дился. Интересно, как отнесется судья к делу Натаниэля Бампо? — К делу Натаниэля Бампо?— переспросил Эдвардс.— О чем вы говорите, сэр? — А вы разве не слышали? — воскликнул тот с удив¬ лением, разыгранным столь ловко, что оно показалось Эдвардсу искренним. — Может получиться весьма непри¬ ятная история. Дело в том, что старик нынче утром под¬ стрелил в горах оленя, а в глазах судьи это серьезное преступление. — Ах, вот как! — сказал Эдвардс и отвернулся, чтобы скрыть краску, вдруг проступившую на его загорелом лице. — В таком случае, охотнику придется уплатить штраф. — Пять фунтов, — заметил адвокат. — Наберется ли у старого Натти столько денег? — Наберется ли? — воскликнул юноша. — Я не богат, мистер Липпет, нет, я беден и весь свой заработок откла¬ дываю ради цели, чрезвычайно для меня важной. И все же я не дам Кожаному Чулку пробыть в тюрьме даже ча¬ са, я истрачу последний свой цент, но выручу старика. Кроме того, он ведь убил двух рысей; премия за них с лихвой покроет сумму штрафа. — Да, да,—сказал адвокат, потирая руки. На физио¬ номии его появилось выражение удовольствия, отнюдь не притворного. — Я не сомневаюсь, что мы распутаем это дело. — Что распутаем? Какое дело? Прошу вас, сэр, объяс¬ ните. — Натти подстрелил оленя, но это сущие пустяки в сравнении с тем, что случилось потом, — продолжал ми¬ стер Липпет доверительным тоном, который подкупил мо¬ лодого человека, сколь ни мало он был расположен к юри¬ сту. — На него поступила чжалоба, свидетели присягнули в том, что в хижине у Натти Бампо спрятана оленина, судья дал ордер на обыск, и... — Обыск? — в ужасе воскликнул Эдвардс и снова от¬ вернулся, теперь уже для того, чтобы скрыть покрывшую его лицо бледность. — И что же было обнаружено, что уви¬ дели... — Только дуло ружья старого Бампо, а это зрелище способно усмирить чье угодно любопытство. «— Так, так! — воскликнул с облегчением Эдвардс, раз¬ 772

ражаясь громким смехом. — Значит, старый герой выну¬ дил отступить противника? Вынудил ведь, правда? Адвокат удивленно уставился на юношу, но тут же снова заговорил на занимавшую его тему. — Позвольте заметить вам, сэр, дело это не шуточ¬ ное, — сказал он. — Сорок долларов премии и ваш полуго¬ довой заработок сильно подтают к тому времени, когда оно будет улажено. Бампо нанес магистрату оскорбление при исполнении им служебных обязанностей и вдобавок угро¬ жал оружием констеблю. Это вина немалая, она наказуема не только штрафом, но и.тюремным заключением. — Как! Посадить Кожаного Чулка за решетку? Нет. нет, сэр, это сведет старика в могилу! Нет, этого они не сделают! — Знаете что, мистер Эдвардс, о вас поговаривают, что вы человек странный, — сказал вдруг юрист, переходя на откровенный тон. — Если вам известно, как можно заста¬ вить присяжных не выносить приговора виновному, когда дело для них ясно и доказательства неоспоримы, то я го¬ тов признать, что вы более моего сведущи в вопросах юрис¬ пруденции, хотя я получил диплом и занимаюсь судебной практикой целых три года. Но у Эдвардса разум уже начинал брать верх над чув¬ ствами, и, по мере того как юноша все яснее видел под¬ линную сложность дела, он больше вникал в то, что го¬ ворил ему адвокат. Волнение, в первый момент невольно вырвавшееся наружу, улеглось, и, хотя было очевидно, что Оливер еще очень взбудоражен всем тем, что только что узнал, он сумел взять себя в руки и теперь внимательно слушал советы мистера Липпета. Несмотря на растерянность в . мыслях, Оливер вскоре сообразил, что почти все, что предлагает юрист, сводится к хитрым уловкам, требующим при этом немалого времени для своего осуществления, — это не соответствовало ни нраву юноши, ни его материальным средствам. Однако Эд¬ вардс дал понять мистеру Липпету, что в случае, если де¬ ло будет передано в суд, он готов полностью оплатить его адвокатские услуги, что было принято юристом весьма по¬ ложительно. На этом они расстались — один чинно про¬ шествовал к небольшому строению, деревянная вывеска над дверыо которого* гласила: «Мистер Липпет, юрист», а второй энергично зашагал к «дворцу» Мармадьюка Темпла. 773

