внимания на присутствие своей юной госпожи, преспокой¬ но уселся на кровать и привалился спиной к стене. — Если вы будете портить мне замки, мистер Пом¬ па, — заявил тюремщик, — я, как вы изволили выразить¬ ся, «застопорю» вам ноги и привяжу вас к койке. — А зачем это вам надо? — проворчал Бенджамен. — Я нынче и так выдержал шквал — целый час на двух якорях торчал, — с меня хватит. И что плохого в том, что я поступаю точно так, как вы? Не вешайте замков сна¬ ружи — и не найдете запоров изнутри, вот вам мое слово. — В девять часов мы здесь все запираем на ночь, — предупредил тюремщик девушек, — а сейчас сорок две минуты девятого. Он поставил на грубый сосновый стол небольшую свеч¬ ку и вышел. — Кожаный Чулок, мой добрый друг!.. — проговорила Элизабет, едва тюремщик повернул в скважине ключ, за¬ пирая дверь снаружи. — Я пришла отблагодарить вас. Ес¬ ли бы вы дали тогда согласие на обыск, все обошлось бы хорошо. Вы, правда, нарушили закон об охоте на оленей, но это сущий пустяк... — Дать согласие на обыск? — перебил ее Натти; он все время сидел в углу согнувшись, низко, до кол’ен, опустив голову, и1 сейчас он поднял ее, но с места не встал. — Не¬ ужели ты думаешь, что я мог бы пустить к себе в хижину этого негодяя? Да я тогда не открыл бы дверь даже при виде твоего милого личика! А теперь, если желают, пусть ищут среди углей и золы, им не найти ничего, кроме того, что находят в ямах с древесной золой для поташа. Старик снова понурил голову и, казалось, целиком по¬ грузился в горестные размышления. — Хижину нетрудно отстроить вновь, она будет еще лучше прежней, — сказала Элизабет. — Я беру это на себя, я позабочусь обо всем, как только окончится срок вашего пребывания здесь. — Разве можно вернуть к жизни мертвых? — печально проговорил Натти. — Разве можно прийти туда, где похо¬ ронены отцы, матери и дети, собрать их прах и сотворить из них заново мужчин и женщин? Тебе неведомо, что зна¬ чит для человека больше сорока лет спать под одной и той же крышей, почти всю жизнь видеть вокруг себя одни и те же предметы. Ты еще молода, но ты одно из лучших божьих творений. Ради тебя я надеялся, что все это обой- 818

двтся... Но теперь все кончено. Теперь мысль эта навсегда уйдет из моей головы. Очевидно, мисс Темпл лучше остальных присутствую¬ щих поняла смысл слов, сказанных охотником, ибо она от¬ вернулась, пряча лицо, в то время как стоявшая рядом с ней Луиза всем своим простодушным видом выражала лишь искреннее сочувствие страданиям старика. Быстро справившись с охватившим ее волнением, Элизабет про¬ должала: — Новая крыша вашей хижины будет еще лучше прежней, добрый мой спаситель. Срок вашего заключения быстро подойдет к концу, и я позабочусь о том, чтобы вам выстроили новый дом, где вы сможете мирно прожить до конца вашей жизни в покое и довольстве. — Дом... покой и довольство... — медленно повторил Натти. — Намерения твои благородны, и мне горько, что им не суждено сбыться. Он видел, как меня выставили на посмешище... посадили в колодки... — Да ну их ко всем чертям, твои колодки! — завопил Бенджамен, размахивая бутылкой, к которой он то и дело прикладывался; свободной рукой он возмущенно жестику¬ лировал. — Кому какое до этого дело? Если моя нога це¬ лый час торчала вверх, как утлегарь, ну и что. из того, я вас спрашиваю, что из того? — Мистер Помпа, мне кажется, вы забываете, в чьем присутствии вы находитесь, — проговорила Элизабет. — Забыть про вас, мисс Лиззи? — ответил стюард. — Да будь я проклят, коли я когда про вас забуду! Вы ведь не то что эта старая ханжа Петтибон. Ты знаешь, стрелок, может, у этой Добродетели нутро и добродетельное, но снаружи она мне что-то не по вкусу. Кожа у нее на костях болтается вроде как одежка с чужого плеча, а на -лице словно новый парус: где туго натянут, а где провис... — Перестаньте, Бенджамен, я приказываю вам за¬ молчать! — остановила его Элизабет. — Есть, мэм! — отрапортовал стюард. — А насчет того, чтобы не пить, от вас приказа не было. Мисс Темпл вновь обратилась к охотнику. — Не будем говорить о том, что станется с другими, — сказала она. — Надо подумать о вашей судьбе, Натти. Я постараюсь сделать так, чтобы вы до конца ваших дней жили легко, без забот и в достатке. Без забот и в достатке... — снова повторил Кожа¬ 619

