презентабельного городского отеля. Роскошный номер-люкс с огромной кроватью, покрытой нежно-зеленым батистовым покрывалом. Букет белых лилий в пузатой вазе. Шампанское, икра и лед…

ОНА направилась в ванную комнату, а ОН закурил, откинул ажурную занавеску и вышел на полутемный балкон. В голове образовалась пустота, в сердце закрался страх. ОН до конца не верил в реальность происходящего! Казалось, что вот-вот на главной башне древнего города пробьют старинные часы, и в одночасье рассыплются видения ушедшего дня, искрами сонной пыльцы взметнутся в черное, осеннее небо. Растворится ночь, и исчезнет ОНА.

Едва слышимый шелест шагов. ОН обернулся и… ослеп. ОНА сбросила одежду… Красота богинь Древней Эллады блекла пред НЕЙ! Да что там говорить! Самые знаменитые исторические красавицы оборачивались миленькими деревенскими простушками, приятными и симпатичными, но не более того! Черноволосому казалось, что кожа девушки блестит серебром лунного света, а единственный, малозначимый изъян – маленькая родинка на бедре, по форме напоминающая четырехлистный ирландский клевер, горит расплавленным золотом высшей пробы. ОН осторожно приблизился, взял ЕЕ на руки и отнес на заранее расстеленное ложе.

Поцелуи, ласки, объятия, слияние и… стон, рвущийся в ночное небо белой птицей любви!

ОНА не была девственна. ОН знал об этом, но в глубине души испытал легкое разочарование. Словно на идеально-гладкой поверхности замершего озера пролегла маленькая морщинка-трещинка, не портящая общей картины и совсем незаметная, но известная и потому – значимая.