Мы предоставим читателю самому вообразить, что по¬ следовало затем — как Натти принес в шапке воды из бли¬ жайшего ручья и привел в чувство Луизу и какими жар¬ кими изъявлениями благодарности осыпали спасенные девушки старого охотника. Натти выслушал особо бурную благодарность. Элизабет просто и добродушно, понимая волнение девушки, но явно не придавая значения своему поступку. — Ну полноте, мисс Темпл, — говорил он.— Хорошо, хорошо, мы поговорим об этом в другой раз. А теперь пойдемте* я выведу вас на тропу. Вы столько натерпелись, что небось не чаете, как бы попасть домой. Они шли медленно, приноравливая свой шаг к шагу ослабевшей после обморока Луизы. Выйдя на дорогу, де¬ вушки распрощались со своим спасителем, заверив его, что теперь смогут дойти и одни: их приободрил вид посел¬ ка, лежавшего в долине перед ними, как на картинке: впе¬ реди — озеро, в конце долины — извивающаяся лента реки и над крышами домов —сотни выбеленных кирпичных труб. Читателю незачем объяснять, он и сам поймет мысли и чувства молодых девушек, только что избежавших смерти от когтей и зубов хищного зверя,. поймет, какой горячей благодарностью провидению, не покинувшему их в момент опасности, были преисполнены их сердца, представит себе, сколько раз за то время, пока они спускались с горы, ки¬ дались они в объятия друг друга, когда вдруг вспоминали только что пережитое, и их снова и снова охватывало, бла¬ женное сознание того, что они спасены. Кожаный Чулок стоял на горе и смотрел вслед их уда¬ лявшимся фигурам, пока те вовсе не скрылись за поворо¬ том дороги. Тут он подозвал собак, вскинул ружьё на пле¬ чо и снова углубился в лес. — Да, бедняжки натерпелись страху, — рассуждал он сам с собой. — Такое кого хочешь напугает. Подумать только: встретиться в лесу с рысью, да еще у которой убили детеныша! Не знаю, может, надо было сразу целить злодейке в глаз, а не в лоб. Но кошки твари живучие, да и выстрел был не так уж плох, ведь я не видел ничего, кроме ее головы да кончика хвоста... Эй, кто там идет? — Как поживаешь, Натти? — проговорил мистер Хай- рем Дулитл, поспешно выходя из кустов при виде направ¬ ленного прямо на него ружейного дула. — Как, ты охог 741

тишься в этот жаркий день? Смотри, старик, как бы закон не добрался до тебя! — Закон? Да я вот уже сорок лет не ссорюсь с зако¬ ном, ибо что мне за дело до закона, мне, старому охотни¬ ку, живущему в глуши? — Может, твои грехи перед законом и невелики, но признайся, ты все-таки иной раз подстреливаешь оленя. Надеюсь, тебе известно, Кожаный Чулок, что на того, кто вздумает подстрелить оленя между январем и августом, налагается штраф в пять фунтов стерлингов, или двена¬ дцать долларов пятьдесят центов. Судья на этот счет строг. — Вполне могу поверить, готов поверить чему угодно о человеке, который творит здесь такие дела. — Повторяю, за оленя, убитого в неохотничий сезон, штраф в пять фунтов, и судья неуклонно его взимает. Но что это, мне показалось, твои собаки нынче утром лаяли так, будто шли по следу. Смотри, Натти, как бы они не навлекли на тебя беды! — Мои собаки знают, как им себя вести, — ответил охотник беспечно. — А сколько получает доносчик? — Доносчик?.. Сколько получает доносчик?.. — забе¬ гал глазами магистрат под прямым и честным взглядом старого охотника. — Я..; кажемся, он получает половину — да, правильно, половину. Но у тебя на рукаве кровь. Уж не охотился ли ты утром? — А как же! — сказал Натти и многозначительно по¬ качал головой. — Добыча у меня отличная! — Вот что! —воскликнул магистрат.— А где же она? Уж наверное, она была неплохая, твои собаки не стали бы гнаться за чем попало. — Мои собаки пойдут по любому следу, какой я им укажу, — сказал Натти со смехом. — Они и на вас, сквайр, кинутся, стоит мне им приказать. Эй, сюда, Гектор, сюда, ко мне, мои собачки, ко мне! — Знаю, знаю, собаки у тебя превосходные, — ответил мистер Дулитл и прибавил шагу, стараясь поднимать ноги как можно выше; собаки уже примчались на зов хозяина и теперь обнюхивали почтенного магистрата. — Так где же твоя добыча, Кожаный Чулок? Собеседники шли довольно быстро, но вдруг Натти остановился и указал ружьем на густые заросли кустов. — Вон она лежит, моя добыча, — сказал он. — Ну, как она вам нравится? 742

— Мои собаки пойдут по любому следу, какой я им укажу, — сказал Натти со смехом. — Они и на вас кинутся, стоит мне им приказать.

