***

Девчонки-одногруппницы заглядывались на черноволосого. Очень даже возможно, что некоторые «милые дамы» имели серьезные намерения, но юноша этого не замечал. Общение с девочками проходило легко, в непринужденной форме оперетки. Без запретов и стеснений ОН болтал на любые темы. Сыпал остротами и приколами, как мог веселил и подначивал, вызывая у окружающих взрывы неконтролируемого смеха и густой багрянец смущения. Несмотря на шутовское поведение, ОН не приобретал репутацию клоуна, весельчака или «души компании», в очередной раз уходя из-под маркера молодежных шаблонов и образов, навязываемых телевизором. Окружающие чувствовали некую силу, темную, опасную и злую, подконтрольную лишь до определенного момента и не переступали незримой черты. ЕГО остерегались, но никто не назвал бы однозначной причины страха, возникающего спонтанно и безосновательно.

Не сказать, что подобное положение вещей радовало или огорчало черноволосого. Было попросту наплевать! В какой-то момент ОН познал истинную цену дешевой популярности и никогда больше не гнался за плодами этого гнилого дерева. Одногруппницы не интересовали ЕГО ни в плане общения, ни в плане секса, ни, тем более, – в перспективе долговременных отношений. Даже если ОН однажды переспал с хорошенькой молчуньей Машенькой и сиськастой пошлячкой Анжелой, то исключительно ради поддержания соответствующего реноме. Другие девчонки выступали в роли бездарных статисток, второстепенных персонажей творимого представления. Гениально-банальной пьесы, главными героями которой являлись лишь ОН и ОНА.

***

ОН чувствовал, что нашел идеальную женщину – вторую половинку своего существа, некогда разделенного на части волею злобного рока. Не понимая откуда, знал это! ОН неоднократно влюблялся и в прошлом, что характерно для любого нормального юноши. Один или даже два раза уверялся, что по-настоящему любит. Но проходило время, и разочарование в предмете страсти окатывало сознание ледяным душем реальности. До знакомства с НЕЙ красивые девушки вливались во внутренности черноволосого запредельной дозой адреналино-тестостеронного коктейля. Они влекли, пробуждали примитивные инстинкты вышедшего на охоту африканского хищника. Увидеть жертву, преследовать и догнать, наброситься и задрать! Потешить самолюбие и успокоить бушующую плоть! Удовлетворение сексуальных потребностей, количество и частота телесных пиршеств – вот ключевые критерии прошлого.

С НЕЙ все было по-другому. Несомненно, ОН хотел близости, представлял ЕЕ пылающей и обнаженной, похотливой и жаждущей, но это было не главным. Очень важным, но далеко не главным!

ОН любовался ЕЮ. Слушал бархатистые переливы голоса, что звучали в ЕГО ушах удивительной мелодией искрящегося ангельского полета. ОН обожал наблюдать за мельчайшими нюансами поведения зеленоглазки, выразительной мимикой, скупыми жестами, что необъяснимым образом действовали на сознание, рождая в душе целый шквал неописуемых эмоций. ОН украдкой подглядывал за девушкой и всякий раз находил прекрасное: вот задумчивый, сморщенный носик, вот шаловливо надутые губки, вот восторженное, совсем детское удивление, вот легкое движение руки, поправляющей выбившийся серебряный локон, вот напускная строгость, что почти моментально растворялась под неудержимой атакой заразительного смеха. А вот… невзначай брошенный взгляд и… загадочная улыбка.

ОН смущался, вспыхивал и покрывался испариной.

День и ночь ОН мечтал быть рядом, держать девушку за руку, слушать волшебную музыку голоса. ОН хотел ЕЕ! Не так как других женщин, а по-особому. Чисто и светло, без грубой пошлости и обжигающей, ртутной похоти.

ОН изучал зеленоглазку и перебирался в тайные мастерские души. Брал кисти и начинал писать портрет любимой. ОН каждый день находил цвета и оттенки, добавлял все новые и новые черточки, наносил крошечные штришки, превращая смешную мазню дилетанта в настоящее произведение искусства, а натурщицу в – истинную музу художника…

Удивительная в миллионе мелочей! ОН наслаждался открывшимся образом, не понимая слепоты окружающих, что не видят, не замечают божественной природы этого неземного создания. ОН смотрел на угрюмые лица и хотел кричать:

«Смотрите, люди! Пред вами – ангел! Пред вами – Высшее Существо! Посмотрите, неужели вы ничего не видите?!»

