Глава XXXV Чтоб от врагов уйти успеть, Не стали шпор они жалеть, Все без оглядки вскачь неслись И так от гибели спаслись. Сэмюэль Батлер, «Гудибрас» С наступлением вечера присяжные, свидетели и осталь¬ ные участники суда стали расходиться, и к девяти часам поселок стих, улицы его почти опустели. Именно в этот час судья Темпл с дочерью и в сопровождении Луизы Грант, державшейся от них чуть поодаль,, медленно шли по аллее в негустой тени молодых тополей. Между отцом и дочерью происходил следующий разговор: — Ты лучше моего сможешь утешить старика, смяг¬ чить его душевную боль, — сказал Мармадьюк. — Но за¬ говаривать с ним о его проступке рискованно: закон сле¬ дует уважать. «— Но, право, сэр, — пылко воскликнула Элизабет, — нельзя считать вполне справедливыми законы, если по ним выносят столь суровый приговор такому человеку, как Ко¬ жаный Чулок, за провинность, даже на мой взгляд, вполне заслуживающую снисхождения. — Элизабет, ты рассуждаешь о делах, в которых мало смыслишь! —* возразил ей отец. — Общество не может су¬ ществовать без разумных ограничений. Эти ограничения невозможно проводить в жизнь, если не пользуются дове¬ рием и уважением те, кто их осуществляет, и будет весьма прискорбно, если вдруг станут говорить: судья потворст¬ вовал осужденному преступнику, потому что тот спас жизнь его дочери. — Да, дорогой отец, да, я понимаю всю трудность твоего положения! — воскликнула девушка. — Но, расце¬ нивая вину Натти, я не могу отделить служителя закона от человека. — Ты рассуждаешь по-женски, дочка. Натти осужден не за нападение на Хайрема Дулитла, а за то, что угрожал оружием официальному лицу, находившемуся при испол¬ нении своих обязанностей. — Неважно, за что именно, — прервала его мисс Темпл с убежденностью, продиктованной больше чувства¬ ми, чем логикой* = Я уверена, что Натти невиновен, и, зна¬ 814

чит, вынуждена считать неправыми всех тех, кто его преследует. — В том числе и его судью, то есть твоего отца, Эли¬ забет? — Нет, нет, не надо так говорить !,. Изложи мне твое поручение, отец, и я его выполню. Судья помолчал немного, нежно улыбнулся дочери, по¬ том ласково положил руку ей на плечо и сказал: — Ты не лишена здравого смысла, дочка, отнюдь нет, но ты слишком подчиняешься голосу сердца. Так слушай же. В этом бумажнике двести долларов. Отправляйся в тюрьму — не бойся, тебя там никто не обидит — и отдай вот эту записку тюремщику, а когда увидишь Бампо, пого¬ вори с ним, бедным стариком. Ты можешь дать волю своим чувствам, но не забывай, Элизабет: законы — это то, что отличает цивилизованное общество от дикого. И еще пом¬ ни, что Натти совершил преступление и что судьей его был твой отец. Мисс Темпл ничего не ответила, только прижала к гру¬ ди руку, державшую бумажник, и, взяв Луизу под руку, вместе с ней вышла на главную улицу поселка. Они шли молча, держась поближе к домам, где вечер¬ ние тени почти полностью скрывали их обеих; до слуха девушек не доносилось ничего, кроме неспешной поступи бычьей упряяаш и поскрипывания телеги, двигавшейся впереди и в том же направлении, что и они. При слабом свете едва можно было различить силуэт погонщика, кото¬ рый медленно и лениво брел рядом со своими быками, как видно устав после тяжелого трудового дня. На повороте, там, где стояло здание тюрьмы, бычья упряжка на мгно¬ вение преградила путь молодым девушкам: поставив бы¬ ков головой к тюремной стене, погонщик в награду за их покорный труд давал им клок сена, которое висело в тор¬ бах на шеях у быков. Все это было настолько обычным зрелищем, что Элизабет и не глянула бы вторично на упряжку, если бы вдруг не услыхала, что погонщик вполго¬ лоса разговаривает со своими быками. — Веди себя прилично, Брайндл, ну пожалуйста! -» говорил он. И обращение к быкам, резко отличавшееся от приня¬ того в здешних краях, и сам звук голоса говорившего за¬ ставили мисс Темпл вздрогнуть. Поворачивая за угол, она неизбежно должна была оказаться рядом с погонщиком и, 815