ный Чулок. — Разве может быть легкой и беззаботной жизнь старого человека, который иной раз отшагает це¬ лую милю по голым равнинам, прежде чем доберется до> тени и укроется от палящего солнца? Й какой может быть достаток у охотника в здешних лесах, где за целый день охоты не удается поднять оленя и где не встретишь пуга¬ ного зверя крупнее норки или случайно забредшей сюда лисицы? Да, немало придется мне потрудиться, чтобы за¬ работать на уплату штрафа. За бобрами надо будет идти в сторону Пенсильвании, может, миль за сто отсюда,, здесь их не сыщешь. Ваши вырубки и пашни прогнали всех разумных тварей; теперь вместо плотин бобров, как то было спокон века, всюду ваши запруды, — вы обратили вспять реки, как будто человеку позволительно сворачи¬ вать с пути воды, направленные богом... Бенни, если, ты не перестанешь то и дело подносить бутылку ко рту, ты не сможешь двинуться с места, когда придет время. — Скажешь тоже! За Бена не тревожьтесь. Когда при¬ дет время вахты, поставьте меня на ноги, укажите курс и дистанцию, и я помчусь на всех парусах не хуже любого из вас. — Время пришло, — сказал охотник, прислушав¬ шись. — Я слышу, как трутся о стену рога быков. — Ну что ж, слово за тобой, давай сниматься с якоря* — Ты нас не выдашь? — спросил Натти, доверчиво глядя в лицо Элизабет. — Ты не выдашь старика, который ждет не дождется, как бы поскорее вдохнуть в себя чи¬ стый, свободный воздух? Я не делаю ничего дурного. Раз закон говорит, что я должен уплатить сто долларов,— что ж, я поохочусь до осени и внесу деньги. А этот добрый чело¬ век поможет мне. — Ты только знай лови своих бобров, — проговорил Бенджамен, широко разводя руками, — и, если им удастся удрать от нас, можешь тогда бранить меня последними словами. — Что все это значит? — воскликнула мисс Темпл в изумлении. — Ведь вы должны пробыть здесь тридцать дней. А деньги в уплату штрафа у меня вот в этом бумаж¬ нике. Возьмите деньги, внесите их завтра же утром и за¬ паситесь терпением на месяц. Мы с моей подругой Луизой будем часто навещать вас, мы сами, своими руками, со¬ шьем вам новую одежду. Ну право же, вам будет совсем не так уж плохо! .820

— Неужто это правда, детки? — сказал Натти, пройдя через всю камеру и ласково взяв Элизабет за руку. — Не¬ ужто вы и впрямь собираетесь так заботиться* о старике, и только за то, что он без всякого труда убил дикую кош¬ ку? Я вижу, ты не забываешь про оказанные тебе услуги, а я не думаю, чтоб это было у вас в крови. Твои нежные пальчики не справятся с оленьей кожей, и вряд ли тебе приходилось шить сухожильями вместо ниток. Но, если кое-кто другой не будет глух, он услышит и узнает обо всем, и пусть, как и я, увидит, что есть люди, которые умеют помнить добро. — Не рассказывайте ему ничего, — с жаром прогово¬ рила Элизабет. — Если вы любите меня, если вы с уваже¬ нием относитесь к моим чувствам, не рассказывайте ему ничего. Я хочу говорить только о вас, и все, что я делаю, — это тоже только для вас. Поверьте, я очень скорблю, отто¬ го что закон требует, чтобы вас держали здесь так долго. Но ведь, в конце концов, это всего один короткий месяц, а потом... — Месяц? — воскликнул Натти, смеясь своим беззвуч¬ ным смехом. — Ни одного дня, ни одной ночи, ни одного часа не останусь я здесь! Судья Темпл может выносить свои приговоры, но, для того чтобы задержать меня, ему понадобится тюрьма покрепче. Я однажды попал в плен к французам. Посадили нас шестьдесят два человека в один блокгауз, поблизости от Фронтинака; но для тех, кто при¬ вык иметь дело с деревом, ничего не стоило проделать дыру в сосновых бревнах. — Охотник замолчал, осторожно оглядел камеру, потом, засмеявшись, слегка сдвинул стю¬ арда в сторону и,_ убрав постель, показал в стене дыру, проделанную, как видно, недавно с помощью деревянного молотка и стамески. — Тут надо только чуть ударить, все вылетит наружу, и тогда... — Вперед! Вперед! — закричал Бенджамен, вдруг очнувшись. — Вперед, в открытое море! Ты их только ло¬ ви получше, своих бобров, а уж я буду крепко держаться за эти бобровые шапки. — Боюсь, с этим парнем не оберешься хлопот, — ска¬ зал Натти. — Коли на наш след нападут скоро, мешкать нам будет нельзя, а этот вряд ли сможет быстро бежать. —- Бежать? — откликнулся стюард. — Не бежать, а от¬ ступать от курса, и давайте-ка откроем бой. — Замолчите! — приказала Элизабет. 53 Фенимор Купер. Том II 821