мстить за обиду, нанесенную их самолюбию. Тем не менее выступление англичан сопровождалось строгим выполне¬ нием военного этикета. Женщины и дети перебегали с ме¬ ста на место; многие собирали остатки своего скудного имущества или отыскивали взглядом своих мужей и отцов. Солдаты стояли молчаливо, когда перед ними явился твердый, но печальный Мунро. Неожиданный удар, очевид¬ но, поразил его в самое сердце, хотя он силился мужествен¬ но вынести обрушившееся на него несчастье. Спокойное и величавое горе старика тронуло Дункана. Исполнив возложенную на него обязанность, он подошел к полковнику и спросил его, чем он мог бы послужить ему лично. — Мои дочери, —= лаконично, но выразительно ответил Мунро. — Благое небо! Да разве не сделано все, чтобы облег¬ чить их положение? Сегодня я только военный, майор Хейворд, — сказал ветеран. — Все, кто тут есть, имеют одинаковое право счи¬ таться моими детьми. Этого было достаточно для Дункана. Не теряя ни одной драгоценной минуты, он побежал к помещению Мунро, что¬ бы отыскать Кору и Алису. Но Дункан застал их уже на пороге низкого дома полковника. Они были готовы к отъ¬ езду; вокруг них теснились плачущие женщины. Кора была бледна, и в ее чертах выражалась тревога, но она не утра¬ тила ни доли своей твердости; глаза же Алисы покраснели, и это доказывало, как долго и горько она плакала. Обе де¬ вушки встретили Дункана с нескрываемым удовольствием, и, против обыкновения, первой заговорила Кора. — Форт погиб, — сказала она, и грустная улыбка тро¬ нула ее губы, — но, я надеюсь, наша честь не затронута. — Она сияет ярче, чем когда бы то ни было. Однако, дорогая мисс Мунро, теперь вам следует меньше думать о других и больше заботиться о самих себе. Военные обычаи требуют, чтобы ваш отец и я некоторое время оставались с солдатами. Скажите же, где мы найдем верного покрови¬ теля для вас во время смятения и различных случайностей, которые могут сопровождать выступление? — Нам никого не нужно, — ответила Кора. — Кто в подобную минуту осмелится оскорбить или обидеть дочерей такого отца, как наш! 666

— Я не согласился бы оставить вас одних, — продол¬ жал молодой человек, торопливо оглядываясь кругом, не¬ хотя бы за то мне сулили командование лучшим королев¬ ским полком! Вспомните, наша Алиса не одарена такой твердостью, как вы, Кора, и один господь знает, что ей предстоит пережить... Может быть, вы правы, — ответила Кора, улыбаясь еще печальнее, чем прежде. — Слышите? Случайность уже нам посылает друга в такую минуту, когда мы особенно нуждаемся в нем. Дункан прислушался и тотчас же понял, что она хотела сказать. До его слуха долетела спокойная, торжественная мело¬ дия священного гимна. Хейворд вошел в соседний дом, уже покинутый его прежними обитателями, и там застал Дави¬ да, который изливал свои благочестивые чувства пением — единственным способом, в котором отражались его пережи¬ вания. Дункан подождал до той минуты, когда по движе¬ нию руки Гамута ему показалось, что гимн окончен, и, тро¬ нув певца за плечо, кратко высказал ему свою просьбу. — Вот именно, — ответил простосердечный последо¬ ватель царя Давида, — в этих девушках много привлека¬ тельного, гармонического. Мы, связанные пережитыми опасностями, должны теперь, в минуты мира, держаться друг друга. К моим утренним хвалам нужно прибавить только славословие, и я пойду к ним. Не угодно ли тебе, друг, исполнить второй голос? Размер очень прост, а на¬ пев всем известен. Протянув маленькую книжку и дав тон камертоном, Гамут снова начал гимн с такой решительностью, которая не допускала помехи. Хейворду пришлось выждать оконча¬ ния священной песни. Наконец, увидев, что Давид снимает очки и снова прячет книжку в карман, Дункан сказал: — Ваш долг заботиться о том, чтобы никто не осмелил¬ ся подходить к девушкам, желая оскорбить их или по¬ смеяться над несчастьями их отважного отца. Их слуги по¬ могут вам выполнять эту задачу. — Вот именно! — Но все же, может быть, индейцы или какие-нибудь проходимцы из неприятельского войска прорвутся к вам; в таком случае, напомните им об условиях капитуляции и пригрозите донести об их поведении Монкальму. Я уверен, 667