несмотря на его грубую одежду, узнала в нем Оливера Эдвардса. Глаза их встретились, и ни темнота, ни широкий плащ, в который была закутана Элизабет, не помешали мо¬ лодому человеку также узнать ее. — Мисс Темпл?!. — Мистер Эдвардс?! — воскликнули девушки одновре¬ менно, но голоса их прозвучали еле слышно: молодых людей, по-видимому, обуревали сходные чувства. — Возможно ли это? — проговорил Эдвардс, уже не сомневаясь более, что перед ним действительно Элиза¬ бет. — Почему вы оказались подле тюрьмы? Ах да, вы, на¬ верное, идете в дом священника. Ведь это мисс Грант с вами, если не ошибаюсь? Примите мои извинения, мисс Грант, я не сразу узнал вас. Вздох, вырвавшийся у Луизы, был так слаб, что его услыхала лишь Элизабет, и она поспешила ответить Эд¬ вардсу: — Мы не только находимся подле тюрьмы, но именно в нее и направляемся. Мы хотим заверить Кожаного Чул¬ ка в том, что не забыли его подвига. Мы обязаны быть справедливыми, но и не хотим быть неблагодарными. Я по¬ лагаю, вы также пришли навестить его. Я буду вам при¬ знательна, если вы позволите нам пройти первыми, мы пробудем там не брлее десяти минут. Доброй ночи, сэр. Поверьте, мне... мне очень прискорбно видеть, что вам при¬ ходится заниматься таким трудом, и я уверена, что мой отец... — Я к вашим услугам, мисс Темпл, — холодно прервал ее юноша. — Но могу ли я просить вас ни слова не гово¬ рить о том, что вы видели меня здесь? — Извольте, — проговорила Элизабет, легким накло¬ ном головы отвечая на его поклон и слегка подталкивая вперед мешкавшую Луизу. Когда они входили к тюремщику, мисс Грант все же успела прошептать: — Не предложить ли нам часть этих денег Оливеру? Ведь на уплату штрафа Бампо хватит и половины суммы. Бедный юноша так не привык к трудностям жизни! Мой отец охотно отдаст значительную долю своих скромных до¬ ходов, чтобы только помочь Оливеру занять более высо¬ кое положение, я в том уверена. Невольная улыбка, скользнувшая по лицу Элизабет, тотчас сменилась выражением неподдельного, глубокого 816

сострадания. Однако она ничего не ответила, и тут появ¬ ление тюремщика вернуло мысли обеих девушек к цели их прихода. Тюремщик не выказал ни малейшего удивления, когда мисс Темпл и мисс Грант попросили у него разрешения повидать Бампо, — ему было известно, что Натти спас их обеих, и он счел вполне естественным проявление со сто¬ роны девушек интереса и сочувствия к судьбе старого охотника. Впрочем, при той простоте нравов, которая гос¬ подствовала в этих краях, такое посещение никому не по¬ казалось бы странным, а если бы у тюремного стража и могли осзникнуть какие-либо возражения, достаточно бы¬ ло записки судьи Темпла, чтобы немедленно их устранить. Он, не колеблясь, повел молодых девушек в помещение, где содержались узники. Едва он сунул ключ в замочную скважину, как послышался хриплый голос Бенджамена: — Эй, кто это там еще? — Гости, которых вам будет приятно увидеть, — отве¬ тил тюремщик. — Что вы тут натворили с замком, почему он не открывается? — Не спеши, не спеши, приятель, — снова услышали они голос стюарда. — Я его застопорил, вбил гвоздь рядом, чтобы мистер Дулитл не смог притащиться сюда и снова втянуть меня в драку. Ох, боюсь, скоро для меня начнется великий пост: выудят у меня все мои денежки за то, что я проучил эту сухопутную крысу. Ну, ставьте паруса и малость обождите. Сейчас я вышибу гвоздь. Послышались удары молотка, подтверждающие, что стюард не шутит, и вскоре замок подался и дверь откры¬ лась. Бенджамен, предвидя, что в недалеком будущем ему все равно придется расстаться со своими испанскими дуб¬ лонами, в течение дня неоднократно посылал в кабачок «Храбрый драгун» за полюбившимся ему ромом и пребы¬ вал теперь в том состоянии, которое по морской термино¬ логии образно именуется «море по колено». Не так-то бы¬ ло легко при помощи спиртного вывести из равновесия этого морского волка: по его собственному выражению, он был «достаточно хорошо оснащен, чтобы идти под пару¬ сами в любую погоду», но сейчас его, что называется, «ка¬ чало». Увидев, какого рода посетители вошли в камеру, он удалился в угол, где стояла его койка, и, не обращая 52 Фенимор Купер. Том II- §17