Ункас быстро вышел из чащи, с триумфом размахивая куском зеленой вуали со шляпы Коры.

Молодой могиканин нагнулся над следом и, отбросив листья, рассыпанные вокруг этого места, принялся рас¬ сматривать его со вниманием, похожим на то, с каким в паши дни банкир рассматривал бы подозрительный чек. Наконец он поднялся с колен, довольный результатом сво¬ их исследований. — Ну, мальчик, — спросил разведчик, — что? Можно узнать что-нибудь по этому следу? — Это Хитрая Лисица. — Ага! Опять этот свирепый дьявол! Не будет конца его преступлениям, пока «оленебой» не скажет ему ласко¬ вое словечко! Хейворд выразил скорее свои надежды, чем сомнения, сказав: — Все мокасины так схожи между собой — может быть, вы ошибаетесь. — Вы еще скажете, что и все ноги похожи друг на дру¬ га! А ведь мы все отлично знаем, что одни ноги велики, другие малы; одни широки, другие узки; у одних высокий подъем, у других низкий; одни люди ходят носками внутрь, другие — наружу. Один мокасин похож на другой не более, чем одна книга на другую... Дай-ка я посмотрю, Ункас. Ни книга, ни мокасины не пострадают, если о них будет высказано два мнения вместо одного. Разведчик немедленно приступил к делу. — Ты прав, мой мальчик, — тотчас же сказал он. — Пыощий индеец всегда приучается больше опираться на носки, чем непьющий; пьяница всегда ходит, раздвинув ноги, будь он белый или краснокожий. И именно такова ширина и длина следов! Взгляни, сагамор, ты не раз изме¬ рял эти следы. Чингачгук согласился исполнить желание разведчика; после короткого осмотра он встал и спокойно проговорил только одно слово: — Магуа. — Ну, значит, дело решенное: тут прошли темноволо¬ сая и Магуа. — А Алисы не было с ними? — спросил Хейворд. — Мы еще не видели никаких знаков ее присутствия,— ответил разведчик, пристально оглядывая кусты, деревья и почву. — Что это там такое? Ункас, принеси то, что бол¬ тается там, на терновом кусте. 680

Индеец исполнил просьбу разведчика и передал ему странный предмет. Тот поднял его высоко и рассмеялся своим беззвучным искренним смехом. — Это инструмент певца! Ункас, поищи следы сапога, достаточно большого, чтобы поддержать шесть футов и два дюйма человеческого мяса, — сказал он. — Я начинаю пи¬ тать надежды насчет этого малого; кажется, он бросил орать и занялся чем-то лучшим. — По крайней мере, — сказал Хейворд, — у Коры и Алисы есть хоть какой-нибудь друг. — Да, — с презрительной усмешкой сказал Соколиный Глаз, — он займется пением! Может ли он убить оленя на обед, найти дорогу по тому, с какой стороны па де¬ ревьях растет мох, или перерезать горло гурону? Если нет, то любая певчая птица умнее его... Ну что же, мальчик, есть какие-нибудь доказательства нашего предполо¬ жения? — Вот тут нечто вроде следа человека в башмаках. Уж не наш ли это друг? — Осторожнее дотрагивайся до листьев, не то можно стереть очертания следа. Это отпечаток ноги темноволосой. Певец покрыл бы этот след одной пяткой. — Где? Дайте мне взглянуть на следы ног моей девоч¬ ки! — сказал Мунро, раздвигая кусты и наклоняясь над еле видными следами. Прикосновение ноги к земле, хотя легкое и непродол¬ жительное, все же оставило след, ясно видимый и теперь. Старый воин рассматривал его, и глаза его затуманились слезами. Желая отвлечь старика, Хейворд сказал развед¬ чику: — Так как у нас есть теперь следы, то пустимся сейчас лее в путь. В такое время каждая минута кажется веком для пленника. — Не того оленя, который быстра бегает, труднее пой¬ мать, — возразил Соколиный Глаз, продолжая разгляды¬ вать следы. — Мы знаем, что здесь прошли разбойник-гу- рон, темноволосая и певец. Но где же та, у которой золотые локоны и голубые глаза? Хотя и маленького роста и дале¬ ко не так смела, как ее сестра, она все же красива и приятна в разговоре. Разве у нее нет друзей и никого, кто позаботился бы о ней? 681

Сохрани бог, чтобы ей когда-нибудь недоставало дру¬ зей! Разве мы не ищем ее? По крайней мере, я не брошу поисков, пока не найду ее! — воскликнул Хейворд. ■*— В таком случае, нам, вероятно, придется идти разны¬ ми дорогами, потому что она не проходила здесь: как ни легок ее след, он был бы здесь виден. Хейворд отошел. Казалось, весь пыл его мгновенно пропал. Разведчик не обратил внимания на внезапную пере¬ мену в настроении своего собеседника и, подумав немного, продолжал: Ни одна женщина в этой пустыне не могла оставить такой след, кроме темноволосой или ее сестры. Мы знаем, что первая была здесь, но где следы второй? Пойдем даль¬ ше по этим следам, и, если ничего не найдем, придется вер¬ нуться на равнину и пройти по другому пути... Иди вперед, Ункас, и не отрывай глаз от сухих листьев. Я буду наблю¬ дать за кустами, а твой отец будет осматривать землю. Идем, друзья мои: солнце садится за холмы. — А я ничего не могу сделать? — тревожно спросил Хейворд. — Вы? — сказал разведчик, который уже пошел вперед со своими краснокожими друзьями. — Можете. Идите сза¬ ди, чтобы не затоптать следы! Пройдя несколько десятков футов, индейцы останови¬ лись и стали рассматривать что-то на земле с большим, чем прежде, вниманием. Отец и сын говорили быстро и гром¬ ко, глядя то на предмет их общего восхищения, то друг на Друга. Они нашли след маленькой ноги? — спросил развед¬ чик, торопясь за ними. Что это? Здесь была устроена за¬ сада?.. Нет, клянусь своим ружьем, здесь были лошади, которые переставляют сразу обе ноги с одной стороны!.. Ну, теперь тайна раскрыта, и все ясно, как северная звезда в полночь. Да, здесь они сели на лошадей. Кони были привя¬ заны к этому вот деревцу, а вон там бежит широкая дорога на север, прямо к Канаде. — Но все же нет никаких следов Алисы, младшей мисс Мунро, — сказал Дункан. — Если не считать блестящей безделушки, которую Ункас только что поднял с земли... Подай-ка сюда, маль¬ чик, мы рассмотрим ее хорошенько. 682