что одного вашего слова будет достаточно, чтобы сми¬ рить их. — В нротивпом случае я сумею подействовать на буя¬ нов, — самоуверенно ответил Давид, показывая свою кни¬ гу. — Если произнести, вернее, прогреметь известный стия с надлежащим увлечением и в соответствующий момент, он успокоит самый буйный нрав. Вот эти слова: «Почему так свирепо бушуют язычники?» — Довольно, — сказал Хейворд, прерывая Гамута. — Мы понимаем друг друга, и теперь каждому из нас пора заняться выполнением своих обязанностей. Гамут с готовностью согласился с Хейвордом, и они вместе отправились к сестрам. Кора встретила своего ново¬ го и довольно странного покровителя если не радостно, то любезно. И даже бледное личико Алисы снова осветил от¬ блеск ее обычной веселости, когда она благодарила Хейвор¬ да за его заботливость. Дункан уверил их, что сделано все для обеспечения душевного спокойствия, опасность же, по его словам, не грозила. Затем он сказал, что намерен при¬ соединиться к ним, едва пройдет несколько миль с передо¬ вым отрядом, и наконец простился с Алисой и Корой. В это время раздался сигнал к выступлению, и передо¬ вая часть английской колонны двинулась. Трубный звук заставил вздрогнуть сестер; они огляделись кругом и уви¬ дели белые мундиры французских гренадеров, уже заняв¬ ших ворота крепости. Над их головой пронеслось как бы громадное облако, и, взглянув вверх, они заметили, что остановились под широкими складками французского зна¬ мени. — Идем, — сказала Кора. — Дочерям английского сол¬ дата не годится оставаться в этом месте. Алиса прижалась к сестре, и, окруженные густой тол¬ пой, обе покинули плац крепости. Когда девушки выходили из ворот, французские офице¬ ры низко кланялись им, однако не предлагали никаких услуг, которые, как они понимали, могли быть только неприятны для дочерей Мунро. Все экипажи, все вьючные животные были заняты больными и ранеными, и Кора предпочла испытать все трудности пешего перехода, но не отнимать места у более слабых. Действительно, вследствие недостатка в необходимых средствах передвижения многие изувеченные и больные солдаты принуждены были 668

тащиться на своих слабых ногах позади отряда. Раненые стонали; их товарищи шагали молчаливо и угрюмо; жен¬ щины и дети дрожали от ужаса перед неизвестностью. Когда робкая толпа вышла из ворот форта на открытую низменность, перед ьей открылась печальная картина: невдалеке, с правой стороны, стояла французская армия, так как, едва солдаты Монкальма заняли укрепление, ге¬ нерал стянул к форту все свои отряды. Французы молчали¬ во, но внимательно наблюдали за движением побежденных, отдавая им установленные воинские почести; никто из победителей в сознании своего успеха не бросил врагам ни насмешки, ни оскорбления. Отряды англичан, численностью около трех тысяч чело¬ век, медленно двигались через низменность, стекаясь к оборонному пункту в том месте, где дорога к Гудзону сво¬ рачивала в лес. На густой опушке леса показались индей¬ цы. Краснокожие пристально смотрели на своих врагов; некоторые, точно коршуны, двигались вслед за ними и, ка¬ залось, не смели броситься на добычу только потому, что присутствие многочисленного французского войска сдер¬ живало их. Некоторые гуроны все-таки замешались в ряды побежденных и с мрачными и недовольными лицами вни¬ мательно наблюдали за движущейся толпой, хотя и не сме¬ ли открыто проявить свою враждебность. Авангард под предводительством Хейворда дошел до ущелья и постепенно исчез из виду. Вдруг Кора услышала звуки перебранки и повернулась в сторону раздраженных голосов. Один из солдат отстал от своего отряда и был на¬ казан за свое непослушание тем, что кто-то отнял у него подобранные им пожитки. Это был очень рослый малый, достаточно алчный, для того чтобы не уступить без борьбы захваченное им добро. В дело вмешались посторонние: одни стали на сторону сол¬ дата, другие — на сторону его обидчика. Голоса делались все громче, озлобленней. Явилось около сотни дикарей; они, точно по волшебству, выросли там, где за минуту перед тем было человек двенадцать гуронов. Вскоре Кора заметила, что Магуа скользнул в толпу своих соотечественников к обратился к ним, пользуясь всеми приемами своего злове¬ щего красноречия. Женщины и дети остановились, сбив¬ шись вместе, словно стая испуганных птиц. Магуа приложил руки к губам: раздался зловещий и 669