Мы же на время предоставим юриста самому себе и направим внимание читателя на его клиента. Войдя в холл, широкие двери которого были раскрыты настежь, давая доступ тецлому вечернему воздуху, Эд¬ вардс увидел Бенджамена, выполнявшего обычные свои домашние обязанности, и торопливо спросил, где судья. — У себя в кабинете, и с ним плотник Хайрем. А мисс Лиззи в гостиной. Ну, скажу я вам, мистер Оливер, вот было натворила нам беды эта крысь или рысь, как ее там. Я этого зверя знаю плохо, в Англии у нас таких не водится. Еще в прошлом году я говорил, что в горах- бро¬ дит дикая кошка, я сам слышал ее мяуканье как-то осен¬ ним вечером, когда возвращался в ялике с рыбной ловли. Кабы она вышла, так сказать, на открытую воду, чтоб было ясно, куда вести судно, я бы тут же разделался со зве¬ рюгой. Но попусту водить глазами по верхушкам деревь¬ ев, выискивать ее — это для меня все одно, что стоять на палубе одного корабля и глазеть на марсы другого. Все равно не отличишь одну снасть от другой, и... — Да, да, разумеется, — прервал его Эдвардс. -- Я должен видеть мисс Темпл. — Это нетрудно, сэр, она в соседней комнате! Ах, ми¬ стер Эдвардс, какая б то была утрата для судьи, кабы мисс Лиззи погибла! Провались я на этом месте, если знаю, где б ему тогда раздобыть себе другую дочку — совсем взрослую, я хочу сказать. Да, сэр, на мой взгляд, мистер Бампо человек достойный и маху не даст, коли дело дой¬ дет до ружья или остроги. Я почитаю его своим другом, как и вас, мистер Оливер. Спасибо, Бенджамен, она может понадобиться! — воскликнул Эдвардс, порывисто сжимая руку дворецко¬ го. — Она может очень скоро нам понадобиться, и тогда я дам тебе об этом знать. И, не дожидаясь, пока честный малый обдумает ответ, юноша высвободил руку из его мощного пожатия и про¬ шел в гостиную. Элизабет была одна и сидела все так же, откинувшись на диване. Погруженная в глубокое размышление, девушка прикрыла глаза рукой, по форме и цвету являвшей собой совершеннейший образец искусства. Пораженный пре¬ лестью изящной фигуры и ее позы, юноша умерил нетерпе¬ ние и приблизился к Элизабет осторожно и почтительно. — Надеюсь, я не помешал вам, мисс Темпл, — начал 774

он, — но мне необходимо поговорить с вами, уделите мне хотя бы минуту. Элизабет отняла руку от лица, и Эдвардс увидел, что глаза девушки подернуты влагой. — Это вы, Эдвардс? — произнесла она тоном мяг-* ким и кротким — обычным в ее разговорах с отцом, но в отношении юноши это было впервые и взволновало его до глубины души. — Как чувствует себя бедняжка Луиза? — Она с отцом, спокойна и преисполнена благодарно¬ сти богу. Я еще никогда не был свидетелем проявления столь горячих чувств, какие она выразила мне в ответ на мою радость по поводу ее спасения; Мисс Темпл, когда я услышал о том, что вам пришлось пережить, я от волнения потерял дар речи. Я опомнился лишь на пути к дому ми¬ стера Гранта. Мне кажется... мне кажется, там я сумел лучше выразить свое сочувствие, потому что мисс Грант даже расплакалась, слушая мои незамысловатые речи. Элизабет ответила не сразу и снова закрыла лицо рукой. Но уже в следующую минуту, подавив волнение, она погля¬ дела прямо на Эдвардса, не спускавшего с нее глаз, и сказала с улыбкой: — Ваш друг Кожаный Чулок отныне и мой друг, Эдвардс. Я все думаю, как бы мне получше отплатить ему. Быть может, вы, так хорошо знающий всю его жизнь, все его нужды, поможете мне. — Да! — воскликнул юноша с жаром, изумив тем свою собеседницу. — Благослови вас бог за ваше доброе сердце! Натти имел неосторожность преступить закон: сегодня утром он убил оленя, Я считаю, что я должен понести нака¬ зание вместе с ним, потому что я тоже принимал участие в этой охоте. Вашему отцу подали жалобу, он отдал распо¬ ряжение обыскать... — Да, я все это знаю, — прервала его Элизабет. — За¬ кон обойти нельзя — хижину Натти обыщут, обнаружат оленя и возьмут штраф с охотника. Но я хочу задать вам £аш же вопрос: вы столько времени живете под нашей кры¬ шей и все еще не знаете нас? Взгляните на меня, Оливер Эдвардс. Неужели вы можете поверить, что я позволю посадить в тюрьму человека, который только что спас мне жизнь, что я пожалею денег на уплату за него штрафа? Нет, сэр. Мой отец судья, но он прежде всего человек и христианин. Дело будет улажено, никто не обидит Натти. — Какую тяжесть сняли вы с моей души!—воскликнул 775