находились в конфликте друг с другом, но общим для них

294

Глава 15. Знание — это власть

были абстрактные идеи, оторванные от реальности. В

одном случае «мировое братство», в другом «зов крови», в

третьем «свобода индивида».

Наиболее жизнеспособной оказалась демократия, так как ее

идеологией был прагматизм и, прежде всего, американский

тип демократии, который использовал все виды науки, все те

ее формы, которые имели прикладное, практическое примене­

ние для создания новых истин.

Американская экономическая цивилизация сумела построить

безупречно работающую систему, в которой инакомыслие, под­

рывающее основы общепринятого мировоззрения, нейтрализо­

вано всем строем жизни общества равных.

Как писал просветитель Жан­Жак Руссо: «… в правильно

функционирующем обществе люди должны быть всегда чем­

то заняты. У них не должно быть времени на размышления.

Размышления приводят к желанию узнать больше, понять

больше, чем другие, а это приведет к неравенству».

Формула Руссо воплощена в основном документе США,

в Декларации Независимости: « Каждый имеет право на по­

иски счастья». Каждый занят этим поиском, ему посвящена

вся жизнь без остатка, времени на размышления не остает­

ся. В глазах занятых делом людей размышления — бессмыс­

ленное, бесплодное занятие, отвлекающее от главной цели,

и незнание людьми системы делает ее власть над людьми аб­

солютной.

«Знать что­то об обществе и понимать его — дале­

ко не одно и то же <…> понимание общества не да­

ется автоматически, опытом жизни в этом обще­

стве. Виртуозы по умению жить в обществе обычно

являются полными кретинами в понимании его, а те,

кто понимает свое общество (что встречается

чрезвычайно редко), как правило, бывают плохо при­

способленными к практической жизни в нем».

(Александр Зиновьев)

295

Михель Гофман. Американская Идея

Европа пестовала свой класс интеллектуалов, рассматривая

его как высший слой общества. Америка видела в интеллекту­

альной деятельности лишь форму паразитирования.

Лидер первой протестантской колонии, основанной в болотах

Вирджинии в начале XVII века, капитан Смит, провозгласил

основной принцип выживания на новом континенте: « Кто не ра­

ботает, тот не ест», в евангелической традиции эта формула

приписывается апостолу Петру. Выживание в нечеловеческих

условиях дикой природы требовало отказа от интеллектуальной

деятельности, не ведущей к конкретным результатам.

Эта позиция изменялась во времени, но общество, ставящее

только материальные цели, продолжало игнорировать высшие

вопросы бытия. Интеллектуальный поиск не отвечает на

вопросы повседневной жизни, а они главные в условиях

экономической

демократии.

Работа

интеллекта

оценивается лишь тогда, когда она воплощается в

конкретном и продаваемом продукте, все остальное обычно

называют интеллектуальным вздором ( intellectual rubbish).

Современный человек нуждается не в знании, а в информа­

ции, которую можно применить сегодня, сейчас. В

цивилизации

бизнеса

человек

делающий

человек

полноценный, человек думающий неполноценен, он ничего не

создает, а своими размышлениями может внести сомнение в

целях жизни в умы людей полноценных.

Стремление понять процессы, происходящие в обществе,

всегда было угрозой для существующего статус­кво. Понима­

ние принципов, на которых построена система власти, могло

привести к конфронтации, к попыткам изменить систему. Осо­

бенно наглядна эта опасность в тоталитарных обществах. Со­

ветские власти не раз убеждались в угрозе, которую несла в се­

бе интеллигенция. Она находилась под подозрением и контро­

лем с момента возникновения «пролетарского государства»,

многие были высланы, оставшиеся были выделены в особую

группу «спецов», «технарей», готовых служить любой системе,

любой власти.

296

Глава 15. Знание — это власть

Страх советской власти перед научной и культурной элитой

имел иные формы и иные корни, нежели американский анти­

интеллектуализм, но их объединяло одно: понимание, что ре­

альное знание, понимание общественных процессов, благодаря

образованному классу, может широко распространиться в об­

ществе.

Американская демократия никогда открыто не преследова­

ла свою интеллигенцию, но, так же, как и Советская Россия,

нейтрализовала интеллектуальный класс, предложив им стать

высокооплачиваемыми «спецами», профессионалами, знающи­

ми только свое дело, а для «мыслителей» создала академиче­

скую, университетскую резервацию. Сами условия экономиче­

ского общества выталкивают «мыслителей» на обочину, систе­

ма нуждается в исполнителях конкретных задач, а не в ренес­

сансных гениях с широким кругозором. Системе нужны спе­

циалисты, не знающие ничего, что лежит за пределами про­

фессиональных знаний, служащих режима, любого режима,

будь то советская власть или американский бизнес.

Гении нерентабельны в условиях производства, они также

непродуктивны и в стандартизированной индустрии культу­

ры и пропаганды. Они мешают упорядоченному функциони­

рованию системы и часто противопоставляют себя существу­

ющим властям.

Сама структура технологической цивилизации, вне зави­

симости от решений управляющей элиты, воспитывает у лю­

дей нежелание понимать. Никто не задумывается, как рабо­

тают телевизор, холодильник, автомашина, телефон. Мил­

лионы людей сегодня работают с компьютером, но мало кто

знает, что стоит за картинкой монитора. Компьютеризация

всей экономики создала огромные богатства и, в то же вре­

мя, сделала жизнь менее понятной. Желание любопытству­

ющих понять принципы работы окружающей нас со всех сто­

рон техники, не имея специальных технических знаний, мо­

жет привести к поломке. Единственно возможный подход —

пользуйся и не думай.

297

Михель Гофман. Американская Идея

Общественные отношения также достигли такого же

уров­ня сложности, как и окружающая нас техника. Не

нужно по­нимать фундаментальные принципы, на которых

они построе­ны, нужно уметь ими пользоваться. Система

жизни вырабаты­вает недоверие к собственным мыслям,

собственным

решени­ям,

и

вместо

инструментов

понимания предоставляет набор инструментов адаптации к

существующим условиям.

Да и сам индивидуальный, непосредственный опыт в

высо­ко специализированном обществе не дает ключей к

небывалому по широте набору декораций, штампов, клише и

эвфемизмов, скрывающих истинный механизм социальных

процессов. Поэтому попытки понять процессы окружающей

жизни выглядят как жалкие претензии осмыслить не

поддающийся пониманию мир.

Вся система в целом формирует жизнь, где каждый

отдель­ный человек живет внутри своего социального

кокона, он «атом» социального универса. И этим атомом, не

желающим знать того, что лежит за пределами его

социальной

ниши,

таким

человеком

легко

можно

манипулировать. Манипулировать атомами, каждый из

которых, по отдельности, не в состоянии противостоять

внешним силам, можно, не применяя прямого насилия, а

лишь манипулируя сознанием.

В тоталитарном обществе Оруэлла, в его книге « 1984»,

наси­лие применялось лишь в крайних случаях. Все было