Аудитория оставалась глуха и слепа. Аудитория томилась и скучала. Окружающие видели лишь молодую девушку, умную, интересную, красивую, но не более того…

Вне камня университетских стен общение между НИМИ ограничивалось парой совместных пирушек да несколькими групповыми прогулками во время большой (но столь короткой! ) перемены между лекциями. Остаться вдвоем, наедине с НЕЙ, никак не получалось. Прогулки носили исключительно несерьезный характер. Однокашники пили пиво, болтали, шутили и смеялись. Рассуждали о явлениях мира, поднимали вопросы учебы и выбранной профессии. Делились мыслями о будущем и планами на дальнейшую жизнь. ОН наравне со всеми пил, говорил, делился и рассуждал, замечая, что особенно внимательно ОНА слушает ЕГО высказывания. ОН смущался, замолкал и находил причину для того, чтобы уйти. И уходил, а после, оставшись в одиночестве, безбожно ругал себя за проявленную слабость! Хотя в следующий раз поступал аналогичным образом.

***

Шло время. Пролилась дождями осень. Замерзла и растаяла зима. Отзвенела колокольчиками капели, отыграла на клавесине ручейков весна. Первый курс плавно подошел к логическому завершению. Сдались бастионы зачетов, выбросили белые флаги экзаменационные цитадели. Веселился юный май. Взрывался безмятежным смехом, щедро одаривал людей теплом и радовал игрой солнечных зайчиков. Стирал сомнения и внушал надежду на лучшее.

ОН навсегда запомнил тот день. Прозвенел звонок, обозначивший конец последней «ленты». Освобожденные студенты гудящей толпой высыпали на площадь перед главным университетским корпусом. Стояли, курили, щелкали жареные семечки и каленые орешки. Плевали, шутили, разговаривали.

ОН издали увидал ЕЕ. Грациозно, совсем по-королевски ОНА спускалась по узорчатому мрамору парадной лестницы в компании подруги Елены. Снежно-белые брючки, обтягивающая кофточка с цветастым рисунком-абракадаброй в виде латинских, арабских, русских букв, цифр и алгебраических знаков, мягкие босоножки из серой кожи, сумочка молочного цвета. Роскошное серебро волос, переливающееся под лучами полуденного солнца. Густая зелень глаз. ОНА была по-весеннему прекрасна, но недостижима, как февральская жара.

Сердце черноволосого сжалось. Множество раз ОН наблюдал эти неторопливые уходы, но ни разу не нашел силы подойти и предложить себя на роль провожающего. Почему? ОН затруднялся ответить.

Словно ища кого-то, ОНА остановилась, покрутила головой и вдруг встретилась взглядом с глазами юноши. На короткий миг изумруды соприкоснулись с печальной сталью. Девушка замерла, а ЕМУ сделалось холодно и неуютно. ОН видел, как ОНА коротко попрощалась с Леной и… направилась по направлению курилки. В ЕГО сторону! Холод обернулся жарой. ОН взмок, как попавший под ливень мышонок, и зачаровано смотрел на приближавшуюся сереброволосую королевну.

ОНА подошла к группе курильщиков. Разом поздоровалась со всеми, но не стала слушать ответные приветствия, а прямо, в упор взглянула на НЕГО. ОН примерз к бетону плит и безостановочно курил, делая по две затяжки в секунду. Зеленоглазка сморщила прелестный носик и великолепным, бархатисто-мягким меццо-сопрано (от которого у НЕГО всегда перехватывало дыхание) поинтересовалась, сможет ли юноша проводить ЕЕ до дома. Черноволосый лишь утвердительно кивнул, боясь дрожью голоса выдать свое перегретое состояние. В эти секунды ОН острее обычного чувствовал многотысячное напряжение оголенных нервов, охвативших сердце частой паутинкой чувственных проводов.

ОНИ удалялись под сдержанные смешки и шуточные комментарии невольных свидетелей. Свидетелей чего? ОН не знал ответ! Не понимал и не верил в реальность происходящего! Розовый сон сбывшейся мечты обернувшийся золотой явью настоящего…