жались к густому лесу, когда из хижины, где был заклю¬ чен прежде Ункас, раздался протяжный громкий крик. Мо¬ гиканин вздрогнул. — Погоди! — сказал разведчик, хватая друга за пле¬ чо. — Пусть они крикнут еще раз. Это был только крик удивления! Медлить было нечего, так как в следующее же мгнове¬ ние новый взрыв криков наполнил воздух и разнесся по всему лагерю. Ункас сбросил с себя медвежью шкуру. Со¬ колиный Глаз слегка ударил его по плечу и проскользнул вперед. — Ну, пусть теперь дьяволы гонятся по нашим сле¬ дам! — сказал разведчик, вынимая из куста два заряжен¬ ных ружья; размахивая над головой «оленебоем», он подал Ункасу его ружье. — По крайней мере двое из них найдут свою смерть. Они опустили свои ружья, как делают это охотники, готовясь к началу действий, бросились вперед и вскоре исчезли во мраке леса. Глава XXVII Антоний. Я буду помнить. Ведь слово Цезаря — закон. Шекспир, «Юлий Цезарь» Любопытство дикарей, оставшихся у темницы Ункаса, одержало верх над их страхом перед колдуном. Осторожно подкрались они к щели, сквозь которую пробивался слабый свет огня. В продолжение нескольких минут они принимали Давида за своего пленника, но за¬ тем случилось именно то, что предвидел Соколиный Глаз. Певец, утомленный долгим сидением в скорченном поло¬ жении, постепенно стал вытягивать свои ноги, и наконец одна из ног коснулась угасавших углей и отбросила их в сторону. Сначала гуроны подумали, что это сила чародей¬ ства так изуродовала могиканина. Но, когда Давид, не подо¬ зревая, что за ним наблюдают, повернул голову и показал свое простодушное лицо, всякие сомнения рассеялись даже у легковерных дикарей. Они бросились в хижину и, наки¬ 769

нувшись без всякой церемонии на сидевшего там человека, немедленно увидели обман. Тогда раздался первый крик, который услышали беглецы. За ним последовал второй, в котором зазвучали злоба и жажда мести. Как ни был тверд Давид в своем намерении прикрыть бегство своих друзей, он все же подумал, что наступил его последний час. У него не было ни книги, ни камертона; пришлось обратиться к памяти, редко изменявшей ему. Громким, полным вдохновения голосом он запел первые стихи погребального псалма, чтобы приготовиться к пере¬ ходу в другой мир. Индейцы вовремя вспомнили о его бе¬ зумии и, выбежав из хижины, подняли на ноги все населе¬ ние лагеря. Лишь только раздались звуки тревоги, двести человек уже были на ногах, готовые отправиться в бой или в погоню за врагом. Известие о бегстве пленника быстро распространилось, и все члены племени, с нетерпением ожидая распоряжений начальников, собрались вокруг хижины, где обычно происходили совещания. Понятно, что присутствие хитрого, умного Магуа оказалось необходимым при таком неожиданном событии. Имя его сейчас же стало передаваться из уст в уста, и все с изумлением оглядыва¬ лись вокруг, не видя его среди толпы. За ним тут же посла¬ ли, с требованием, чтобы он явился немедленно. В то же время самым проворным и ловким из молодых воинов приказано было под прикрытием леса обойти про¬ галину, чтобы удостовериться, не замышляют ли чего-ни¬ будь против гуронов их подозрительные соседи — делава¬ ры. Женщины и дети бегали из стороны в сторону; во всем лагере царило страшное волнение. Но мало-помалу всеоб¬ щее беспокойство стало ослабевать, и через несколько ми¬ нут старейшие вожди собрались в хижине для важного совета. Громкий гул многочисленных голосов возвестил о при¬ ближении отряда, которому предстояло сообщить еще бо¬ лее удивительную новость. Толпа расступилась, и несколь¬ ко воинов вошли в хижину, неся на руках злополучного колдуна, которого Соколиный Глаз так долго держал в не¬ воле. Гуроны по-разному относились к этому человеку: не¬ которые из них слепо верили в силу колдуна, другие счита¬ ли его обманщиком. Но теперь все слушали е>го с глубочай- 770

пшм вниманием. Когда он окончил свой короткий рассказ, выступил отец больной женщины и, в свою очередь, рас¬ сказал все, что было ему известно. Эти два рассказа далп надлежащее направление поискам, к которым гуроны немедленно приступили со своей обычной осмотритель¬ ностью. Они поручили осмотреть пещеру самым умным и храб¬ рым воинам. Так как времени терять было нельзя, воины сейчас же встали и молча вышли из хижины. Когда они дошли до входа в пещеру, младшие пропустили вперед старших, и все пошли по низкой темной галерее, готовые в случае надобности пожертвовать собой и в то же время опасаясь неизвестного противника. Первое помещение в пещере было по-прежнему мрач¬ но и безмолвно. Больная лежала на том же месте и в той же позе, хотя среди отряда были очевидцы, уверявшие, что видели, как ее уносил в лес «лекарь белых людей». Тогда глаза всех присутствующих устремились на отца боль¬ ной. Раздраженный этим немым обвинением и в глубине души смущенный таким непонятным обстоятельством, вождь подошел к постели и недоверчиво взглянул в лицо больной, как бы сомневаясь, она ли это. Дочь его была мертва. Естественное чувство гоня одержало на мгновение верх над всеми остальными чувствами, ж старый воин прикрыл глаза рукой. Потом он овладел собой, взглянул на своих товарищей и, указывая на труп, сказал на языке своего народа: — Жена моего молодого друга покинула нас! Великий Дух гневается на своих детей! Печальное известие было встречено торжественным безмолвием. После короткого молчания один из старейших индейцев только что хотел заговорить, как вдруг из сосед¬ него помещения выкатился какой-то темный предмет. Все невольно отшатнулись, не зная, с кем приходится иметь дело, и смотрели с удивлением на этот незнакомый пред¬ мет, пока слабый свет не осветил искаженного, но по-преж- нему свирепого и угрюмого лица Магуа. Общий крик изу¬ мления последовал за этим открытием. Но, как только окружающие поняли истинное положе¬ ние вождя, ножи мелькнули в воздухе, и вскоре Магуа был освобожден от связывавших его пут и получил воз¬ 771

