личности, свободы внутренней жизни, стоящих выше авто­

ритета силы и власти, нравственные принципы, которые от­

стаивали бунтари, находили отклик в общественном созна­

нии. Бунтари сегодняшнего дня следуют в направлении, на­

меченым фильмом « Прирожденные убийцы». Подростки,

расстреливающие своих сверстников из автоматов в амери­

канских школах, так же, как и их прообразы в кино, только

в насилии над другими видят единственную форму самовы­

ражения.

«Общество ограничивает возможности выражения

индивидуальности, что ведет к агрессии и насилию,

небывалому по своему размаху за всю историю чело­

вечества в мирное время. В больших городах, в начале

и в конце рабочего дня, миллионы людей, закрытые в

кабинах своих машин, полностью изолированные друг

от друга, стремясь вырваться из трафика, ненави­

дят друг друга в такой степени, что если бы у них

была возможность уничтожить все эти тысячи ма­

шин вокруг них, они бы это сделали не задумываясь,

подчиняясь импульсу ненависти».

(Социолог Филипп Слатер)

313

Михель Гофман. Американская Идея

Общество воспитывает агрессивность, необходимое каче­

ство в атмосфере всеобщей конкуренции, и, в то же время, ее

подавляет. Возрастающий пресс приводит к обратной реак­

ции, к освобождению подспудной агрессивной энергии в са­

мых ее экстремальных формах. В последние десятилетия по­

явилось небывалое раньше количество серийных убийц, и их

появление не случайно. Чем больше давление, тем больше

противодействие. Это показатель реакции людей, зажатых

в узкие рамки ритуалов «свободы».

Серийные убийцы хотят доказать самим себе и обществу,

что они не «тварь дрожащая», что они не винтики машины, что

они личности со свободной волей, что они, в отличие от

массы, способны переступить последний рубеж, последний

запрет.

История лондонского Джека­Потрошителя в виктори­

анской Британии потрясала воображение цивилизованного

мира в течение целого века. Сегодня джеки­потрошители

появляются почти ежегодно и уже никого не удивляют.

Увеличилось количество преступлений вне экономических

мотивов: стрельба по сослуживцам в офисе, по пассажирам

в сабвее или другим водителям на дороге. Рост преступле­

ний, которые раньше не могло представить самое разнуз­

данное воображение, сегодня стали обыденными и привыч­

ными. Садизм, мазохизм, ритуальный каннибализм, сата­

низм, когда­то бывшие на периферии общественного внима­

ния, выдвигаются на авансцену, приобретают все больше

последователей.

Это иррациональная, спонтанная реакция на отсутствие

свободы реального выбора, неосознанный бунт против всей

системы жизни, построенной на подмене реальной свободы

теми формами, которые приносят обществу экономические

дивиденды. Протест выражается в виде иррациональных,

крайних, асоциальных формах поведения, потому что сопро­

тивление всеобъемлющему и анонимному контролю невоз­

можно на рациональном уровне.

314

Глава 16. Свобода личности или свобода индивида

«Система подавляет уникальность человека, кото­

рая неизбежно находит выход, и это выход в экс­

тремальные формы, в эксцентричности, сатанизме,

садомазохизме, промискуитете, изуверском насилии».

(Социолог Филипп Слатер)

Но запреты на эти экстремальные желания уже в прошлом,

они безопасны для самой системы, их обслуживание увели­

чивает занятость определенных слоев населения, увеличива­

ет доходы и облагается налогом. Потребительское общество

легализует все, что приводит к развитию экономики, а эконо­

мика построена на удовлетворении желаний покупателей.

В фильме Кубрика «Заводной Апельсин» ( «Clockwork Orange»), главный герой не может легально получить то, что жела­

ет, он лишен права на насилие, которое приносит ему удоволь­

ствие. Его гражданское право на личную свободу ограничено.

В фильме Кубрика те, кто стремится обуздать инстинкты наси­

лия в главном герое, Алексе, сами используют насилие как

форму контроля над ним. Только управляющий класс имеет

право на насилие, организованное насилие. В среднем челове­

ке, для его правильного функционирования как члена общества,

все инстинкты должны быть или кастрированы, или направле­

ны в безопасное для власти русло. Часто уголовники считают

свои преступления политическим актом. И действительно, если

пропаганда говорит о главной черте демократии, свободе, то на­

казания за свободу выражения желаний являются нарушени­

ем главного политического права гражданина.

Идея свободы была доведена до своего логического конца

маркизом де Садом. Убежденный республиканец и революци­

онер, Маркиз де Сад был наиболее последователен в развитии

идей Просвещения о свободе. Логика де Сада: демократия,

следуя своим принципам, должна предоставить всем право на

свободу скрываемых желаний, и так как жажда насилия жи­

вет в каждом, оно должно быть доступно всем, насилие долж­

но быть демократизировано.

315

Михель Гофман. Американская Идея

«Маркиз де Сад первым сумел увидеть, что абсо­

лютный индивидуализм должен привести к органи­

зованной анархии, в которой эксплуатация всех

всеми делает насилие над другими органической ча­

стью наслаждения жизнью. Де Сад поставил только

один сексуальный аспект в центре своего утопиче­

ского будущего, но сам его прогноз был верен, логика

абсолютной свободы и безответственности лично­

сти перед обществом и другими людьми должна

привести к формированию общества без морали, об­

щества, построенного на праве сильного».

(Кристофер Лаш, социолог)

Гитлера называли громкоговорителем нации, который, взы­

вая к толпе, вслух говорил о том, о чем было не принято гово­

рить: о праве на скрытые желания, на темные инстинкты вну­

три каждого человека и давал оправдание, обоснование права

использования насилия в общественных отношениях.

Жажду насилия, живущую в каждом человеке, и агрессив­

ные инстинкты толпы фашизм использовал для достижения

политических целей. Экономическая демократия сублимиру­

ет агрессивность, направляя ее в безопасное русло тех жела­

ний, которые соответствуют интересам экономики: увеличе­

ние физического комфорта и разнообразных развлечений.

Социализм, выросший на идеях Просвещения, предполага­

ет исчезновение любой власти, любой формы насилия, неда­

ром Ленин говорил об исчезновении государства. Но в эконо­

мической демократии насилие не исчезает, оно лишь приобре­

тает цивилизованные формы. Система сужает свободу в ши­

роком понимании до свободы потребления, физически опреде­

ленной и ощутимой.

« Что я получу, если буду иметь духовную свободу? По­

может ли мне духовная свобода приобрести новый дом или

последнюю модель автомобиля? », говорит воспитанник

экономической цивилизации. Реальная свобода это свобода

316

Глава 16. Свобода личности или свобода индивида

выражать себя как личность в основополагающих сферах

жизни, а как раз в этой сфере свободы у члена экономическо­

го общества нет. Но у него есть свобода передвижений, свобо­

да смены мест работы, свобода потребления, а духовная сво­