— Послушайте-ка, мистер Дулитл, — проговорил он и сильно стукнул прикладом ружья о землю, — не знаю, что интересного может быть в хижине бедняка, чем она вы¬ зывает любопытство таких людей, как вы, и почему вам так не терпится в нее проникнуть. Слушайте, я говорю это вам прямо в лицо: с моего дозволения вам во веки ве¬ ков не переступить порога моего дома, а если вы будете рыскать вокруг да около и вынюхивать, как сегодня, я вас так угощу, что не обрадуетесь. — Ты, Бампо, тоже помяни мои слова, — крикнул Хай- рем, в то же время поспешно ретируясь. — Мне известно, что ты нарушил закон, и я, как магистрат, заставлю тебя за это поплатиться, и не позже чем сегодня. — Не больно-то я испугался ваших угроз и вашего за¬ кона! — сказал Натти, щелкнув пальцами перед самым но¬ сом блюстителя порядка. — Проваливай-ка отсюда, без¬ дельник, не то я воздам тебе по заслугам. Коли я еще раз увижу подле моего, дома твою богомерзкую физиономию, пристрелю, как сову, так и знай! Справедливое негодование всегда таит в себе силу, за¬ ставляющую повиноваться, и Хайрем тут же скрылся, поч¬ тя благоразумным не доводить гнев охотника до крайности. Когда Хайрем скрылся из виду, Натти пошел к хижи¬ не. Там было все тихо, как в могиле. Он привязал собак и постучал в дверь хижины. Эдвардс открыл ему, и Натти тут же спросил юношу: — Все ли благополучно, мальчик? — Да, Натти. Кто-то пытался отпереть замок, но не справился с ним. — Я знаю, кто был этот мошенник. Но я его хорошо припугнул, теперь он на выстрел не подойдет сюда. Остальное Кожаный Чулок договорил уже войдя в дом и закрыв за собой дверь. Глава XXIX Ходят слухи, что у него тьма сокровищ. Шекспир, «Тимон Афинский» Когда Мармадьюк вместе с кузеном выехал за ворота' своей усадьбы, он не был расположен сразу начать дело¬ вой разговор: сердце отца было еще слишком преисполне¬ 746

но нежных родительских чувств. Ричард, со своей сторо¬ ны, тоже молчал, полагая, очевидно, что важность предсто¬ ящего дела не допускает обычной непринужденной бол¬ товни, а требует более серьезной, официальной беседы. И потому первую милю всадники, энергично продвигаясь вперед, ехали, не проронив ни слова. Но постепенно мяг¬ кость и задумчивость исчезли с лица судьи, и оно приняло всегдашнее свое выражение благожелательности и добро¬ душного юмора. — Ну, Дик, — начал он, — я во всем поступил, как те¬ бе того хотелось, безоговорочно тебя послушался и ни о чем не расспрашивал. Теперь, мне кажется, пришло время, когда я вправе требовать объяснений. Куда и зачем мы едем и к чему вся эта торжественность? Шериф хмыкнул весьма громогласно, на весь лес, и, глядя прямо перед собой, как человек, проникающий взглядом сквозь завесу будущего, ответил: — Между нами, судья, всегда — могу даже сказать, с самого нашего рождения — существовало одно различие. Не то чтобы я хотел обвинять тебя в том, в чем повинна лишь природа, ибо нельзя человеку вменять в вину его недостатки, как нельзя воздавать ему хвалу за прирожден¬ ные его достоинства. Мы ровесники, разница в нашем воз¬ расте всего два дня, но в одном мы сильно расходимся. — Право, Ричард, никак не возьму в толк, что ты име¬ ешь в виду. Сказать по правде, мы с тобой так не похожи во всем, и у нас так часто... — Наши маленькие несходства всего лишь следствия одной, но основной разницы, — прервал его шериф. — Де¬ ло касается наших взглядов на многостороннюю талантли¬ вость гения. — Что такое, Дик? О чем ты? — Мне кажется, я изъясняюсь достаточно вразуми¬ тельно, на вполне правильном английском языке. Во вся¬ ком случае, мой отец, учивший меня, умел говорить... — ...по-гречески и по-латыни. Да, да, я помню, Дик, — остановил его судья. —- Мне хорошо известно, как, велики были лингвистические познания в вашем роду. Но не бу¬ дем отклоняться от нашей темы. Объясни, ради чего едем мы сегодня в горы? — Всякая тема, сэр, требует обстоятельного изложе¬ ния. Так вот, судья Темпл, ты полагаешь, что человек мо¬ жет делать по-настоящему хорошо лишь что-нибудь одно, 747

согласно своим природным данным и полученному, образо¬ ванию, а я убежден, что гениальность заменит какую хо¬ чешь ученость и что есть люди, которые способны делать что угодно, им все под силу. — Как* например, ты, — сказал Мармадыок улыбнув¬ шись. — Я не терплю, сэр, когда переходят на личности. Я не о себе говорю. Но в вашем патенте имеются трое мужчин, которых природа одарила так, что они способны на что угодно, хотя жизненные обстоятельства у всех троих раз¬ ные. — Очевидно, мы богаче гениями, чем я предполагал. Кто же этот триумвират? — Один из них Хайрем Дулитл. По ремеслу своему он плотник, как это тебе известно, и стоит лишь взглянуть на поселок, чтобы убедиться, каковы способности этого чело¬ века. Вдобавок он мировой судья и в этой своей должно¬ сти может посрамить любого, получившего специальное для этого образование. — Отлично. Итак, это наш первый гений, — сказал Мармадьюк миролюбиво, показывая, что не собирается оспаривать этого заявления. — Но кто же второй? — Джотем Ридл.- — Кто?! —Джотем Ридл. — Как! Этот вечно брюзжащий, никчемный прожек¬ тёр, который каждые три года переезжает в другой штат, каждые полгода меняет ферму и каждый сезон принимает¬ ся за новое занятие: вчера он земледелец, сегодня сапож¬ ник, а завтра школьный учитель! Это воплощение всех типичных недостатков переселенца, без единого из его хо¬ роших качеств, уравновешивающих дурные. Нет, Ричард, твой второй гений не годится даже для того, чтобы... Ну хо¬ рошо, а кто третий? — А третий не привык слушать подобные комплимен¬ ты по своему адресу, судья Темпл, и потому я называть его не стану. — Из* всего сказанного тобой, Дик, я заключаю, что это трио, к которому принадлежишь и ты и которое ты возглавляешь, совершило какое-то очень важное откры¬ тие. — Я и словом не обмолвился, что третий — это я. Я же сказал, что не люблю касаться личностей. Но ты угадал, 748