можность говорить. Гурон встал и отряхнулся, как лев, вы¬ ходящий из своего логовища. Однако ни одного слова не сорвалось с его уст, только рука судорожно играла ручкой ножа, а угрюмые глаза пристально оглядывали всех при¬ сутствующих, как будто ища, на кого излить первый порыв гнева. К счастью для Ункаса, резведчика и даже Давида, ру¬ ка его не могла достать их. Магуа задыхался от бешенства. Видя вокруг себя только дружеские лица, он заскрежетал зубами и сдержал свою ярость за неимением жертвы, на которую мог бы излить ее. Однако проявление его гнева было замечено всеми окружающими, и прошло несколько минут, прежде чем кто-нибудь произнес хотя бы одно сло¬ во: все боялись рассердить человека, и без того взбешенно¬ го до безумия. Когда прошло достаточно времени; самый старший из вождей решился заговорить. — Мой друг встретил врага, — сказал он. — Скажи, где он находится, чтобы гуроны могли ему отомстить. — Пусть делавар умрет! — громовым голосом прогово¬ рил Магуа. Снова наступило долгое, выразительное молчание, пре¬ рванное через несколько времени с должной осторожно¬ стью тем же .вождем. — У молодого могиканина быстрые ноги, но мои воины идут по его следу. — Разве он ушел? — спросил Магуа глубоким гор¬ танным голосом, как бы выходившим из самой глубины груди. — Злой дух появился между нами и ослепил наши глаза. — «Злой дух»! — насмешливо повторил Магуа. — Это дух, который взял жизнь стольких гуронов, дух, который убил моих воинов у водопада, который скальпировал их у целебного источника и связал теперь руки Хитрой Лисице! — О ком говорит мой друг? — О собаке, у которой под белой кожей скрывается сердце и хитрый ум гуронов, — о Длинном Карабине. Это ужасное имя произвело сильное впечатление на слушателей. После нескольких минут размышления, когда воины сообразили, что грозный, смелый враг только что был в их лагере, изумление уступило место ярости, и все 772

бешенство, клокотавшее в груди Магуа, внезапно переда¬ лось его товарищам. Некоторые из них скрежетали зуба¬ ми от гнева, другие изливали свои чувства в громких кри¬ ках, иные бешено размахивали кулаками в воздухе, как будто враг мог пострадать от этих ударов. Но этот внезап¬ ный взрыв негодования вскоре утих, и все быстро погрузи¬ лись в мрачное, сдержанное молчание, обычное для индей¬ цев во время бездействия. Магуа, который успел между тем обдумать все случив¬ шееся, изменил свое поведение и принял вид человека, знающего, что делать и как поступать с достоинством в та¬ ком важном вопросе. — Пойдем к моему народу, — сказал он, — он ожидает нас. Его товарищи молча согласились с ним, и все вышли из пещеры и вернулись в хижину совета. Когда они сели, все глаза устремились на Магуа, и по этому движению он понял, что должен рассказать о том, что произошло с ним. Он встал и рассказал все, ничего не прибавляя и не скры¬ вая. Он изобличил хитрость, пущенную в ход Дунканом и Соколиным Глазом, и даже самые суеверные из индейцев не могли усомниться в истине его слов. Слишком очевид¬ но было, что они обмануты самым дерзким, оскорбитель¬ ным образом. Когда Магуа окончил свой рассказ, все собравшееся племя — так как, в сущности, тут были все его воины — осталось на своих местах: гуроны переглядывались, как люди, пораженные в равной мере и дерзостью и успехом своих врагов. Затем все стали обдумывать способ мести. По следу беглецов послали еще новый отряд преследо¬ вателей, а воясди приступили к совету. Старшие воины один за другим предлагали различные планы. Магуа вы¬ слушивал их в почтительном молчании. К изворотливому гурону вернулись вся его хитрость, все самообладание, и он шел к своей цели с осмотрительностью и искусством. Только тогда, когда высказались все желавшие говорить, он приготовился поделиться своим мнением. Его сообра¬ жения приобрели особую важность, потому что как раз в это время вернулись некоторые из отправившихся на раз¬ ведку и сообщили, что следы беглецов ведут прямой доро¬ гой в лагерь их союзников — делаваров. Магуа осторожно изложил перед товарищами свой план. Как и можно было 773