Хейворд сейчас же узнал медальон, который любила носить Алиса. Память любящего человека напомнила ему, что он видел его на шее своей любимой в утро роковой резни.; Он схватил дорогую вещицу, прижал ее к сердцу, и в тот же миг она исчезла из глаз изумленного разведчика, напрасно искавшего ее на земле. — Эх, — проговорил с огорчением Соколиный Глаз, пе¬ реставая ворошить листья концом ружья, — когда зрение начинает ослабевать, это верный признак старости! Такая блестящая побрякушка — и не видеть ее! Но все же я вижу достаточно хорошо, чтобы свести счеты с мингом. А все-та¬ ки мне хотелось бы найти эту вещицу, хотя бы для того, чтобы отнести ее к законной владелице, а это значило бы соединить два конца длинного-длинного следа, потому что в настоящее время нас разделяет широкий залив Святого Лаврентия, а может быть, и Великие Озера. — Тем более не следует откладывать, нужно идти даль¬ ше, — заметил Хейворд. — Идем же! — Молодая кровь и кровь горячая — э^о, говорят, по¬ чти одно и то же. Ведь мы отправляемся не на охоту за белками, не оленя нам загонять в Хорикэн. Нам придется бродить дни и ночи и идти по пустыне, по которой редко ступает нога человеческая и где не поможет никакое книж¬ ное знание. Индеец никогда не отправляется в подобное путешествие, не выкурив предварительно у огня трубки совета, и, хотя я белый, я уважаю этот обычай, потому что он исполнен благоразумия и мудрости. Поэтому мы вер¬ немся на развалины старой крепости и зажжем там огонь, а завтра утром встанем свежими и готовыми к делу, как по¬ добает мужчинам, а не болтливым женщинам или нетерпе¬ ливым мальчикам. По тону разведчика Хейворд убедился в бесполезности пререканий. Муиро снова впал в апатию, из которой, оче¬ видно, его могло вывести только новое сильное потрясе¬ ние. Пришлось покориться необходимости; молодой че¬ ловек взял под руку ветерана и пошел вслед за индей¬ цами и разведчиком, которые уже повернули на дорогу к равнине.

Глав а XIX С ала рин о. Ну, я уверен, если он и просрочит, не станешь же ты требовать с него фунт мяса. На что оно годится? Ш ей л ок. Рыбу удить на него! Пусть никто не насытится им, оно насытит месть мою. Шекспир, «Венецианский купец» Во мраке ночи еще страшнее казалась местность, когда путники вернулись к развалинам крепости Уильям-Генри. Разведчик и его товарищи сейчас же принялись за приго¬ товления к ночлегу. К почерневшей стене приставили не¬ сколько балок; Ункас слегка прикрыл их хворостом, и все удовольствовались этим временным убежищем. Молодой индеец, окончив работу, указал на свою грубую хижину, и Хейворд, понявший смысл молчаливого жеста, мягко пред¬ ложил Мунро войти туда. Оставив осиротевшего старика предаваться горю, Дункан сейчас же вышел на воздух. Он был слишком взволнован, чтобы отдыхать. Пока Соколиный Глаз и индейцы разжигали костер и ели скромный ужин, состоявший из вяленого медвежьего мяса, молодой человек пошел в ту сторону разрушенной крепости, которая выходила на Хорикэн. Ветер утих, и волны набегали на песчаный берег размереннее и спокой¬ нее. Тучи, словно устав от бешеной скачки, разрывались; более тяжелые собирались черными массами на горизонте; легкие облака еще носились над водой или кружились сре¬ ди горных вершин, словно стаи птиц, порхающих вокруг своих гнезд. По временам среди движущихся облаков про¬ бивалась красная огненная звезда, озаряя слабым светом мрачное небо. Среди окрестных гор уже воцарился непро¬ ницаемый мрак. Равнина лежала словно большой могиль¬ ный склеп; ни малейший шорох, никакое дуновение не на¬ рушало мертвой тишины. Дункан несколько минут стоял, погруженный в созерца¬ ние. Он с ужасом вспоминал, что происходило здесь в недав¬ нем прошлом. Глаза его переходили от вала, где жители лесов сидели вокруг яркого огня, к мраку, лежавшему в той стороне, где покоились мертвые. Ему вскоре почудилось, что оттуда доносятся какие-то необъяснимые звуки. Моло¬ 684