действительно сделано открытие, и оно непосредственно и глубоко затрагивает твои интересы. — Продолжай, Ричард, я весь обратился в слух. — Нет, нет, Дьюк, хоть в тебе и не бог весть как много путного, надеюсь все же, что в тебе найдется и еще кое- что, кроме слуха. И шериф во все горло расхохотался от своей шутки, сразу пришел в хорошее расположение духа и принялся излагать своему терпеливому кузену суть дела. — Ты знаешь, Дьюк, — начал он, — что на твоей земле живет человек, по имени Натти Бампо. Он прожил здесь, насколько мне известно, более сорока лет. Долгое время он был совершенно один, но теперь обзавелся двумя стран¬ ными товарищами. — Часть того, что ты говоришь, верно, остальное вполне правдоподобно. — Не часть, а все верно, сэр, решительно все. Так вот: приятели Натти, появившиеся здесь за последние не¬ сколько месяцев, — старый индейский вождь, последний или один из последних представителей своего племени в здешних краях, и молодой человек, по слухам — сын пра¬ вительственного агента, жившего среди индейцев и женив¬ шегося на индианке. — От кого же исходят подобные слухи? Кто это гово¬ рит? — воскликнул Мармадьюк, впервые выказав подлин¬ ный интерес к словам шерифа. — Кто говорит? Здравый смысл, вот кто! Все так пола¬ гают, это общее мнение. Но выслушай до конца. Молодой человек обладает многими талантами — да, да, весьма мно¬ гими, — и к тому же прекрасно образован, бывал в прилич¬ ном; обществе, умеет себя вести, когда того пожелает. Ну- ка, судья Темпл, скажи мне теперь, что могло свести вме¬ сте троих таких людей, как индеец Джон, Натти Бампо и Оливер Эдвардс? Мармадьюк с явным удивлением взглянул на кузена и быстро ответил: — Ты случайно коснулся вопроса, Ричард, который давно уже занимает мои мысли. Но тебе и в самом деле известно что-либо определенное или все это лишь домыс¬ лы, и... — Не домыслы, а факты, упрямые факты. Ты ведь знаешь, что в этих горах есть копи. Ты говорил, что ве¬ ришь в их существование, я сам слышал. 749

^ Я только высказывал предположение, основываясь на логике, отнюдь не на фактах. — Ты слышал разговоры о копях, ты видел куски ру¬ ды, добытой из нихг — этого ты не станешь отрицать? И почему бы нам не опираться на логику? В самом деле, если есть копи в Южной Америке, почему бы им не быть и в Северной Америке? — Нет, я ничего не отрицаю. До меня действительно доходили слухи, что в здешних краях есть копи. И, на¬ сколько мне помнится, кто-то показывал мне куски ценных металлов, якобы найденных в этих горах. Меня нисколько не удивит, если олово, или серебро, или хороший камен¬ ный уголь, что, кстати сказать, я считаю наиболее цен¬ ным« — К черту уголь! — завопил шериф. — Кому нужен уголь здесь, в лесах? Нет, Дьюк, нам нужно только сереб¬ ро, и вот серебро-то и надо нам найти. Выслушай меня. Мне незачем тебе объяснять, ты сам знаешь, что туземцы издавна знают цену серебра и золота. Так кому же, как не им, исконным жителям края, должно быть известно, где находятся залежи драгоценных металлов? Я не сомнева¬ юсь, что и могиканину и Кожаному Чулку уже много лет. известно о существовании копей в этой самой горе. Шериф задел чувствительную струнку судьи. Теперь Мармадьюк приготовился слушать уже внимательнее все, что говорил ему кузен, а тот выждал, чтобы проверить, ка¬ кое впечатление произвел его рассказ, и затем сказал: — Будь спокоен, у меня есть доказательства, и в свое время я тебе их изложу. — Зачем же откладывать? Говори сейчас. — Ну хорошо. Так слушай же внимательно, Дьюк. —1 Ричард осторожно огляделся по сторонам, чтобы убедить¬ ся, что никто не спрятался за деревьями и не подслуши¬ вает их, хотя во время разговора кони шли, не останавли¬ ваясь. — Я видел своими глазами — а глаза-то у меня, слава богу, зоркие, — как оба старика, держа в руках лопаты и кирки, поднимались в гору, а потом спускались с нее. А люди видели, как они внесли что-то к себе в хи-: жину, в ночной темноте, тайно от всех. Ну что, согласен ты, можно это назвать важным доказательством? Судья молча хмурил лоб, как делал всегда, когда его что-либо особенно сильно интересовало. Затем он поднял глаза на кузена, ожидая услышать продолжение рассказа. 750