не пойдут в театр смотреть пьесу Шекспира, предпочитая
Шекспиру стриптиз. Они не пойдут в музей смотреть ра
боты старых мастеров, скорее, предпочтут фильм о ганг
стерах, гамбургер, обеду в изысканном французском ресто
ране и джинсы, одежде от модного дизайнера. Они говорят
только о бизнесе, на работе или во время гольфа, и больше
ни о чем другом. Они не умеют правильно писать, не владе
ют искусством красноречия, для этого они могут нанять
профессионалов. Они не ученые, чьи знания могут вызвать
у них только головную боль. Они очень много знают о биз
несе, но как личности они ничем не отличаются от про
стого человека с улицы. Они не аристократы, чье умение
341
Михель Гофман. Американская Идея
вести себя им не выучить за всю их жизнь… Они такие же,
как и мы с вами, но, в отличие от нас, сорят деньгами нап
раво и налево».
Достаточно взглянуть на лица сегодняшних лидеров амери
канской экономики: Билла Гейтса, Дональда Трампа, Уоррена
Баффет. Что поражает в их лицах - ординарность. Так могут
выглядеть мелкие лавочники, хозяева мастерских, менедже
ры низшего звена.
Однако, в общественном мнении богатые это наиболее та
лантливые и энергичные представители общества, чьи изобре
тательность, интеллектуальные способности и общая
культура значительно выше средних. Уоррен Баффет
меценат искусств, он обладает огромными коллекциями.
Однажды на вопрос журналиста: посещает ли он музеи, он
ответил: « Я не люблю ходить в музеи, там ничего нельзя
купить». Для него произведения искусств лишь отличное
вложение капитала. Часто те, кто начинал с самого низа
социальной пирамиды, оказываются наверху, но так и не
становятся элитой в традиционном понимании этого слова.
Джон Рокфеллер, король нефти, не знал ничего, что вы
ходило за пределы его дела, не читал книг, не посещал те
атры, не интересовался ничем, кроме цифр в своих бухгал
терских книгах. Он был человеком ординарным и безли
ким, он и выглядел как бесцветный бухгалтер, проведший
всю свою жизнь за конторским столом. И это качество, по
средственность, было характерно для многих американских
лидеров индустрии, что отличало их от европейских соб
ратьев.
Европейская деловая элита умела наслаждаться всем богат
ством мира. Высокая культура, широта кругозора, твердость
убеждений и способность их отстаивать были критериями
принадлежности к элите. Власть и богатство находились в ру
ках одной стабильной группы, накапливавшей из поколения
в поколение знание, культуру, манеры, стиль жизни, воспи
тывая преемственность элитарной породы.
342
Глава 18. Вся власть народу
Сталелитейный король Эндрю Карнеги не испытывал ника
кого уважения к деловой элите своего времени, хорошо зная
круг, к которому сам принадлежал, и не разделял мнения
массовой прессы, называвшей их титанами бизнеса, гиганта
ми мысли, самыми талантливыми представителями общества:
« Нужен ли талант и интеллект в бизнесе? Вовсе не нужен,
скорее, может помешать. Большинство занимаются бизне
сом потому, что почеловечески ограничены и не в состоя
нии проявить себя ни в чем другом. Ктото занимается де
ланием денег потому, что процесс их создания более увлека
телен, чем сами деньги, и они не могут остановиться в де
лании денег, потому что иначе их ждет пустота. Совер
шенно не нужно быть талантливым человеком или обла
дать незаурядным интеллектом, чтобы преуспевать в биз
несе. Скорее — наоборот».
По определению Токвиля: « Аристократия американских
мануфактурщиков, растущая на наших глазах, одна из
самых грубых существовавших в мире».
Эндрю Карнеги, тем не менее, считал, что богатство и власть
должны находиться в руках немногих, и вне всякой зависимо
сти от личных качеств этих лидеров, по его мнению, совершен
но бездарных, кроме одного качества, выделяющего их среди
других, непреодолимой жажды богатства и власти; благодаря
концентрации богатства происходит движение, динамика
экономического развития. Поделить все поровну и тогда бо
гатство будет растрачено, уйдет в песок, ничего не создав.
В условиях сложной многоступенчатой структуры индустри
ального общества концентрация экономической власти стано
вится абсолютной необходимостью. Индивидуальное предпри
нимательство, в высоко технологичных сферах производства,
может привести к хаосу. Лишь высокая концентрация экономи
ческой власти делает контроль эффективным.
Тем не менее, американская экономика использует принцип
демократии в управлении. Власть, влияние на принятие реше
ний распределяется между менеджерами, советом директоров,
343
Михель Гофман. Американская Идея
акционерами и, в определенной степени, потребителями.
Власть, в этих условиях, становится анонимной.
Можно было бы сказать, что идея власти народа в данной
системе реализована на практике. Но, в самом широком смыс
ле, решения принимаются не отдельными людьми, не масса
ми, а самой системой, живущей по своим законам, которые она
диктует обществу. Все превращаются в работников, обслужи
вающих нужды роста анонимной машины экономики.
Понятие элиты предполагает чувство личной ответствен
ности за все происходящее в обществе. Но в последние деся
тилетия появился новый термин, менеджмент. Менеджер
не несет никакой ответственности перед обществом, он слу
жит лишь интересам своей корпорации и несет ответствен
ность только перед ней. Правда, его лояльность относитель
на, она существует только в случае, когда его собственные,
личные интересы совпадают с интересами компании. Если же
крах приносит большие дивиденды, нежели экономические
достижения компании, он делает ставку на ее банкротство,
его не волнует судьба акционеров, потерявших свои жизнен
ные накопления.
Менеджер корпорации может принять одно единственное
решение, которое может привести к миллиардным доходам, но
при этом ничего не будет создано, миллиардные доходы ча
сто — результат спекуляций и сложных многоступенчатых
сделок. Но сама позиция власти, суммы сделок в сотни мил
лионов или десятки миллиардов, делает каждое их решение
судьбоносным событием.
Размер оплаты работы менеджеров не связан ни с их успе
хом в борьбе с конкурентами, ни с продуктивностью и эффек
тивностью их труда, как у рядовых работников. Это подтвер
ждение их победы в борьбе за власть, влияние внутри самой
корпорации и умения пользоваться связями внутри государ
ственного аппарата. Именно за этот сорт деятельности мене
джер получает оплату в 400–500 раз больше оплаты среднего
работника, который производит реальный продукт.
344
Глава 18. Вся власть народу
В то же время менеджер не хозяин, он один из исполни
телей с ограниченной ответственностью внутри сложной бю
рократической структуры, где никто не отвечает за процесс
в целом, все исполняют чейто приказ, и это не приказы кон
кретных людей, это приказ всей корпоративной системы.
Во время Нюрнбергского процесса простые исполнители:
солдаты, бюрократы низшего и среднего звена не проходили