фигуры, Дункан старался убедить себя, что молодой плен¬ ник должен выйти победителем из предстоящего ему страшного испытания. Незаметно для самого себя молодой человек приблизился к темным рядам гуронов и с любо¬ пытством, затаив дыхание ожидал предстоящего зрелища. Раздался страшный крик: то был сигнал. Мгновенно мерт¬ вая тишина сменилась взрывом криков, далеко превосхо¬ дивших по силе все слышанное раньше. Пленник, у которо¬ го был угнетенный, беспомощный вид, остался неподвиж¬ ным; другой же, услышав крик, сорвался со своего места с живостью и быстротой оленя. Вместо того чтобы бежать среди рядов врага, как этого можно было ожидать, он толь¬ ко вступил в узкий проход и, раньше чем кто-либо успел нанести ему удар, круто повернув, перескочил через голо¬ вы столпившихся детей и сразу очутился на внешней, ме¬ нее опасной стороне грозных рядов. Эта хитрость была встречена проклятиями сотни голосов, и вся возбужденная толпа, смешав ряды, в диком беспорядке рассеялась по поляне. Десяток пылающих куч хвороста освещал своим злове¬ щим светом местность, походившую на какую-то адскую, фантастическую арену, где собрались злые духи для свер¬ шения своих кровавых и нечестивых обрядов. Фигуры на заднем плане походили на какие-то призра¬ ки, скользящие перед глазами и рассекающие воздух беше¬ ными, бессмысленными жестами; зверские инстйнкты ди¬ карей, которые пробегали мимо пылающих костров, со страшной отчетливостью обнаруживались на их возбужден¬ ных лицах. Вполне понятно, что беглец посреди такой многочислен¬ ной толпы врагов лишен был всякой возможности передох¬ нуть. Был момент, когда казалось, что он достиг леса, но це¬ лая толпа врагов забежала ему наперерез и погнала назад, в самую гущу безжалостных преследователей. Круто свер¬ нув в сторону, с быстротою стрелы, пущенной из лука, бег¬ лец понесся к костру, одним прыжком перепрыгнул через столб пламени и, благополучно миновав целую толпу пре¬ следователей, показался на противоположной стороне про¬ секи. Но и здесь его встретили и заставили повернуть назад. Тогда он еще раз сделал попытку прорваться через толпу, как бы надеясь, что в суматохе ему удастся проскользнуть. 730

Затем последовало несколько мгновений, в течение кото¬ рых Дункан считал мужественного юношу погибшим. Ничего нельзя было различить, кроме темных человече¬ ских фигур, носившихся по всем направлениям в невообра¬ зимом смятении. В воздухе мелькали поднятые руки, свер¬ кающие ножи и страшные дубины, но удары падали, види¬ мо, наудачу. Пронзительные крики женщин и свирепые завывания воинов еще больше усиливали ужасное впечат¬ ление, производимое этой сценой. Время от времени Дун¬ кану удавалось уловить взглядом легкую фигуру, рассекав¬ шую воздух отчаянными прыжками, и он скорее надеялся, чем верил, что пленник продолжает еще владеть своими удивительными мускулами. Вдруг толпа повернула назад и приблизилась к месту, где стоял Дункан. Чья-то тяжелая фигура врезалась сзади в группу женщин и детей, и мно¬ гие из них упали от толчка на землю. В общей суматохе опять появился пленник. Однако человеческие силы не могли дольше выдерживать такое суровое испытание. Каза¬ лось, незнакомец сознавал это. Воспользовавшись образо¬ вавшимся на мгновение проходом, он стрелой промчался мимо воинов и сделал отчаянную и, как показалось Дунка¬ ну, последнюю попытку достигнуть леса. Высокий, здоро¬ венный гурон бежал за ним почти по пятам, и его .поднятая рука была уже готова нанести удар, но Дункан подставил ему ногу, и бешено мчавшийся дикарь грохнулся на землю в нескольких футах от намеченной им жертвы. Хотя на все это ушло не больше мгновения, тем не менее пленник с вы¬ годой использовал этот момент; он повернулся, опять мелькнул, как метеор, перед глазами Дункана и в следую¬ щий момент уже стоял, спокойно прислонившись к тоте¬ му — маленькому раскрашенному столбу, врытому в землю перед главной хижиной. Боясь, чтобы участие, которое он принял в избавлении пленника от опасности, не оказалось роковым для него са¬ мого, Дункан тотчас же покинул это место. Он последовал за подходившей к хижине толпой индейцев, мрачной и молчаливой, как всякая толпа, разочаровавшаяся в своем ожидании зрелища смертной казни. Влекомый любопыт¬ ством или, может быть, другим, более благородным чув¬ ством, Дункан приблизился к незнакомцу. Последний стоял, обхватив одной рукой столб, и тяжело, с трудом дышал после сделанных им усилий, но ни одним жестом 731