— Подожди-ка... Да ведь это собака судьи Темпла! — воскликнул Хайрем. — Ох, Кожаный Чулок, не наживи себе в судье врага! Надеюсь, это не ты убил пса? — А вы взгляните на горло собаки, мистер Дулцтл, — сказал Натти и, вытащив из-за пояса нож, привычным, ловким движением вытер его о свою куртку из оленьей кожи. — Ну, как полагаете, мог я это сделать ножом? — Горло все разорвано, рана ужасная, но она нанесе¬ на не ножом. Так кто же это сделал? — Рыси, сквайр. Они позади вас, можете погля¬ деть. — Рыси? — отозвался, словно эхо, мистер Дулитл и повернулся на каблуках так стремительно, что ему по¬ завидовал бы любой учитель танцев. — Успокойтесь, сквайр. Их здесь, правда* две штуки, но одну прикончил пес, а с другой разделался я сам. Так что не пугайтесь, они вас не тронут. — Но где же олень, почему я его не вижу? — спросил Хайрем, удивленно озираясь вокруг. — Какой еще там олень? — А тот, которого ты убил сегодня утром —. Я убил оленя? Ну кто же сейчас станет бить оледей? Ведь это не дозволено законом,—сказал старый охотник. — А вот рысей убивать — это, я полагаю, не за¬ прещается? — За убитую рысь выдают награду, денежную премию. Но... но разве твои собаки охотятся и на рысей? — Я же только что говорил — на кого угодно. И -на че¬ ловека тоже. Эй, сюда, мои собачки, сюда! — Да-да, я помню, помню... Странные у тебя псы, Натти, очень странные. Я просто поражен. Натти сидел на земле, положив к себе на колени голо¬ ву недавнего своего свирепого врага: ловко, действуя но¬ жом, он быстро снял с рыси скальп. — Что же вас так поразило, сквайр? — обратился он к мистеру Дулитлу. — Или вам не доводилось видеть скаль¬ па дикой кошки? Вот что: вы ведь магистрат, мистер Ду¬ литл, значит, вам и придется выписать мне бумагу на по¬ лучение награды. — Награды? — повторил за ним Хайрем и кончиками пальцев дотронулся до скальпа рыси, словно не зная, как поступить дальше. — Сперва зайдем к тебе в хижину, Натти, там ты присягнешь, а я выпишу тебе бумагу. На¬ 744

деюсь, библия у тебя имеется? Для присяги нужны лишь библия и молитвенник. — У меня книг не водится, — сухо ответил Натти. — И такой библии, какая требуется по закону, у меня нет. — Да ведь существует всего одна библия для всех, в том числе и для закона, — возразил магистрат. — И твоя вполне годится. Пойдем же, оставь кошек здесь, они ведь не нужны. Пойдем, Натти! Ты поклянешься на библии, и тогда я... — Не спепш, сквайр, — остановил его охотник, нето¬ ропливо поднимая скальпы убитых рысей и вскидывая ру ¬ жье. на плечо. — Зачем мне присягать, когда вы своими глазами видели убитых кошек? Или вы не верите собствен¬ ным глазам, вам надо, чтобы человек еще поклялся на библии? Вы же видели, я только что при вас скальпировал рысей. А если уж непременно требуется, чтобы я принес присягу, так я сделаю это перед судьей Темплом. — Послушай, Кожаный Чулок, у нас нет при себе ни пера, ни чернил. Все равно придется зайти за ними к тебе в дом, иначе как же я смогу выписать тебе бумагу? Натти посмотрел на плута-магистрата и рассмеялся. •— Откуда у меня перья и чернила? Да и на что они мне? Я ведь ни читать, ни писать не умею. Нет* мы вот как сделаем: я понесу скальпы в поселок, и там вы мне напишете все, что полагается. Черт возьми, как затянулся ремень на шее у Гектора, еще, чего доброго, задушит пса. Нет ли у вас при себе острого ножа, сквайр? Хайрем, горя желанием поладить со старым охотником, не колеблясь, протянул ему свой нож. Натти перерезал ре¬ мень, затянувшийся на шее Гектора, и, возвращая нож- владельцу, сказал как бы невзначай: — Сталь хороша. Сдается мне, ей уже приходилось пе¬ ререзать ремни вроде этого. — Уж не хочешь ли ты обвинить меня в том, будто я спустил с привязи твойх собак? — испуганно воскликнул Хайрем, забыв про всякую осторожность. — Да что вы, сквайр! Я всегда сам спускаю их с при¬ вязи, когда ухожу из дому. Изумление на физиономии магистрата, которое тот не сумел скрыть, выдало его с головой, но Натти и не нуж¬ дался в подтверждении своих догадок. Однако благодушие и спокойствие старика исчезли, уступив место негодова¬ нию. 745