не обнаруживал испытываемых страданий. Он был теперь под покровительством священного обычая до тех пор, пока племя на своем совете не обсудит и не решит его участи. Однако нетрудно было предсказать решение этого совета. Не было такого ругательства в словаре гуронов, кото¬ рого разочарованные женщины не бросили бы в лицо незна¬ комцу. Они насмехались над его усилиями, говорили, что его ноги лучше его рук, что ему надо бы иметь крылья, так как он незнаком с употреблением лука и ножа. На все эти оскорбления пленник не отвечал ни единым словом; его лицо выражало только чувство собственного достоинства и презрение. Ругательства женщин становились все более бессмысленными и сопровождались пронзительным, резким воем. Женщина, предусмотрительно зажегшая кучи хворо¬ ста, протиснулась через толпу и очистила себе место перед столбом, у которого стоял незнакомец. Отвратительная, иссохшая фигура этой женщины невольно наводила на мысль о том, что эта женщина — колдунья. Этой репута¬ цией она и пользовалась среди своего племени. Отки¬ нув свое покрывало, она с насмешкой вытянула костлявую руку, и, говоря на наречии ленапов, начала свои издева¬ тельства. — Послушай, делавар!—сказала она, щелкая пальцами перед его лицом. — Ваше племя — бабье племя, и мотыга больше годится для ваших рук, чем ружье. Ваши женщи¬ ны — матери оленей, и, если бы медведь, или дикая кошка, или змея родились между вами, вы бы обратились в бег¬ ство. Гуронские девушки сошьют тебе юбку, а мы отыщем тебе мужа... За этой выходкой последовал взрыв дикого смеха, во время которого более приятные, музыкальные голоса моло¬ дых женщин странным образом смешивались с надтресну¬ тым голосом их старой подруги. Но незнакомец пренебре¬ гал всеми этими издевательствами. Он точно не замечал, что окружен врагами. И только однажды его надменный взгляд обратился в сторону воинов, безмолвных и угрюмых свидетелей этой сцены, Самообладание пленника вызвало ярость женщины; она подбоченилась и снова разразилась потоком брани. Однако старуха напрасно тратила свой пыл. Хотя она славилась среди своих соплеменников необычайным умением ругаться 732

Незнакомец стоял у столба и тяжело, с трудом дышал.

и дошла до такой степени бешенства, что пена выступила у нее на губах, ни один мускул не дрогнул на неподвижном лице незнакомца. Действие, производимое его равноду¬ шием на старуху, начало распространяться и на зрителей. Какой-то подросток попробовал было помочь ведьме. Размахивая томагавком перед лицом жертвы, он присоеди¬ нил к ее ругательствам свои нелепые хвастливые слова. Пленник (это был Ункас) повернул лицо к свету и посмо¬ трел на мальчишку сверху вниз с выражением крайнего презрения. В следующее мгновение он уже овладел собой и по-прежнему спокойно стоял, прислонившись к столбу. Но в тот момент, когда пленник поворачивал голову, он взглянул прямо в глаза Дункану, и, поймав на себе этот .твердый, проницательный взгляд, Дункан понял, что перед ним был Ункас. Пораженный и глубоко опечаленный критическим поло¬ жением своего друга, Хейворд попятился, опасаясь, что их взгляд перехватят и это ускорит вынесение приговора. Тем це менее никакой основательной причины для подобных страхов не было. В это время один воин проложил себе путь в раздраженной толпе. Суровым жестом отодвинув в сторо¬ ну женщин и детей, он взял Ункаса за руку и повел его к двери хижины, где происходили советы племени. Туда по¬ следовали все вожди и большая часть знаменитых воинов; озабоченный Хейворд нашел способ войти туда с толпой индейцев, не привлекая к себе их внимания. В течение нескольких минут присутствующие разме¬ щались в хижине сообразно чину и влиянию, которым они пользовались в племени; в общем, соблюдался тот же поря¬ док, в котором происходил допрос Хейворда. Пожилые вои- иы и главные вожди заняли середину обширного помеще¬ ния, освещенную сильным светом пылающего факела, тогда как более молодые и низшие по чину поместились на заднем плане, где их смуглые раскрашенные лица состави¬ ли темный круг. В центре хижины, под самым отверстием в крыше, через которое видно было мерцание звезд, стоял Ункас, спокойный, высокий и сосредоточенный. Его высокомерный, надменный вид не мог остаться не¬ замеченным ею врагами; взоры их часто останавливались на его лице с выражением, которое хотя и свидетельство¬ вало о непреклонности их решения, но ясно выдавало их восхищение смелостью пленника. 734